Так вышло, что львиная доля событий, касающихся Государственного комитета по чрезвычайному положению, произошла в августе. Члены ГКЧП были противниками распада СССР. Создан он был в ночь с 18 на 19 августа 1991 года, уже 22 августа орган прекратил своё существование, а до 29 августа всего его члены и «сочувствующие» были арестованы и отданы под суд.
Ещё одно ключевое событие произойдёт через три года: 11 августа 1994 года будет оправдан единственный участник тех событий, дело которого дошло до суда - главком Сухопутных войск, замминистра обороны СССР Валентин Варенников.
На вторых ролях
Валентин Варенников оказался как раз числе тех самых «сочувствующих» и «соучастников» - то есть лиц, которые, по версии следствия, хоть и не вошли непосредственно в ГКЧП, но якобы активно содействовали комитету.
Роль у генерала армии действительно была небольшая. Вместе с рядом видных политических деятелей он 18 августа 1991-го он слетал к советскому президенту Михаилу Горбачёву в Форос. На их встрече был поставлен вопрос о введении в стране чрезвычайного положения и якобы об отставке главы Союза.
Кроме того, Варенников по инициативе министра обороны СССР Дмитрия Язова помогал «наводить порядок» в Москве в самый разгар действий пучистов, за что уже 23 августа он был арестован.
Советские власти обвинили его и других ключевых участников событий августа 1991 года в измене Родине. Суд над ними начался 14 апреля 1993 года и продлился почти год. Фактически процесс был завершён весной 1994 года в связи с амнистией подсудимых. Всех, кроме Варенникова.
Но бытует мнение, что генерал стал единственным «гэкачепистом», который решил добиться справедливости и доказать свою невиновность. По сути, всё именно так, однако с одной оговоркой. Фактически амнистий было две, и на первую бывший замминистра обороны согласился – по его словам, из солидарности. Однако затем она была обжалована вышестоящим органом из-за процедурных нарушений.
Во второй раз, когда подсудимым вновь предложили освобождение в обмен на признание вины, Варенников уже отказался, решив довести дело до конца. И не прогадал.
За отсутствием состава преступления
В разбирательстве с властями, которое закончилось оправданием «за отсутствием состава преступления» в действиях военного, на руку Варенникову сыграли сразу несколько обстоятельств. Как отмечает судья Анатолий Уколов, назначенный рассматривать дело «гэкачепистов», суд рассудил, что генерал в момент путча являлся подчинённым должностным лицом по отношению к главы Минобороны СССР Дмитрию Язову и был вынужден выполнять его приказанию.
Дополнительным плюсом для генерала стал тот факт, что Язов – также один из подсудимых по делу ГКЧП – ранее согласился на амнистию, чем формально признал свою вину, а значит, снял ответственность с Варенникова.
При этом и других нюансов в деле хватало. Например, Варенникову вменяли участие в обсуждении вопроса о силовом захвате Белого дома – тогда здания Верховного Совета России. Как пишет в своих мемуарах Язов, такого приказа не было и в помине, никакими материалами это обвинение не подтверждалось. Поэтому старший прокурор Аркадий Данилов «попросил исключить сию фантазию из приговора».
Не мог суд не обратить внимание и на очевидную коллизию в правоприменении. Дело против Варенникова было возбуждено по статье 64 Уголовного кодекса СССР – «Измена Родине», по которой, в том числе, наказывается заговор с целью захвата власти. Однако, воспоминает Язов в своей книге «Удары судьбы. Воспоминания солдата и маршала», арестованному вменили просто «заговор в форме захвата», чем разорвали конструкцию правовой нормы. Ведь в ней захват – не форма, а цель.
Кроме того, в качестве обязательного квалифицирующего признака статья 64 подразумевает совершение действий, причинивших ущерб безопасности оборонной мощи Советского Союза. Однако на момент рассмотрения дела такого государства уже не существовало. Следствие, конечно, пыталось объяснить этот парадокс тем, что обвинения предъявлено по одному квалифицированному признаку. Хотя каждому студенту юрфака известно, что основанием для возбуждения уголовного дела являются признаки преступления, а состав образует совокупность признаков. Сам Варенников в своих мемуарах назвал такую безалаберность «шедевром».
Наконец, пишет Язов, не сработали на суде и «заготовки» Горбачёва. Он настаивал, что Варенников, приехав в Форос, советовал или даже грозил ему отставкой. Однако все свидетели той встречи заявили, что на деле генерал говорил только о готовности самому сложить свои полномочия.
В итоге исход дела был предрешён. При его рассмотрении произошло даже что-то совсем невероятное для разбирательств такого уровня - государственный обвинитель потребовал оправдать Варенникова. Что и произошло: суд признал предъявляемые ему обвинения необоснованными.