I. Недавно вышел новый альбом Rammstein. Не особо понравился, но зато я посмотрел их старые клипы и песни. Mann gegen Mann мне всегда нравилась, но в текст до этого я вдумчиво не заглядывал. Удалось заглянуть. После пары вечеров медитации, мне подумалось, что гей комьюнити гораздо сильнее чувствует и выражает мужское, чем комьюнити гетеро. Не знаю, я вот никогда не встречался с каким-либо социальным образованием, в котором бы открыто, внятно и честно обсуждалось бы, что это такое - мужчина и мужское. Я могу представить себе, что это открыто проявляется в гей комьюнити, потому что им это жизненно необходимо; иначе можно сойти с ума. Типа, если ты гей в Росси, то ты, обычно, скрываешь свое нутро, по понятным причинам. А среди своих - наборот, раскрываешся. И за счет этой динамики, геи, может, могут выражать условное "мужское начало" лучше, чем гетеро. У гетеро нет сугубо мужской тусовки, у геев - есть. Единственное, что приходит на ум для гетеро - это армия и спорт. Но армия представляется мне довольно жалкой пародией на то, о чем я говорю, а спорт - довольно формальная штука. В каком виде спорта есть реально дружные и открытые коллективы? Или есть, и это только моя проблема?
II. Насколько можно какому-либо человеку вменять некие моральные правила? Вот мне приходит мысль, что можно, но хитро. Если вменять человеку что-то в виде простого правила, например "тебе нужно есть овсянку по утрам", то мы тем самым лишаем его главного условия любого морального действия - автономии (не суть важно, какая она - иллюзорная или реальная). Поэтому, любые нравственные упреки такого вида глубоко безнравственны. Но что мы тогда вообще можем вменять другому человеку? Мне вот сразу Кант на ум пришел, и я подумал, что императив Канта очень прост, и звучит на самом деле так (в применении к примеру выше) - "подумай над тем, как тебе стоит питаться". Типа, вменяемость любого нравственного правила легко сводится к пожеланию подумать своим собственным умом, но так, чтобы заключения твоего ума были бы всеобщи - то есть, чтобы правила могли бы быть применимы к неопределенно многому числу людей, и всем от этого было бы хорошо. Причем то правило, которое вменяется без вот этого "мысли сам", и имеет моральную форму, является самым безнравственным. Условно, бабушка, которая всем своим видом требует от тебя уступить ей место, громогласно сокрушаясь о деградации поколений, совершает довольно изощренное насилие.