Не знаю, как у кого, но у меня срабатывает. Если женщина на меня смотрит с жалобным видом, если улыбка у нее как будто извиняется, сразу возникает причинная связь. Мозг посылает непременный сигнал в пах и вот оно, долгожданное чувство.
Прилив желания. Не понимаю разговоров насчет какой-то там химии, у меня все конкретно и наяву. Я влюбляюсь в жалкую улыбку. Конечно с сопутствующими элементами, куда без этого.
Как любой мужчина-самец, я осматриваю предстоящую связь с точки зрения удовольствия, которое мне доставит данный экземпляр. Мысленно ощупываю и раздеваю. Можно было бы, как при покупке лошади, заглянуть к ней в рот или попросить показать язык, но это уже перебор. Еще обидится слишком рано и ничего не произойдет.
Ближе к телу, как говаривал Ги Де Мопассан. Долго ходить без бабы у меня не получается. Как-то утром, еще лежа в постели, я решаю форсировать события с одной молоденькой продавщицей Василисой.
Улыбочка — будто она наперед знает, что у меня на уме. Завистливо-жалобная, с подтекстом: ну пожалуйста, возьми меня. Ну, значит, на том и порешим.
Сходу беру быка за рога. Утром договариваюсь о встрече. Она не против, вечером везу ее в ресторан. Рассматриваю поближе, молодая, черт возьми! Может, я зря трачу время и деньги? Делаю вежливое лицо (мало ли, что у этих подростков двадцатилетних на уме) и завожу деликатную беседу. Но девочка попалась не промах. Недолго думая, она пересаживается ко мне поближе и шепчет на ухо
— Ты любишь большое вымя? Или может быть то, что помещается в руку?
Знает чертовка, с какого боку подъехать. Сглатываю слюну и утвердительно киваю. Затем рукой пробую размерчик, он меня устраивает.
На следующий день едем в отель. Все происходит достаточно быстро, без прелюдий. Как человек, которому удалась многоходовая операция, я доволен и расслаблен. Через два часа покидаем гостиницу под недоуменные взгляды с ресепшн. На выходе подбегает кавказец.
— Слюшай, она уже отработала? Э?
Девушка заливается гортанным смехом и быстро уходит в сторону.
Возвращаемся обратно, каждый к себе. Мило прощаемся, я возвращаюсь домой, к жене.
Проходит полгода. Встречи, из коротких выстрелов превратились в пулеметные очереди. Я уже не уверен насчет химии, думать могу только о ней, с утра до ночи. Трясет от одной мысли о Ваське.
Приятель Джексон не может дозвониться, все приглашения попить пивка я отвергаю. Жена догадывается, но делает вид, что ничего не происходит. Даже, когда я случайно называю ее другим именем. Хорошо еще, что оно нестандартное.
Летним вечером, после бурного секса Вася предлагает:
— Давай прямо сейчас махнем в горы? Завтра выходной, ты же можешь?!
Я отказываюсь и вскоре уезжаю.
На следующий день звонок в телефон. Это Джексон, голос захлебывается от радости.
— Представь, старик, вчера одну телку в баре снял! Бомба! Сегодня собираюсь с ней поехать в горы, попросила. Ты там никому ничего не отсвечивай, если что. Окей?
Соглашаюсь без задней мысли и вешаю трубку. Потом закрадываются сомнения, и набираю Ваську. Не отвечает.
К обеду не могу двигаться, ноги, словно налились свинцом.
В понедельник встречаю Джексона и интересуюсь, как прошли катания на лыжах. Получаю исчерпывающий ответ.
— Да какие лыжи! Я с нее не слазил два дня!
Ощущение такое, будто вмазали по голове утюгом. Звон в ушах. Двигаюсь в замедленной съемке, внутри пусто как в космосе.
Звоню. Берет трубку и, как ни в чем не бывало, предлагает вечером провести время.
Интересно, как это у нее выйдет. Может прийти вместе с Джексоном?
Часть 2 здесь