Одно из первых моих воспоминаний - как мама в первый раз привела меня в детский сад. Ясно помню шкафчики, запах кухни, тёмный коридор в групповые комнаты, жар солнца из приоткрытой двери, весёлый гвалт детишек и строгие окрики взрослых. Большая часть сцены в дымке забвения, но чувства, эмоции и отдельные элементы сцены яркие, словно это случилось только что, но словно не со мной. Мне показывают мой шкафчик с рисунком яблока, знакомят с детьми, взрослые ласково заглядывают в глаза. Но несмотря на солнце, улыбки, безмятежность утра во мне нарастает смутная тревога. Мама, улыбаясь немного виновато, уходит в свет, оставляя меня в руках у вкусно пахнущей незнакомой тёти.
И вдруг меня охватывает паника, которая лавиной ужаса накрывает мой неокрепший разум. Я вдруг отчетливо понимаю, что остаюсь один в этом чужом огромном мире. Хохочущие и плачущие, маленькие и большие, безразличные и бездушные тени чудовищ могут в любое время, по своему хотению, раздавить меня просто не заметив, сделать мне очень больно - ради прикола или забрать меня в чужую ненасытную жизнь. И я исчезну, как мама.... Но в темноту, где мамы нет.
Я бежал вдоль забора за мамой и рыдал навзрыд, захлебываясь от страха и обиды, умоляя забрать меня из этого ада, где так страшно и одиноко....
Но она ушла, и я впервые ощутил пустоту, бесконечную и мрачную, безразличную и бессмысленную пустоту яркого солнечного дня.
Даже через десятки лет я пытаюсь забыть этот страх, оправдать холод и безразличие мира, неотвратимость изменений и невозможность остановить или замедлить бег времени. Нахожу сотни причин верить в Божественный замысел, Вселенский разум, Источник сущего...
Но в глубине души я знаю, что мама ушла навсегда. Несмотря на все мои мольбы, мой обжигающий душу страх, на все мои попытки и усилия, она ушла - как осенний листок от прорыва ветра, как вечернее солнце за горизонт, как лучшие минуты в прошлое. Неотвратимо, без шансов что-то изменить, что-то исправить.
Поэтому каждый раз, когда мой разум подсовывает мне очередную увлекательную конструкцию сущности бытия - я возвращаюсь в прошлое и пытаюсь успокоить этого малыша. На какое-то время малыш успокаивается, пытается нащупать сакральный смысл в уходе мамы, безразличии вселенной к личности, невозможности задержать хоть на миг грядущие перемены. Но смысл опять ускользает, вера в благое опять тает в безмятежной темноте и крик, полный отчаяния и боли, вновь заполняет его Вселенную. И нет ответа.