Кирилл направлялся в неприметный кабинетик, расположенный на одном этаже с опенспейсом, в котором он работал. Идти Киру не хотелось, но выбора не было. Продажи не шли.
Кирилл ненавидел прибегать к подобным методам. Потом ходишь три дня и улыбаешься как дурачок, весь на позитиве как пожиратель фастфуда из рекламы.
Ещё вчера Кирилл полагал, что справится своими силами. Подумаешь, начало лета не задалось! Банк в очередной раз задрал проценты по уже выданным кредитам, погода выматывала влажной духотой со стылыми ветрами, шеф самодурствовал и угрожал перекроить график отпусков, Сирия Влапуналовна придумала очередную обиду и перестала здороваться, друзья Лёшка и Макс уже третью неделю не могут выбраться в бар... Нормальная жизнь! Когда было лучше?!
Но тут ему выдали указание сбагрить партию эльфийских бронелифчиков. И Кирилл сломался. Не помогали ни медитации, ни мудрые сентенции гуру Аджсапсандала, ни банальная истина "Работай, идиот, а то жрать нечего будет!". Кириллу хотелось плакать и убивать людей.
Оставалось последнее средство. Кабинетик был не занят. Кирилл тщательно закрыл дверь, проверил звукоизоляцию, как полагалось по инструкции, и обречённо устроился в кресле перед АКН - аппаратом, контролирующем настроение. Минуту собирался с духом, затем нажал на сенсор.
Заиграла негромкая приятная музыка. На Кирилла пахнуло ароматами цветов и кофе, повеяло тёплым ветерком. На экране замелькал бессистемный и бессмысленный, но крайне симпатичный видеоряд.
Сеанс длился пять минут. Кирилл покинул кабинетик упругим размашистым шагом. На лице его сияла улыбка.
Три дня любое дело в руках Кирилла спорилось. Он продал бронелифчики: самодеятельному театру, объединению ролевиков и садо-мазо клубу. Помирился с соседкой. Оказалось, он не поздравил Мусеньку с днём рождения и это глубоко оскорбило Сирию Влапуналовну. Мусеньке достались собачьи витамины и шампунь. В благодарность она облизала Кириллу ухо и написала ему на ботинок.
Новые ботинки оказались выше всех похвал! И купил их Кирилл с беспроцентной рассрочкой, а не в кредит.
Шеф, довольный продажей бронелифчиков, не стал переносить отпуск Кирилла на декабрь.
Через три дня Кирилл взял неоплачиваемый выходной и отправился домой. По пути он напевал и улыбался. Мелодия выходила сквозь респиратор бульканием, и это смешило ещё больше.
Дома Кирилл задёнул шторы, поставил рядом с кроватью бутылку воды, тазик, положил на тумбочку обезболивающее и рухнул спать.
Утром он первым делом познакомил тазик с содержимым своего желудка. Потом наощупь нашёл пакетик с обезболивающим, высыпал порошок на язык и проглотил. От горечи Кирилла едва не вывернуло снова. Через десять минут спазмы перестали сковывать руки. Кир смог поднять бутылку с водой и напиться.
Он лежал в темноте. Голова кружилась. Тошнило и хотелось есть. Кирилл знал, что любой проглоченный кусочек мигом вернётся обратно. Попробовать что-то вроде синтезированной порошковой овсянки можно будет только через три часа.
Организм мстил за изнасилованный мозг и три дня неестественного счастья. АКН настолько взвинчивал нервную систему, что прекращение стимуляции вызывало жуткую ломку.
Кто-то становился акээновским наркоманом. Затем такие люди с истощённой нервной системой в любой момент срывались в истерику.
Кирилл терпеливо лежал. В темноте ему виделись прекрасные эльфийские девы. Бледно-фиолетовые с прозеленью. В бронелифчиках.
Рассказ содержит личное мнение автора и не направлен на оскорбление чьих-либо чувств.
Данный текст является авторской фантазией на тему жизни в XXII веке.
Все события и персонажи вымышлены.