Летописи и монастырские записи сохранили немало свидетельств этого дара.
Однажды, повествует такого рода запись, преподобный Сергий Радонежский сидел за трапезой с братией. Вдруг, как рассказывали присутствовавшие при том, он встал из-за стола, отвесил поклон в сторону и произнес: --Радуйся и ты, пастыре Христова стада, и благословение Господне да будет с тобою. Сидевшие с ним спросили, недоумевая: --С кем ты говоришь, отче? -Сейчас против нашего монастыря в восьми верстах остановился епископ Пермский Стефан, едущий в Москву--ответил Отец Сергий-- Он сотворил поклон Святой Троице и сказал:--"Мир тебе, духовный брат". Вот я и ответил ему.
Несколько монахов, встав из-за стола, поспешили к тому месту и действительно догнали Святителя Стефана, который уже продолжал путь. Он подтвердил сказанное слово, в слово.
Подобных свидетельств, дошедших до нас, было бы, несомненно, значительно больше, если бы носители этого дара не старались скрывать его. Лишь по смерти Серафима Саровского, когда на столе его рядом с пачкой нераспечатанных писем нашли стопку готовых, написанных на них ответов, стало известно об этом его даре.
Рассказы тех, кто обращались к нему со своими бедами, сохранили немало свидетельств его прямого знания. Как-то пришел к нему один из окрестных крестьян:
-Батюшка, у меня лошадь украли, и я теперь без ней совсем нищий, а ты, говорят, угадываешь. Отец Серафим, рассказывал потом крестьянин, взял его за голову, приложил к своей и сказал: -Огради себя молчанием и поспеши теперь в село, и когда будешь подходить к нему, то свороти с дороги вправо и пройди задами четыре дома, там ты увидишь калиточку, войди в нее, отвяжи свою лошадь от колоды и выведи молча. Крестьянин тут же отправился по этому указанию и действительно нашел свою лошадь точно там, где сказал ему Серафим.
В сообщениях о прямом знании просматривается некая закономерность-чаще других такому прозрению открываются события, окрашенные эмоционально, связанные с чьим-то несчастьем, а то и гибелью, катастрофой. Странно, дерзко повел себя Василий Блаженный на пиру у царя Ивана Грозного-трижды выплеснул на пол поднесенную ему от царя чашу. А на окрик разгневанного царя ответил, казалось бы, и вовсе бессмыслицей: -Я тушу пожар в Новгороде.
О том, что речи юродивого имели пророческий смысл, было известно. Тотчас же в Новгород был отправлен гонец. Вернувшись через несколько дней (столько занял путь туда и обратно) он подтвердил: Именно в тот день и час там вспыхнул великий пожар, истребивший чуть ли не полгорода.
Горький привел случай, произошедший с его знакомым, Пименом Власьевым. "Как-то в субботу помылись с ним в бане,-вспоминал Горький,-и пошли в трактир пить чай. Вдруг Пимен, глядя на меня милыми глазами, говорит: -Постой-ка. Рука его, державшая блюдечко чая, задрожала, он поставил блюдечко на стол и, к чему-то прислушиваясь, перекрестился. -Что ты, Пимен? -А, видишь, мил друг, сей минут божья думка души моей коснулась, скоро, значит, Господь позовет меня на его работу... -Полно-ка, ты такой здоровяга! --Молчок!--сказал он важно и радостно.--Не говори--знаю! В четверг его убила лошадь. Факт, приводимый Горьким, не единичен.
Нередко неведомым чувством люди узнают вдруг о приближении своей смерти и обычно не ошибаются никогда.--О дне своего ухода, знал, например, Достоевский: рано утром того самого дня, который оказался для него последним. Григорий Сковорода был совершенно здоров, когда, придя в слободу Ивановку, объявил всем о приближающейся своей кончине, сам вырыл себе могилу, вернулся в свою "комнатку", переменил белье, положил под голову свои сочинения и умер.
Источник: http://russtriedin.ru/temy/15-otkrovenie/183-dar-predznaniya