Арт-визуализация — одна из современных языковых систем, с помощью которой художники могут успешно коммуницировать с поколением Z (New Silent Generation) — детьми, отделёнными от военного и блокадного Петербурга полувековым миром — информационным и безмятежным. Среди таких трепетных трансляторов петербургская художница ZOA art, в чьей коллекции уличных работ ряд инсталляций посвящены блокаде.
«Этот Город собрал и взрастил особую породу людей, не показного мужества, душевного благородства, гражданской непреклонности. Только они, не мыслившие ни для себя, ни для Города неволи, порабощения врагом, могли выстоять в самую тяжкую и, казалось, безысходную пору».
Из книги «Блок-ада», Михаил Кураев
Призраки прошлого бродят по улицам Петербурга и сегодня, они — невидимые хранители Северной столицы. Так женщина, укутанная в теплый платок и тулуп, с ведрами в руках — привычный персонаж в декорациях блокадного города — под рукой Зои вышла на авансцену современного города — более чем через семь десятков лет после Великой Отечественной войны.
Постер-арт «Женщина, идущая за водой» дважды появлялся в городе: в 2014 году «Женщину…» можно было увидеть на Площади Мужества, близ колодца, в 2017-м — в районе станции метро «Петроградская» на стене заброшенного дома. Оба раза работа была уничтожена вандалами или просто агрессивными жителями города. До настоящего момента постер не сохранился.
— Я искала тему для новой работы: тему, о которой хочется говорить. Близилось 27 января, и мне показалось, что это то, что сейчас нужно. Блокаду, как и все ужасы войны, слишком романтизируют в наше время. Спустя время все забыли, что именно кроется за этим подвигом, и какой ценой он достался городу в целом и всем ленинградцем в частности. Мне хотелось напомнить, что выживание в ту пору давалось трудом нечеловеческих усилий. Я — петербурженка, и я имею право об этом говорить. Мне кажется, моя бабушка выбрала бы себе другую судьбу, если бы могла, но на ее жизнь выпало именно это испытание – голод, холод и ужас. Она не заслужила такого, никто такого не заслуживает. Место, где расположилась первая «Женщина, идущая за водой» было выбрано не случайно – в этом колодце брали воду мои родственники в блокадные дни. Хотя я далеко не всегда специально подыскиваю места, обычно они сами меня находят. Но не в этот раз…
— У меня есть еще несколько работ военной тематики, в основном, сделанные в 2012-13 годах. Они почему-то менее известны, чем «Женщина, идущая за водой», но моя любимая — «Женщина с телегой», созданная в прошлом году. По-моему, она лучше отражает суть происходящего в те годы. Меня вдохновила статья Марии Элькиной, в которой она поднимала проблему отражения коллективной травмы в монументальном искусстве. А еще был в самом разгаре конкурс на проектирование музея блокады в Петербурге. Все это в совокупности и подтолкнуло меня к созданию этого рисунка.
Меня привлекает обратная сторона войны, о которой нечасто говорится — слабость и уязвимость. Да, был подвиг и победа, но какой ценой? Миллионы смертей, разрушенные города и целое поколение, у которого война вырвала огромный кусок жизни. Это поколение воспитало своих детей и внуков. И мы сами не замечаем, как тянется эта боль через десятилетия. Это коллективная травма.
У меня есть несколько работ на военную тематику — на Васильевском острове, в районе Невской Ратуши, Лиговского проспекта — практически все из них уничтожены. Но мне хочется верить, что не уничтожена идея, которую я в них вкладывала при создании: прошли годы, но ужас от происходящего до сих пор существует где-то глубоко в нас, это генетическая память. Готовы ли жители города увидеть мои рисунки? Мне кажется. нет. Потому что это не просто изображение персонажей из прошлого, все эти люди — это мы.
Уже полгода я не занимаюсь стрит-артом. Кажется, я исчерпала его потенциал. Но эти работы — мой крик и моё желание говорить. Я не хочу тащить этот багаж страха и ужаса дальше, его пора вытащить наружу.
https://adresaspb.ru/category/different/street/nekanuvshie-v-letu/?sphrase_id=2609
