"Христианский бог никогда не осудит армян, если они – загнанные Европой в безысходность – вдруг вознамерятся отомстить всем, пусть даже ценой нарушения заповеди – не убий! Если по отношению к армянам не будет проявлена справедливость, армяне всей нацией имеют право не подчиняться никаким законам".
Когда Турция атаковала русскую Армению, царское правительство, опасаясь, что успешная защита Кавказа армянами может подогреть националистические стремления армянского народа, отправило 150 тыс. армянских солдат на польский и галицийский фронт и перевело на Кавказ другие русские войска для защиты армянского населения. Из этих 150 тыс. армянских солдат лишь немногие остались в живых после европейских битв и смогли возвратиться на Кавказ до конца войны. Это была суровая мера по отношению к армянскому народу, но в дальнейшем его ждали еще большие беды…
ПРАГМАТИЧНЫЙ УИНСТОН ЧЕРЧИЛЛЬ НЕДОУМЕВАЛ: “Жестокости, практиковавшиеся по отношению к армянам, вызывали справедливый гнев тех простых и сострадательных мужчин и женщин, которых так много среди говоривших по-английски народов. Теперь, казалось, наступил момент, когда армянам будет обеспечено справедливое отношение и они получат право мирно жить на своей родине. Их угнетатели и тираны погибли в результате войны или революции. Величайшие нации, оказавшиеся победителями, были друзьями армян и должны были позаботиться о торжестве армянского дела.
Казалось невероятным, что пять великих союзных держав не смогут осуществить свою волю… К тому времени, когда победители удосужились на Парижской конференции приступить к рассмотрению Армянского вопроса, единение между союзниками уже исчезло, их армии также не существовали более, и их решения были только пустыми словами. Ни одна держава не хотела взять мандат на Армению. Британия, Италия, Америка, Франция глядели на него и только покачивали головами”.
Уинстон Черчилль: “12 марта 1920 г. Верховный совет предложил мандат на Армению Лиге Наций. Но Лига, не располагавшая ни средствами, ни людьми, благоразумно и решительно отказалась. Оставалась надежда на Севрский трактат. 10 августа державы заставили константинопольское правительство признать Армению, границы которой еще не были установлены, свободным и независимым государством.
Только в декабре 1920 г. президент Вильсон выполнил это высокое поручение. Установленная им граница передавала Армении, в сущности, всю турецкую территорию, которую занимали русские отряды до того, как они разбежались после революции. После присоединения этой площади к Эриванской республике армянская национальная территория должна была занимать почти 50 тыс. квадратных миль. Но армянское государство существовало только на бумаге. В Лозаннском трактате, запечатлевшем окончательный мир между Турцией и великими державами, история тщетно будет искать слово “Армения”.
Уинстон Черчилль