Мы собрали наиболее интересные точки зрения в СМИ.
Иван Крастев для The New York Times посмотрел на результаты выборов с перспективой на будущее. По его мнению, на выборах было два победителя: экологические либералы, которые хотят сохранить жизнь на Земле, и националисты, которые хотят сохранить свой образ жизни. Общее между ними то, что обе группы верят, что нынешняя траектория развития ЕС не является устойчивой. Они за изменения, и избиратели их поддерживают. И хотя крайне правые не выиграли большинство голосов, теперь всем должно быть ясно, что это движение не исчезнет в ближайшее время, а значит, российская повестка вновь может стать для Европы актуальной.
Таисия Шенцева для Европейского диалога пишет о том, что эти выборы называют самыми европейскими за всю историю. Впервые мы видели такую транснациональную избирательную кампанию и высокую явку, демонстрирующую, что избирателям больше не все равно. И в этом велика заслуга евроскептиков и популистов. Именно они внесли тему ЕС в актуальную повестку. В настоящий момент они пытаются создать новую политическую группу и поэтому сделали общий манифест (необходимый для образования Группы) максимально расплывчатым. Однако, в случае, если Группа будет создана, им придется «замести под ковер» разделяющую их самих прокремлевскую повестку дня.
Максим Чупилкин для Carnegie обратил внимание на анти-демократический характер ЕС. ЕС — это почти государство, так как он неограничен во времени и задачах. При этом союзом управляют элиты, как будто это дипломатический союз. Получается дисбаланс: население несет значительные издержки, но не может активно участвовать в управлении. На прошедших выборах это карту использовали крайне правые и зеленые. Его дополняет Максим Саморуков, который в колонке для «Ведомостей» рассказал, что пропасть между старым и новым Евросоюзом после этих выборов только возросла, ведь возможностей влиять на ситуацию у крупных правящих партий бывших соцстран теперь будет еще меньше.
Как эти тенденции повлияют в долгосрочной перспективе на отношения России и ЕС - сложно сказать. В краткосрочной же перспективе, перемен, скорее всего, не будет считает Стефано Брагироли. Все-таки, большинство в Европарламенте сохраняют группы, которые не имеют теплых чувств к России. А новая группа Сальвини будет продвигать пророссийскую повестку только если не сможет объединить ультраправый и националистический фронт в одну зонтичную группу. Тем не менее, возможности перемен есть. И они связаны с кадровыми перестановками в институтах. Например, если вместо Могерини будет кто-то из другой политической семьи или другого геополитического контекста. Однако, это будет известно только через несколько месяцев.
