Сара думала, что у нее никогда не будет ребенка - и тут произошло чудо.
Дорогие читатели, поставьте пожалуйста лайк. Это поможет продвинуть наш канал и писать новые статьи для вас. Спасибо.
Когда моя лучшая подруга Коллин была на 38-й неделе беременности, она попросила меня пойти с ней в Babies, один из единственных детских магазинов в Анкоридже, Аляска.
Она узнала, что ждет ребенка, примерно в то же время, когда я узнала, что никогда не буду рожать. Мне было всего 29, но врачи сказали, что у меня слишком много проблем со здоровьем, чтобы зачать, не говоря уже о вынашивании ребенка.
Когда мы направились к мебельному отделу, мой взгляд привлек полосатый серо-белый комбинезон. Красный краб, пришитый сзади, улыбался яркими глазами, показывая, что у него есть секрет. Возможно, это пробудило во мне воспоминания детства: как я выкапывала крабов в Мексиканском заливе, ела их в доках Балтимора с семьей, притворяясь Ариэль из "Русалочки". Если бы все было по-другому, этот крабовый ползунок рассмешил бы меня.
- Если бы у меня когда-нибудь был сын, я бы хотел, чтобы у него было это.”
Колин остановилась, схватив меня за запястье, чтобы я тоже остановилась. - Сара, ты должна ответить, - сказала она.
Я отрицательно покачала головой. Я не хотела напоминать об этом. Конечно, мы с мужем Джоном говорили об усыновлении. Но я боялась, что этот процесс приведет лишь к еще большему отторжению.
В тот вечер я рассказала Джону про комбинезон. “Может, тебе стоило взять его, - сказал он, притягивая меня ближе.
Я ответила. - нет.
В следующее воскресенье мы с Джоном пошли в церковь во второй раз за последние десять лет. Когда мы вошли, я заметила крошечного ребенка, уютно устроившегося на руках женщины с седыми волосами, собранными в пучок. Его голова покоилась у нее на плече, а на спине сидел тот самый красный краб, которого я видела всего восемь дней назад. У меня перехватило дыхание. Я повернулась к Джону и прошептала: “Это то, о чем я тебе говорил.”
Он поднял брови. На протяжении всей службы я не могла оторвать глаз от младенца с тонкими светлыми волосами, торчащими прямо из головы. Мне хотелось обнять его. Я пыталась отвлечься, глядя на яркий горизонт над снежными горами.
В конце службы преподобный встал, чтобы сделать объявление. Седовласая женщина подошла к нему, держа на руках младенца.
- Большинство из вас знает эту женщину, и многие из вас знают положение ее дочери, - сказал он. Ребенку нужен дом, и он нуждается в этом. Я боялась издать хоть звук.
- Если вы или кто-то из ваших знакомых подумывает об усыновлении, пожалуйста, зайдите к нам после службы.
Я посмотрела на Джона. В его глазах тоже стояли слезы.
Ты думаешь о том же, о чем и я?- прошептал он.
Мы взяли свои пальто и, переплетя пальцы, пошли к месту, где группа людей собралась вокруг женщины и ребенка.
Бабушка поманила нас, и я впервые увидел лицо ребенка-круглое, с миндалевидными глазами и полными губами. Джон был достаточно храбр, чтобы удержать его, а я нет. Она записала наши телефонные номера, сказав, что семья проследит.
В тот вечер они пришли к нам домой. Бабушка вошла с уверенной грацией, но молодая мать, держа на руках ребенка, изо всех сил старалась смотреть нам в глаза. Я не знал ее, но хотела обнять. Мы сидели в гостиной с тарелкой печенья и чашками кофе. Прежде чем мы сели, мать спросила, не хочу ли я подержать ее ребенка. На этот раз я согласилась. Он прекрасно вписывался в мои объятия.
В течение следующего часа мы узнали, что ему четыре недели и что двенадцать семей добровольно согласились усыновить его. Мать поделилась, что у нее было много проблем, которые мешали ей воспитывать ребёнка. Вместо того чтобы позволить своему сыну стать подопечным государства, она предпочла отказаться от своих родительских прав. Если она выбрала нас, все, о чем она просила, это позволить ей каким-то образом участвовать в его жизни. Мы всецело согласились.
Я никогда не упоминала о крабовых ползунках. Я хотела, чтобы она приняла решение, не поддаваясь влиянию этого совпадения.
Когда они встали, чтобы уйти, я передал ей ребенка, и мы с Джоном помахали ей на прощание, пока они шли к машине. Затем мы повернулись друг к другу, и молча обняли друг друга.
На следующее утро, когда я чистила зубы, зазвонил телефон.
- Мы выбрали тебя, - вот и все, что я услышала.
Через два дня, ребенок переехал в наш дом. Через шесть месяцев наше усыновление было завершено. Наш шестилетний сын продолжает быть лучшей неожиданностью, которая когда-либо случалась со мной. И этот крабовый ползунок остается аккуратно сложенным в одном из ящиков моего комода, где я планирую держать его-вечно.