Жил да был американский журналист Линкольн Стеффенс. Писал для "Evening Post", видел Ленина, а Ильф и Петров в "Одноэтажной Америке" охарактеризовали его фразой "Сэры, это один из лучших людей Америки". И как-то раз Стеффенс с Джейкобом Риисом из "Evening Sun" начали активно освещать криминальную хронику. Освещали хорошо, ярко, люди читали. Интерес к теме заметили репортеры других изданий и тоже стали искать информацию о правонарушениях. Газеты ежедневно публиковали массу материалов криминальной хроники. Первые полосы отводились под акты насилия в городе. Общественность требовала решительных действий. И Теодор Рузвельт, отвечавший в этот момент за реформирование полиции Нью-Йорка, принял их. Он запретил журналистам нагнетать обстановку. Чтобы понять масштаб события, человек должен его с чем-то сравнить. Если значительная часть газетного места, крупные шрифты, первые полосы отданы криминальной хронике, и так происходит в каждой газете, вывод делается автоматически: главная проблема гор
Манипуляция общественным мнением: от полиции Нью-Йорка до причин крушения Superjet100
31 мая 201931 мая 2019
327
2 мин