Основанный на книгах Джорджа Мартина сериал «Игра престолов» пользуется популярностью по всему миру. Но особенно популярен он в России. С чем же связан подобный успех? Политическая теория может пролить свет на столь большую любовь россиян к этой леденящей кровь антиутопии. Дело в том, что реальность мира главных героев сериала не так уж далека от реальности современной России.
Политики и сериал
На уровне стиля и фразеологии — сериал «Игра Престолов» уже стал реальностью в политике многих стран мира. Из мира популярной культуры, сериал стал фактором, который реально, — так или иначе, вдохновляет политиков разных стран. Так, после обнародования финального доклада с результатами «российского дела» (о вмешательстве России в американские выборы) Трамп опубликовал стильный твит в духе “Игры престолов”:
Никакого сговора, никакого воспрепятствования. Для ненавистников и левых радикалов-демократов игра окончена.
Кроме того, ранее он анонсировал санкции, явно черпая вдохновение для картинки в сериале.
К сожалению, в России, несмотря на еще большую популярность, чем во всем остальном мире, официальные лица и политики принципиально не смотрели сериал. Удивительна вот эта позиция: «не смотрел, но осуждаю». Вплоть до оскорбления поклонников сериала (слова депутата ГД Виталия Милонова):
А лить сопли вокруг «Игры престолов» — ну это просто люди ведут себя запрограммировано, поскольку создатели сериала хотят, чтобы они так себя вели. Они ведут себя как кролики, как хомяки. Это просто кинoшка, которую сегодня сняли, завтра — не сняли.
В похожем ключе высказался Гоблин:
Не оценила смыслы «Игры Престолов» и оппозиция (Алексей Навальный):
Из значимого можно лишь вспомнить достаточно вялую и глупую попытку наезда Маргариты Симоньян на Зеленского (в том же духе, — «не читал, но осуждаю»):
Более-менее удачной вышла попытка троллинга власти со стороны «гея от оппозиции» — Антона Красовского. В ответ на новость о том, что Валентина Матвиенко «была в бешенстве» узнав об увольнении журналистов издания «Коммерсант».
И очень зря, ведь в перипетиях главных героев сериала и основных смыслах его концепции — российская власть может не только узнать себя, но и найти вдохновение для новых свершений.
Апология сильной центральной власти
Помимо собственно развлекательной составляющей «Игра престолов» поднимает вопросы о природе политических институтов Запада и отражает современную тревогу насчет стабильности мирового порядка. Сериал рисует картину вымышленного мира, где царит хаос, а насилие давно стало обычным делом. Раз смерть поджидает на каждом углу, главных героев сближает одна цель: положить конец беспорядку, сев на «железный трон».
Атмосфера сериала очень близка к политологии английского мыслителя Томаса Гоббса. Во вселенной героев сериала мы видим нечто похожее на обещания суверенитета в его понимании английским философом. В «Левиафане» этот мыслитель современной политической системы считает опорой политического сообщества пакт представителей народа о назначении монарха.
С помощью монополии силы Левиафан должен утвердить мир и покончить с частным насилием. «Игра престолов» отображает этот гоббсовский мир гражданской войны, в котором все борются за власть. С течением сезонов в нем разворачивается медленный и кровавый выход из феодализма и движение к формированию сильной централизованной власти, которой по силам удержать в узде амбиции других Домов (то есть влиятельных семей).
«Игру престолов» в России можно рассматривать как прославление превосходства централизованного государства путем демонстрации пугающего контрпримера.
Параллели с историей
По словам самого автора “Игры престолов”, война Семи Королевств похожа на Войну Алой и Белой розы, которая разразилась в Англии в 1455–1485 годах. Это был конфликт Ланкастеров и Йорков — двух ветвей династии Плантагенетов, правившей в Англии с XII века. Так же, как и в сериале, междоусобицу запускает смерть короля — Эдуарда III. Поскольку прямой наследник престола Эдуард Черный Принц погиб от дизентерии, не успев взойти на трон, преемником становится десятилетний внук Эдуарда III — Ричард II. В нем любой фанат “Игры” мгновенно узнает Джоффри Баратеона, слабого и деспотичного правителя Семи Королевств. Ну а Ланкастеры и Йорки — это потомки оставшихся сыновей Эдуарда III, которые, как Ланнистеры и Старки, начинают биться друг с другом за трон.
