1986 год. ГДР, Стендаль. Теплым летним вечером, после тяжелой штабной службы, пью пиво у своего друга Лоттара Шульца, в его уютном «Театркафе». Ко мне, спросив разрешения, подсаживаются два бюргера. Одного из них я немного знаю, это Курт, веселый, общительный выпивоха, а вот второго вижу впервые, и он как-то подозрительно хорошо одет… «Михаель, это Гюнтер. Он – оттуда... И у него к тебе дело», - Курт, выпалив это, озирается и чуть ли не убегает от нас к барной стойке. Как говорится, мгновенно трезвею. Вот оно. Не зря особисты лепили из меня образ гуляки, давая деньги на водку с пивом, «засунули» на должность делопроизводителя в штаб гвардейской 203 МСД… Здравствуй, Гюнтер, дорогой ты мой офицер БНД! Я весь твой! Какие документы мне вынести из штаба ? Сколько ты за них заплатишь?!
Но радость моя была преждевременной. Оказалось, тетушка Гюнтера на смертном одре в своем имении в Гановере рассказала ему, что ее покойный муж, и дядюшка Гюнтера, Хельмут, дослужился в люфтваффе к 1945 году до должности коменданта Борстельского гарнизона (это в 6 километрах от Стендаля). Дядюшка Гюнтера рассчитывал сдаться американцам, поделившись с ними своим личным «золотым запасом», весьма немалым. Однако, не срослось, Борстель отошел к советской зоне оккупации. Херр Оберфюрер в срочном порядке, «под грохот канонады», зарыл чемоданчик золота во дворе своего комендантского особняка, надел «гражданку», как «дедушка ГСВГ» в самоволку, и подался в бега, к америкосам…
Понятно, я еле сдерживал смех, пока Гюнтер пересказывал мне немецкий вариант «12 стульев» Ильфа и Петрова. Но фотографии, которые «бундес» показал мне, испуганно озираясь, убедили, что все это может оказаться правдой… Полковник вермахта, его жена с пухлыми щечками (тетушка Гюнтера), роскошный дом…
Словом, я взял время на раздумия, по деньгам сказал, что даже в СССР платят за найденный клад 25%, на меньшее я не соглашусь, и назначил Гюнтеру встречу на ближайшие выходные. Ну, а сам пошел к коллегам Владимира Владимировича, с удачным примером на тему "пиво без водки - деньги на ветер". Увы, эти вежливые люди доходчиво объяснили мне, что заниматься этим делом мне не надо. Во первых, земля под военными городками все равно принадлежит – со всеми ее кладами – ГДР. Во вторых, Борстель, хоть и близко, но подчинен другой армии, летчикам. И, главное, вместо клада может оказаться заложенная, но не сдетонировавшая в 45-ом взрывчатка, которую я, Мальчиш-Плохиш, и приведу в действие на радость натовской военщине.
«Как молоды мы были»… Не послушался я взрослых дядей. Принесу, думаю, этим перестраховщикам чемодан с золотом, вывалю его на стол перед ними, пусть на кителе рядом с немецким «Артуром Беккером» в серебре и наш, советский орден сверкает!.. Вся информация от Гюнтера, "геолокация" у меня уже была. Он разумно полагал, что продать золото в ГДР будет просто невозможно, и я все-равно приду с чемоданом к нему, за своими 25%. В "Интеротель", 203 номер. Все логично Гюнтер рассудил, одного не учел - у русских "понты дороже денег!"
Бутылка водки "Кристалл" прапорщику, начальнику химсклада, и миноискатель в красивом чемоданчике на все выходные - мой! Сосед мой, Серега, прапорщик из артполка, не раздумывая, согласился помочь мне пополнить закрома Родины фашистским золотишком. И наступил день «Д». Никогда не забуду, как заколотилось сердце, когда в наушниках я услышал долгожданный, сумасшедший писк…
Но до этого нам с Серегой довелось испытать немало других, неприятных волнений… Входов в дом было четыре, проживало в нем семей восемь, и, похоже, все они решили выходной день провести на своей придомовой территории, к тому же, огороженной забором… Мы поняли, что ждать, либо скрываться бесполезно, и в открытую достали миноискатель… Необходимой нам «точки отсчета», столетнего дуба, перед входом в дом не было, но быстро обнаружился старый, толстенный пень. Я отсчитал заветное число шагов, хотел уже надеть наушники…
«Товарищи, что-то случилось? Вам помощь нужна?» - позади нас нарисовался сильно озадаченный, если не сказать перепуганный, подполковник с незастегнутым кителем на голом, волосатом торсе. Оглянувшись, я обнаружил, что двор вдруг опустел, вымер… Серега побагровел и принял позу «низкий старт», уже готовый рвануть стометровку из десяти секунд… «Вернитесь в дом, товарищ подполковник. Если будет нужно, вас оповестят», - никогда больше в своей жизни я не разговаривал так сурово и строго со старшими офицерами. Даже «в гражданке». Даже «на гражданке»!! Но тогда мое спокойствие нас спасло, подполковник лихо исполнил команду «кругом» и торопливо засеменил в своих шлепанцах к дому, приняв нас, сами понимаете, за кого.
И вот в наушниках – этот волшебный, чарующий, завывающий писк!!! Есть! Достаем из второго «дипломата» две саперные лопатки, отбрасываем в сторону миноискатель… Словом, откопали мы тот велосипед за две минуты. Потом была катушка телефонного кабеля, утюг, десяток консервных банок…
Потом был начальник особого отдела, бегающий по своему кабинету вокруг меня – левая стена, потолок, правая стена, пол, левая стена… Потом были двое мордоворотов-немцев, подловивших меня на выходе из «Театркафе» с кастетами и дурацкими вопросами о золоте….
Но только сегодня, спустя 23 года, я понял, в чем была моя ошибка! И помогла мне реклама «Прямой линии с Владимиром Путиным». Видели по ТВ? – «Через одну точку можно провести бесконечное множество линий!» Бесконечное! А никак не одну. Для одной линии необходимо две точки! Так вот, столетний дуб не был точкой отсчета! И «прямо» - это не направление! Дуб задавал один из четырех входов в дом, и одновременно – направление поиска. А отсчитывать заветное число шагов надо было от входа в дом по прямой, соединяющей его с дубом…
Итак, сегодня я точно знаю, где зарыто золото коменданта Борстеля. А Гюнтер неправильно понял последние слова своей тетушки и вряд ли что нашел - по сей день. Словом, мне нужно в Германию, срочно, по делу!
А пока – подписывайтесь и ставьте «лайки»! Глядишь, накоплю с вашей помощью на визу с билетом… Расскажу продолжение истории…