Во все времена женское пьянство встречало большее общественное осуждение, чем мужское. Несмотря на это, причин навернуть стопарик у леди было ничуть не меньше, чем у джентльменов.
Древнегреческая культура была изрядно, как бы мы сейчас сказали, мачистской, и своих жен и дочерей греки держали в ежовых рукавицах. Попивать винишко греки любили на специализированных мальчишниках – симпосиях, куда дамы допускались лишь в виде гетер и обслуживающего персонала. В Древнем Риме во времена ранней Республики женщинам вообще запрещалось употреблять вино (к счастью, запрет продержался недолго).
Тем не менее, даже в таких спартанских условиях некоторым удавалось дотянуться до чарочки:
Тихое пьянство наедине с собой было далеко не худшим вариантом. Намного больше греческие мужи переживали, если их жены, сестры или матери собирались ради возлияний числом больше трех. Тогда это грозило перейти в настоящую вакханалию – то есть празднество в честь бога виноделия Вакха (Диониса). В этом случае дамы становились неуправляемыми, и веселая попойка могла перерасти в настоящую трагедию.
Это, например, случилось с мифологическим царем Пенфеем. К тому моменту, как он заявился на вечеринку, где жгли его родная мать и сестры, все участницы событий были уже изрядно подшофе и прекращать не собирались. Увещеваниям Пенфея дамы не вняли, а когда он попытался настаивать, растерзали его. Миф сохранил кровавые подробности о том, как Пенфей пытался спастись на вершине ели, но разъяренные вакханки раскачали дерево и сбросили его на землю.
Однако историй о том, как употребление вина делало женщин сильнее, все-таки исчезающе мало. Намного чаще состояние опьянения ассоциируется со слабостью и потерей контроля над происходящим, а в таких условиях человек любого пола становится намного более уязвимым. Мне бы, конечно, очень хотелось верить, что подвыпившую даму с картины голландца Яна Стена грузят на повозку, чтобы отвезти домой, однако то, как похотливо поглаживает ее чулок парень в коричневой шляпе, оставляет мало шансов на благополучный исход.
По сравнению с историей, разворачивающейся на полотне Яна Стена, «Бокал вина» Вермеера кажется воплощением сдержанности и благопристойности. Тем не менее, тот факт, что молодой человек с картины не пьет сам, а лишь подливает в бокал даме, его хитрый взгляд и музыкальный инструмент на переднем плане (а отсылки к музыке частенько выступали аллегорией соблазна), скорее всего, означают, что доброе имя девушки, если она не сможет вовремя остановиться, скоро окажется в серьезной опасности.
Во второй половине XIX века в богемных кругах в моду входит «зеленая фея». Абсент, невероятно крепкий алкогольный напиток, содержащий к тому же галлюциноген туйон, очень быстро приводил к алкоголизации и психическим нарушениям.
Если бы у персонажей этой картины были мобильные телефоны, их игнор друг друга был бы идеальным:
Синяя женщина употребляет синьку. Яркий пример «голубого периода» в творчестве Пабло Пикассо:
Судя по двум стаканам, героиня этой картины Эдварда Мунка вечером пила не одна. Будем надеяться, что компанию ей составляла подружка. Потому что в ином случае похмелье может стать не самой серьезной проблемой наступившего утра.
Ну и завершить жизнеутверждающую подборку хотелось бы другой дамой, той, которая всегда умеет вовремя остановиться: