Глава 1
Я шёл по улице утром. Солнце лениво вылезало из-за горизонта, освещая свежую травку и маленькие лепесточки. Весна в этом году была ранней, от чего уже к апрелю расцвета всеми своими красками. Однако люди не замечали этого, торопясь куда-то. Сначала они жалуются на то, что жизнь слишком коротка, а затем тратят её на нечто нелюбимое.
Хотя бывают жизни, после которых и умереть-то не жалко. Когда я смотрю на смеющихся в стороне мальчиков, идущих в школу, мне хочется быть на месте одного из них. Если всё время улыбаться и смеяться, параллельно выполняя свою работу, то после такой жизни и умереть не жалко. Интересно, как это — умереть?..
Вокруг суетились школьники, бегущие в школу. Я развернулся по направлению к трём из них; пошёл за ними. Так я вышел к школе. Большое здание голубого цвета с жёлтыми вставками. Примерно 1985 года постройки. Красивое, большое, современное.
Вокруг было много людей. Они все толкались на вход. Войдя внутрь здания, передо мной оказалась вертушка, как в метро. Все прикладывали карточки и проходили. Я попытался пройти так, но штука не поддалась. Тогда присел и подлез. Здесь школьники делились: одни шли направо, другие налево. Я пошёл налево, потому что лестница была ближе слева.
Я всегда знал секрет любого успеха: уверенность в себе. Когда ты уверен в себе, окружающиеся тоже становятся уверены в тебе, какой бы абсурд ты не нёс и что бы ты ни делал. Так я и прошёл в школу. Примерно так же я попал в класс.
Я подошёл к двери кабинета. «История», — прочитал я. Там-то я точно блесну знаниями! Я вошёл в класс и сел за свободную парту ближе концу. В классе сидели дети чуть помладше моего внешнего вида, может, 16-15 лет. Все смотрели на меня немного недоумевающе, перешёптывались. В класс входили их одноклассники. Две девочки подошли к парте, за которой я сидел.
— Пацан, ты случайно кабинетом не ошибся? — спросила одна из них.
— В каком кабинете хочу, в таком и сижу, — ответил я.
— Ты из какого класса?
— Не из какого, просто посидеть пришёл. В школу захотелось. А что, мешаю?
— Сядь тогда в другое место.
Я отсел подальше. Я сидел почти в самом дальнем углу класса. Прозвенел звонок, и все встали. Я сидел, качаясь на стуле. Затем все сели. Учительница оглянула в класс. Вызвала какого-то ученика отвечать. Он стал запинаясь рассказывать. Стоило лишь ему ошибиться, как я выкрикнул:
— Всё было не так! Он умер ещё до этого события, что ты несёшь!
— Не раскачивайся на стуле и не влезай, если не просят, — сказала мне учительница.
— Ладно-ладно, — тихо сказал я, продолжив качаться на стуле, только слабее.
В итоге несчастный псевдоисторик дорассказывал часть параграфа. Она назвала название следующей части, я поднял руку. Она с негодованием посмотрела на меня.
— Ты из какого класса?
— А какая разница из какого? Я готов, хочу рассказать!
— И куда я тебе оценку поставлю? На лоб? Иди на свой урок!
— История — вот мой урок! Я готов рассказывать, спросите!
Она проигнорировала меня, вызвав какую-то девочку. Она едва ли знала, что сказать. В итоге сказала «я не готова» и села. Тогда встал я, без всякого на то разрешения и начал рассказывать, так, как это видел я. Историчка с грустью посмотрела на меня и взялась за телефон. Когда я понял, что меня никто не слушает, я замолчал. Она что-то сказала в трубку.
— Вообще-то невежливо отвлекаться, я вам рассказываю! — сказал я, подходя к учительнице. Та положила трубку.
— Если сейчас же не пойдёшь на свой урок, отправлю к завучу.
Я замер. Вздохнул.
— Почему нужно спрашивать людей, которые не знают что говорить и вообще не хотят этого делать, хотя рядом есть я, который хочет рассказать всё, как было на самом деле!
Я услышал шаги в коридоре, которые приближались к нашему кабинету и рванул на выход.
По ближайшей лестнице я спустился на этаж вниз. Там часть кабинетов были закрыты, часть нет. Я прошёл к лестнице, по которой шёл в первый раз. Ближайший к ней кабинет был открыт, и я заглянул внутрь. