Южная Корея на прошлой неделе утвердила гуманитарную помощь Северной Корее в размере 8 миллионов долларов США, в ответ на то, что, по мнению американских агентств, там очень плохо обстоят дела с урожаем за последние десять лет, а также серьёзная нехватка продовольствия, затрагивающая 40% населения Севера.
Несмотря на то, что правительство Южной Кореи настаивает на том, чтобы отделить помощь от политики, пожертвование широко рассматривается как политическая цель улучшения межкорейских отношений. В условиях ядерных переговоров с США в подвешенном состоянии Южная Корея стремится подтолкнуть Север к возвращению за стол переговоров — и гуманитарная помощь является одним из способов сделать это. Сеул поспешил указать, что санкции США, нацеленные на ядерные программы Севера, допускают гуманитарную помощь и что администрация Трампа дала согласие на этот жест.
Хотя Северная Корея обратилась за помощью к международным организациям по оказанию помощи и южнокорейская еда будет распространяться через эти группы, Пхеньян не впечатлило пожертвование. Там этот жест назвали «несущественным» для переговоров между двумя Кореями.
Агентства по оказанию помощи, а также политики часто выдвигают цитату Рональда Рейгана: «Голодный ребёнок не знает никакой политики». Идея состоит в том, что никто не хочет, чтобы мирные жители голодали, хотя политика их правителей может быть ответственна за этот голод. И поэтому правительства и агентства по оказанию помощи должны оказывать гуманитарную помощь.
Пожертвования будут доставлены через Всемирную продовольственную программу и ЮНИСЕФ. Они будут включать еду и лекарства для младенцев, детей и матерей в больницах, детских садах и детских домах.
Но эта помощь несёт за собой риски. Одним из них является то, что помощь основана на неполной или неточной информации. Кроме того, деньги, которые экономит режим на покупке еды, могут быть использованы на оружие.
Чтобы определить, какая помощь требуется, в апреле группы из Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН (ФАО) и Всемирной продовольственной программы (ВПП) разошлись по 12 округам в 6 из 9 провинций Северной Кореи, чтобы оценить, имеет ли страна достаточно еды. (Аналогичный опрос был проведен в ноябре прошлого года). Они поговорили с фермерами и чиновниками, посетили зерновые магазины и детские сады. Это непросто в Северной Корее, где доступ для агентств помощи часто ограничен.
Исследование показало, что аномально высокие температуры, засуха в одних районах и наводнения в других резко сократили урожай зерновых, включая рис, пшеницу и сою, что привело к отсутствию продовольственной безопасности для 10,1 миллиона человек из 25,5 миллионов человек во всей стране. Правительство Северной Кореи назвало засуху самой сильной за почти четыре десятилетия.
Большинство северокорейцев получают еду из государственного муниципалитета в виде риса. Рацион корейцев был сокращен до 300 грамм на человека в день по сравнению с 380 граммами за аналогичный период прошлого года.
Мясо, рыба и яйца редко увидишь в рационе северокорейцев. Многие выживают за счёт риса или картофеля и квашеной острой капусты кимчи.
Международные санкции, введенные Советом Безопасности США в ответ на испытания ядерного оружия в Северной Корее, также дают о себе знать. Хотя они нацелены на армию Севера, а не на мирных жителей, они затрудняют получение деталей машин и газа, необходимых для эффективного механизированного земледелия.
«Нехватка продовольствия в Северной Корее связана не с внешними потрясениями, вызванными погодой или санкциями. Всё это связано с системой. Вот и всё» — говорит Бенджамин Катцефф Зильберштейн, сотрудник Института исследований внешней политики и редактор блога NKEconwatch, где он следит за северокорейской экономикой.
Зильберштейн добавляет, что международное сообщество направило продовольственную помощь на два десятилетия, но нехватка продуктов питания будет продолжаться до тех пор, пока не произойдут фундаментальные изменения.
По словам Зильберштейна, нехватка продовольствия также обусловлена приоритетными расходами правительства. Несмотря на голод, у Пхеньяна есть деньги на такие проекты как пляжные и горнолыжные курорты, и, конечно, систему вооружений.