Мой рыжий друг Алеша

Мы с мужем часто спорим о том, чье детство было счастливее, его, мальчика, выросшего в городе, где самым большим счастьем было побегать на стройке, или мое, где родители не переживали, что ребенка задавит машина, или украдет злой дяденька, потому в деревне это было просто невозможно! -Да откуда тебе, знать, разве ты можешь сравнивать?! - Весь раскрасневшись от бессилия, пыхтит муж. Как же мне не знать, если на летние каникулы к нам то и дело приезжала городская ребятня, а в конце лета, когда за ними приезжали родители, их дети, вцепившись в ворота, рыдали, потому что у себя дома, в городе, не познают столько счастья. Сельское раздолье притягивало разнообразием возможностей, бесплатным зоопарком на каждом шагу, а самый главный магнит - это, конечно же, речка. Как только выглядывало солнышко чуть ли не из каждого дома были слышны детские вопли: "Мама, ну, пожаааалуйста", а в ответ: "Если утонешь, не приходи!". Больше всего везло тем, у кого были старшие братья или сестры, которые могли присмотреть за ними на речке, их пускали на главную детскую акватусовку. А мы с моим соседом Алешей частенько попадали в категорию невезунчиков. Я не помню, как зародилась наша дружба с моим рыжим пухленьким приятелем, видимо, познакомились мы, еще когда не научились разговаривать. В нашей компании все самые незаурядные идеи принадлежали маленькому мужчине, а я была добытчицей инвентаря для реализации его идей. С самого утра я бежала домой к Алешке, а он, едва проснувшись, и, сонно качаясь у порога, натягивал ботинки и давал установку на сегодняшний день. -Так! Сегодня мы с тобой будем сооружать коня. Я уже все придумал,- с большим энтузиазмом в глазах, но не в голосе произнес мой друг. - А из чего же мы его сделаем? - Из штакетника. Нам понадобится шесть штакетников и гвозди. Алеша объяснил свою задумку. Конь должен был состоять из туловища,это один штакетник, а в виде его ног были бы еще четыре штакетника, которые нужно было прибить гвоздями к туловищу, ну, и соответственно голова. Механизм заключался в том,что когда мы сядем на него, должны были держать за края "ног", словно рычагами двигать вперед-назад, и тогда, по идее великого мыслителя, конь должен был скакать не хуже живого. Идея меня обрадовала, и я тут же побежала в свой палисадник. Без труда сорвала шесть болтающихся штакетников, а вот с гвоздями было сложней. Они лежали в коробке, которая находилась в гараже, а на двери гаража всегда висел номерной замок. Тогда я была совсем еще маленькой, поэтому до замка мне было не дотянуться. Кощееву смерть раздобыть было бы куда проще. Мы пошли в огород к Алеше, чтобы хорошо обдумать дальнейшие действия. В огороде дедушка моего приятеля соорудил две качели,которые располагались напротив друг друга, расстояние между качелями было примерно 3-5 метров . Глубоко призадумавшись, мы качались и грустно поглядывали друг на друга. Я не знаю, зачем Алеше в голову пришла мысль кинуть в мою сторону камушек. Это не могло остаться без внимания,я решила ответить ему взаимностью, но рядом не было ни одного камушка, только четверть кирпича. Ребенку свойственно думать только после того, как он что-то сделал. Вот и я решила, что была не права, когда увидела кровь на голове Алеши. У меня сердце сжималось от испуга и страха, что горячо любящие моего друга, бабушка с дедушкой посадят меня на столб от качели, а еще хуже...В общем, в моей голове разыгралась фантазия, поэтому место для сострадания в ней не хватило. Я, как ветер, летела в сторону своего огорода, где росла картошка. Там было легче всего спрятаться, потому что посреди картофельной ботвы меня трудно было заметить. Глубоко сожалея о содеянном, я нервно поглощала пасленовые ягоды, которые всегда росли посреди картофеля. Я успела набить полное брюхо, когда почувствовала, что мой воротник от кофты тянет меня вверх. Это был мой старший брат. - Все-таки сдал предатель,- сделала я вывод, безнадежно шагая на встречу своему ужасу. Толпа родственников Алеши поджидала метательницу кирпича у калитки моего двора. Все что-то кричали, а я понятливо кивала головой. Кажется, что эти десять минут безвкусной оперы продолжались вечность. С тех пор я ни разу не брала в руки кирпича, особенно если рядом был Алеша. Но после того случая, мы очень долго не виделись. Наверняка, все это время он горел новыми идеями, а я умирала от любопытства и тоски в момент разлуки.