Подписывайтесь на мой канал, дорогие друзья! Каждый из вас ставший моим постоянным читателем, вдохновляет меня, подтверждая, что пишу я не зря!
- Стойте, где стоите! Я не шучу, я буду стрелять! Еще один шаг, вам конец, мне теперь все равно!
Рецидивист, Костыль загнанный в глухой угол переулка, не упуская из виду преследователей, нервно закусил губу, и прицелился. Шрам над левой бровью стал багровым от ярости. Он тяжело дышал, и рука с пистолетом заметно вздрагивала, - если что, пуля достанется первому из оперов шагнувшему в его сторону…
-Не дури Костыль, брось ствол, давай поговорим без нервов! Не обостряй, давай поговорим.
«…Вот он гад! – подумал Граф, тихо поскуливая, и напрягшись всем телом, - я его сразу узнал. Интересно, а узнал ли он меня? Небось, забыл, все. А хотя, что он помнит… Мы ведь овчарки все похожи, особенно щенки. Ну, ничего, сейчас, хозяин меня с поводка-то отпустит, я уж этому Костылю задам по первое число! Попляшешь ты у меня мразь!»
Граф глухо зарычал, напрягся всем телом, холка вздыбилась, а пасть оскалилась крупными клыками. Он сильно натянул поводок и заскреб когтями по асфальту.
-Тише, Граф, тише, - прошептал кинолог Климов, едва удерживая служебного пса - успокойся.
Костыль бегло окинул взглядом переулок, на мгновение задержался на кирпичном заборе, высотой примерно метра два. Если рвануть как следует, то можно легко преодолеть забор, а там…
…Щенка с большими влажными глазами, похожего на плюшевую игрушку, назвали Рэм. Он рос вместе с детьми, и, отвечая добром на добро, заботился о «домашних моих» как он называл домочадцев. Ведь он родился благородным и оставался таким всегда. Но потом произошло что-то страшное. Его украли. Играл на улице с детьми, и вдруг кто-то подхватил его на руки и бросил в темноту. Скуля и барахтаясь в руках похитителя, он успел увидеть его жестокое словно вырезанное из камня лицо, со шрамом над бровью…Рэм оказался в тесной и душной сумке, а потом долго болтался внутри, пока его куда-то несли. Что было, потом… Чего уж теперь вспоминать. Он даже забыл, как его зовут. Теперь он был просто пес, без прошлого. Его, искали долго и упорно но так и не нашли. А тот жестокий человек, его продал кому-то, и через какое-то время в череде обстоятельств, Рэм и вовсе оказался на улице. И так борясь за существование, прожил несколько лет. Он выживал как мог, научился жить на улице полной дикости, жестоких людей и других страшных вещей, избегать которых нужно всегда и везде…Но в один из дней Рэм попал под колеса машины, и его едва живого спас от смерти случайно оказавшийся рядом человек в форме...
Со временем, когда Рэм, окончательно поправился, и окреп, спаситель,
назвал его Графом и взял к себе в кинологическую службу. Многое им вдвоем пришлось пройти, многому научиться, но всегда в любом деле полагались друг на друга, не подводили в трудный момент, и шли по избранному пути вдвоем - человек и собака.
…Ладно, ваша взяла! Сдаюсь!
Костыль отшвырнул пистолет, поднял руки, и в эту же секунду резко сорвался с места, и стремительно бросился бежать к забору. В считанные мгновения он достиг кирпичной кладки, подпрыгнул, и, зацепившись пальцами за обитый жестью край забора, одним рывком подтянулся на руках.
-Граф взять его! – крикнул Климов, и отпустил поводок. В три прыжка, Граф настиг преступника, и вцепился зубами в его лодыжку.
-Аааа!!! Ладно, ладно, все! Отпусти гад, больно!!!
Костыль свалился вниз, и, завалившись на спину, вопя от боли, закрыл лицо руками. Граф отпустил его ногу, и, вскочив передними лапами на грудь, приблизил оскаленную пасть к его шее. Послышалось яростное рычание:
«Ну, все, крышка тебе сволочь! Теперь моя очередь» - пулей пронеслось в охваченном местью мозгу служебного пса. Быстрое движение и горло подонка будет разорвано в клочья…
-Граф!!!
Климов обхватил упирающуюся и рычащую собаку руками, и с трудом оттащил ее в сторону.
Когда на Костыля, надевали наручники, он посмотрел на Графа, и что-то мелькнуло в его памяти. Он опустил глаза, и отвернулся, а служебный пес прислонил голову к ноге Климова, и лизнув его ладонь влажным языком, дружески завилял хвостом.
Георгий