Из жизни в Тридевятом Царстве: Как злые силы Богатырю свадьбу срывали
— Царь-батюшка, беда! — Боярин, заламывая руки, бежал через тронный зал. — Он вернулся!
— Кто?
— Богатырь!
Царь подпрыгнул на троне.
— Как вернулся? — зашептал он. — Когда?
— Только что, — зашептал в ответ Боярин. — Я его у ворот увидел и сразу к тебе побежал!
— Быть того не может! Опять вернулся, ты погляди! Живой?
Боярин похлопал ресницами.
— На вид — да.
Царь раздосадованно хлопнул в ладоши.
— Чтоб его! А ну, сделай испуганный вид.
Боярин надул щёки и выпучил глаза. Царь вздохнул и перекрестился.
— С таким лицом только… Ваня! Вернулся наконец! Счастье-то какое!
Царь спрыгнул с трона, пробежал через весь зал к уставшему израненному Богатырю.
— Ты бы хоть предупредил, что возвращаешься, — Царь залез на услужливо подставленную Боярином табуретку. — Ну, Ваня, по-нашему!
Царь обнял Богатыря и трижды расцеловал, излучая немыслимое счастье.
— Ну рассказывай, Ваня, как всё прошло? Справился?
— Федя я.
— Я так и сказал, — Царь повернулся к Боярину. — Я ведь так и сказал, верно? «Рассказывай, Федя, как всё прошло». Верно?
— Всё так, Царь-батюшка, — поклонился Боярин. — Слово в слово.
— Вот видишь, Федя. Устал ты, вот и слышится. Рассказывай.
— Да чего там рассказывать, — пожал плечами Богатырь. — Месяц выслеживал, неделю сражался, а потом обратно. Настенька-то как?
— Прекрасно! — заверил его Царь. — Дня не проходит, чтобы она о тебе не спрашивала.
— И я о ней думать не перестаю. Каждый… Царь, чего у тебя Боярин рыбу изображает? Спектакль репетируете?
Царь тяжело вздохнул, похлопал Богатыря по плечу и слез с табуретки.
— Беда у нас, Ван… Федя, беда, — горестно сказал он. — Ещё одно Чудище заметили. За лесом. Боярин как об этом услышал — чуть умом от страха не тронулся, ты же его знаешь.
— Откуда бы я его знал? — удивился Богатырь. — И вообще, что там насчёт свадьбы? Ты мне дочь в награду ещё полгода назад обещал!
— Да я бы хоть сейчас, Федя! — со всей искренностью ответил Царь. — Тебя ж нет и нет, как её играть-то?
— Так меня потому и нет, что ты меня на Чудищ разных отправляешь. Вели Настеньку привести, истосковалось моё сердечко!
Царь опустил голову и медленно пошёл к трону.
— Настенька плачет с утра до ночи, — пробормотал он. — Очень уж она Чудищ боится. Так и сказала: «не выйду из своих комнат, пока Чудище жизни лишено не будет!»
— Да чтоб вас всех! — топнул ногой Богатырь. — Мне что, опять идти? Другого кого отправь, у меня сил уже не осталось. Полгода по лесам и горам бегаю.
— Кого, Федя? — Царь залез на трон. — Ну кого? Кто станет ради счастья Настеньки жизнью рисковать, зная, что она тебе обещана?
Богатырь задумчиво кивнул.
— Твоя правда, — ответил он. — Мне бы припасов тогда на первую неделю, а там уже добуду кого-нибудь, если опять поиски затянутся.
— Сделаем, Федя! — радостно хлопнул в ладоши Царь. — Ничего для тебя, спаситель наш, не жалко. Ой, а Настенька-то как рада будет!
Богатырь довольно улыбнулся.
— Ради неё что угодно сделаю, — сказал он. — Когда вернусь, свадьбу сыграем?
— Обязательно! Как только вернёшься, сразу же!
— Ты и в прошлый раз так говорил, — усмехнулся Богатырь, — и во все предыдущие. А я всё так за Чудищами и бегаю.
Махнув рукой, он развернулся и вышел из зала. Царь вынул из кармана платочек и вытер им взмокший лоб.
— Повезло, — выдохнул Боярин. — Но в пятый раз с ним этот фокус не пройдёт. Я это сердцем чую.
— Я тоже чую, — согласился Царь. — Только не сердцем.
— Надо было ему ещё в прошлый раз сказать, что ты Настеньку замуж за иноземного Принца в его первое отсутствие выдал. А чем дольше сейчас тянешь — тем сильнее потом пострадаем. Он ведь и на этот раз вернётся, вот увидишь.
Царь ещё раз вытер платочком лоб.
— Он добрый, — неуверенно сказал он. — Простит. И у нас есть ещё месяц в запасе, пока он какое-нибудь Чудище встретит и одолеет. А пока вели кухарке платье яркое надеть да из окна башни платочком махать. Пусть Богатырь надежды не теряет.