"Со своим уставом в чужой монастырь не прутся" - гласит народная мудрость. Ее, в том или ином виде, слышали многие, но судя по всему не слышал режиссер документалист Сергей Дворцевой. В своем художественном фильме "Айка" он упорно бьется своей кино правдой в зрительские ворота. И что удивительно - зритель эту наглость примечает и одобряет. А ведь есть примеры совсем иные - Сергей Лозница, тоже в прошлом документалист, но начав работать в художественном кино делает это по художественным законам. Свои документальные навыки он умело применяет в своих постановках, обогащая свой кино язык.
"Айка" - это очередная беспросветная чернуха про Рашку-Говняшку. И вроде бы казалось мода на такое при людное обмазывание говном в Европах давно прошла, но нет, в Каннах прошлого года картина получила приз за лучшую женскую роль. Претензий к Самале Еслямовой у меня нет, она смотрится в кадре органично, а вот претензии к жюри фестиваля имеются. Уже в который раз уважаемые члены жюри путают профессионализм и аутентичность. Актеру, по моему мало просто попасть в типаж, ему нужно в этой шкуре прожить жизнь, и оценивать надо мастерство, а не жалость которое вызывает тот или иной персонаж.
Хотя с жалостью я погорячился. В этом фильме нет настоящих эмоций. Есть вымученное желание режиссера их выдавить. Но не знание законов авторского кино делает медвежью услугу автору. Снимая около документальное кино про "все плохо" он совсем не использует стандартные драматургические приемы. Не приемы документальной чернухи, которая в проф среде документалистов уже давно не котируется, а приемы нормальной драматургии. Что мы знаем о главной героине? Она должна двести тысяч рублей полу криминальным элементам, она бросила ребенка в роддоме, у ней нет работы, у ней проблемы со здоровьем. И прежде чем обвинить меня в жестокости и цинизме, спросите у режиссера "Где деньги, Зин?". Те самые двести тысяч рублей, которые у ней и ее сестры выбивают кредиторы. Увы можем только гадать - проиграла, пропила, ее развели, потеряла, ее кинули компаньоны??? О каком сопереживание может идти речь если мы не знаем ее предыстории?
А ее поступки - метания в поисках работы, у случайных знакомых спрашивает в долг, а у тех с кем живет она почему помощи не просит? Да вот то тот же гастарбайтер, который признается ей в симпатии и зовет на дискотеку, почему она не просит у него помощи, хотя бы немного денег, или помощь найти работу? Ну и совсем уж очевидное и невероятное - как на работе, в переполненной общаге могли не заметить ее беременность?
Все ее метания кончаются относительно ничем, с художественной точки зрения, с человеческой она конечно совершает поступок, возвращает себе ребенка, бла-бла-бла. Но что будет дальше? Чего ждет ее с ребенком и не отданным долгом? Увы режиссер лишь жмет плечами. Как лечить недуг он не знает. Ну если не знаешь как лечить, на кой тебе художественная режиссура???
Вот Надин Лабаки в своем фильме "Каперанум", который тоже про не самые приятные условия жизни, нашла что сказать зрителю, да пускай ее прямой упрек в сторону бедности может казаться циничным, но она имеет что сказать, а Сергей Дворцевой - нет. В этом и вся разница. Режиссер художественного кино это всегда рассказчик, причем история всегда имеет соль, мысль, послание. А режиссер документального кино это летописец, там важна беспристрастность, а не субъективизм. Увы, наш режиссер "вошел в нету дверь, и перепутал слова".
3 из 10