События Войны роз подсказывают нам логику, по которой развивается действие “Игры престолов”. После смерти Генриха VI (прототип Безумного Короля, он действительно страдал слабоумием), власть захватывает Эдуард IV (Роберт Баратеон). Трон за ним наследует молодой и наивный сын Эдуард V (Томмен Баратеон), но ненадолго. Правление переходит в руки Ричарда III — монарха, который благодаря Шекспиру стал считаться чуть ли не самым главным антигероем британской истории (так что сравним его с Королем Ночи, повелителем армии мертвецов, хотя на роль образцовой злодейки могла бы также подойти Серсея Ланнистер). В конце концов из Франции приплывает Генрих VII — в нашем случае это либо Дейнерис Таргариен, либо Джон Сноу (оба были в изгнании и оба претендуют на Железный трон). Что дальше произойдет в сериале, мы не знаем, но в реальной истории Генрих VII свергает Ричарда III и, женившись на Елизавете Йоркской, дочери Эдуарда IV, основывает новую династию — Тюдоров.
Мир «Игры Престолов» и феодализм России
Войну Йорков и Ланкастеров за английский престол сериал интерпретирует в определенном духе. Главная мысль: жили-были могущественные знатные лорды со своими частными армиями, которые всегда терзали землю английскую. Однажды они убили законного короля. После этого начались 30 лет смуты, пока не пришел новый законный король и не укротил лордов.
Сериал в принципе о политике: о феодализме, и о переходе к новому времени, когда фигура абсолютного монарха покончила с кодексом средневековой чести и сформировала вокруг себя и централизованного государства новые европейские нации.
С одной стороны, в российской реальности эпоху 90-х годов с ее политической междоусобицей и сепаратизмом — принято трактовать как переход от хаоса к порядку, — это определенно совпадает с основной политической мыслью сериала. С другой стороны, — российская политическая и социальная реальность сегодня более всего близка к феодализму, а борьба за доступ к бюджету в виде медийных кампаний и уголовных дел можно легко описать сюжетными линиями из «Игры Престолов». В России, по мнению ряда мыслителей, современная социальная структура общества наиболее близка к феодализму.
Социолог Симон Кордонский рассматривает современную Россию как сословное государство. Вот несколько тезисов его теории:
- Сословие — это группа, которая искусственно создается для нейтрализации той или иной угрозы. С 2003 года, когда появился закон о гражданской службе, сословная система в России фактически легализована.
- Сословная система позволяет людям не работать, а служить, и получать за это сословные привилегии. Например, узаконено особое обслуживание должностных лиц в аэропортах, особое медицинское обслуживание для них и т.п.
- Многие угрозы, которые призваны нейтрализовать те или иные сословия, на самом деле выдуманы.
- Хотя уголовный кодекс един, фактически представителей разных сословий судят по-разному. Низшие сословия получают максимальные наказания за преступления, а высшие сословия — минимальные.
- Рыночные структуры в России — де-факто дорыночные, промысловые. Даже госкорпорации.
- Мы очень мало знаем о реальной России. Статистика Росстата ошибается на 10-15%. Мы даже не знаем, сколько точно живет людей в Москве, в целом в России.
- Мы должны признать, что наша страна практически не исследована, не описана. Импортный понятийный аппарат для описания нашей реальности подходит плохо.
Новым если не понятийным, то образным аппаратом для описания реальности в России вполне мог бы стать сериал «Игра Престолов», — ведь это настоящий учебник практической «политологии от Макиавелли» для феодализма. И не будет ничего удивительного, если новая политология в России будет вдохновляться и ориентироваться на дух и практики сериала «Игра Престолов».