6 июня в центре Москвы правоохранительными органами был задержан журналист Иван Голунов. 8 июня ему было предъявлено обвинение по 4 части статьи 228.1 УК РФ. За незаконное производство, хранение и сбыт наркотических средств Ивану грозит наказание в виде лишения свободы на срок от 10 до 20 лет.
То, что дело Голунова шито белыми нитками, видно невооружённым взглядом. Иван известен своими громкими журналистскими расследованиями, изобличающими коррупцию в высших эшелонах власти и силовых структурах. Опубликовав более сотни острых и резонансных материалов, он успел нажить себе массу врагов среди весьма могущественных и влиятельных людей. Только очень наивный человек может сомневаться в том, что это задержание и, последовавшее за ним уголовное дело, являются, на самом деле, спланированной акцией по устранению неудобного журналиста. Но сделано всё было настолько топорно и с таким количеством всевозможных нарушений, что только диву даёшься. То ли в отдела по контролю за оборотом наркотиков уже совсем не осталось компетентных сотрудников, то ли исполнителям было настолько противно заниматься этой подставой, что они даже не попытались предать ей правдоподобный вид.
Хотя, с другой стороны, Ивану сильно повезло. Будь на его месте другой человек, не столь известный, не поднялся бы столь мощный общественный резонанс и вся эта операция, без сомнения, прошла бы без сучка и задоринки. И судья бы, как водится, применил бы совсем другую меру пресечения: не домашний арест, а содержание под стражей, как того требовала прокуратура. А проведя несколько месяцев в СИЗО, неподготовленный человек признался бы в чём угодно. И никого бы не смутили ни протокол задержания, составленный спустя 12 часов после фактического задержания, ни свои понятые, ни следы побоев на теле задержанного, ни левые фотографии, размещённые на официальном сайте ГУВД Москвы, призванные иллюстрировать обыск в квартире Голунова. Кстати обыск в квартире подозреваемого проводили, по видимому, настоящие профессионалы: им даже не понадобилось обыскивать всю квартиру, на что ушло бы полдня. Они сразу нашли наркотики.
Наши властные структуры оказались сейчас в весьма щепетильном положении. Отыграть всё назад и сделать вид, что произошла ошибка, значит потерять лицо. К тому же тогда надо наказывать людей, проводивших эту операцию. Но и фальсифицировать экспертизы и показания в создавшемся положении тоже непросто. Поэтому используется та же порочная тактика, что недавно была задействована государственными СМИ и близкими к власти блогерами и аналитиками при освещении событий в Екатеринбурге - представить людей, которые просто устали от лжи, хамства и безнаказанности церковных руководителей, силовых структур и высокопоставленных чиновников, как продажных западных марионеток, этаких либеральных иуд. Мол, шум по делу Голунова раздут искусственно в интересах врагов России с единственной целью: дестабилизировать обстановку в стране. Но всё больше людей перестают принимать на веру пропагандистскую песню государственных СМИ и начинают анализировать и задумываться.
...А люди все роптали и роптали
А люди справедливости хотят:
- Ведь мы в очереди первыe стояли
А те, кто сзади нас, - уже едят
Им снова объяснил администратор:
- Я вас прошу, уйдите, дорогие!
Те, кто едят, ведь это - делегаты
А вы, прошу прощенья, кто такие?
Владимир Высоцкий
Кстати, 228 статья УК самая распространённая в российском уголовном производстве. Более 100 тысяч человек каждый год получают срок именно по этой статье. Подставить под неё любого неугодного человека для беспринципного сотрудника полиции ничего не стоит - достаточно иметь пару прикормленных понятых. А при личном досмотре подбросить маленький пакетик в карман или сумку вообще не составляет никакого труда. А потом уже ничего никому не докажешь. Сколько тысяч невиновных людей отбывают срок по этой статье остаётся только гадать.
А вообще у нас сформировалась своеобразная правоохранительная система: полковники из управления по противодействию коррупции берут миллиардные взятки, а люди, призванные заниматься борьбой с наркотиками, сами подбрасывают наркотики нужным людям.