Как хороший руководитель, генералиссимус Лота предпочитает хвалить подчинённых прилюдно, а отчитывать – с глазу на глаз.
- Веньямин, что значит, не нанимался в опекуны, сострадательный ты мой?! Рванула-таки Синговна в Доминикану за кондорами поохотиться! Нашёл чем гордиться, грамотей, что она тебе записку продиктовала! – Веня, космокот и гений местного разлива перминался с лапы на лапу, опустив морду в пол. Лота распалялась ещё больше. – Из-за твоей… вениковости возможен международный и межпланетный конфликт! Ладно, если кондоры эту охотницу упрут куда, а если эти птицы нехилые со смеху помрут, узнавши, что балерина наша сезон охоты на них открыла! И это в тот момент, когда нам с кондорами контракт подписывать надо! Скоро на Котавр тумачный челлендж предстоит, мы им много тумаков должны передать! А котавры без чувства юмора живут, потому что им выживать не приходится! Вдруг они в ответ своих прирученных котадоров на нас нашлют? Ахтунг! Атас!
Переведя дух и испив молочка, Лота заорала по-новой: «Пуш, Тиша, встаньте передо мной, как лист перед травой!» И ответственные бойцы СОБР-р «Мохнатый» (позывные Серый и Белый) брутальной наружности и повышенной степенности телепортировались мигом. Они внимательно выслушали спецзадание: подписать контракт с кондорами и нейтрализовать Синговну любой ценой.
Бруталы телепортировались точно по адресу. Охотничья балерина ловила колибри, порхая и напевая бессмысленную песенку: «Кондор, кондор! Спустись с неба, спустись с гор! Дам тебе я помидор, может, и зелёный, но вполне влюбленный!» Бойцы спецназа переглянулись удивлённо-недоумевающе:
- Ты чего такого наелась? – строго спросил старший по званию, Пуш. – Тебе чего дома не сидится? Мы, например, свой дом любим и ни на какие приключения не променяем! Тут только по зову службы!
- Я тож дом люблю, но меня без охоты плющит и таращит! – ответствовала балерина, накручивая фуэте, - а дома кто? Мышки да птички мелкие! Кто на котадоров ходил, тот на птичку меньше кондора уже не подписывается!
…И тут жаркое солнце Доминиканы накрыла тень. Котопарни распластались по траве, накрыв собой Синги. Синги верещала. Пуш и Тиша, чтобы приглушить страх, затянули мужественную песню: «Меж нами кОндоры кружили!» Огромная пташечка приземлилась аккурат перед их мордахами: «Эй, парни, что за мышь тут у вас пищит? Вы патент взяли?» Гибкая и упрямая балерина всё-таки выползла из-под укрытия. Но взглянув на кондора и вспомнив полёт на котадоре, произнесла как ни в чём не бывало: «Вы тут побеседуйте. А я пошла к нашей подруге, из балетных. У неё совсем скоро красивая дата, нам ещё танцы репетировать надо. Лицензия на школу танцев у меня имеется. До свидос!» - и двинулась походкой от бедра, грациозно перебирая длинными худющими лапами.
Меж котами и кондором повисла неловкая пауза. Решительней всех оказался Пуш: «Уважаемый кондор» - начал он, а дальше пошло уже легче. Главное в любом деле – просто начать. Вдвоём коты весьма толково ввели кондора в курс дела и показали уже готовый конракт. «Что ж, грамотно составлен документ», - похвалил птиц, ставя подпись на бумаге. – «К тому же, и у нас куда-то птенчики пропадают. Хочется взглянуть на этих котадоров».
Где-то чуть вдалеке раздавался счастливый женский смех и довольное кошачье мяуканье, похожее на счёт ритма. Над ними летела музыка. Школа танцев Синги открыла свой филиал в Доминикане.
Кондор и разведчики расставались весьма довольные друг другом. Контакт подписан. Мощная авиаподдержка собровцам обеспечена. А кондоры, возможно, вернут своих птенчиков. Если это, конечно, их птенчики.
«Ээх, знали бы наши дамы, что все подвиги совершаются ради них!» - вздыхали брутальные коты. Тихон представлял себе Цветлану Сибирскую. Пуш – одну знакомую брюнетку. Сегодня Всемирный день брюнеток и мысленно этот подвиг дипломатии он посвятил Ей. Да! И маме, маме тоже нужно подарить цветы и – была не была – дать ей почесать наши пузы!
Друзья! У нас тут интерактив и вообще активная жизнь в интересах котовластия. Если вам по душе такое… такая… фантасмагория, подписывайтесь, ставьте лайки, ссылайтесь на нас в соцсетях. Бум благодарны!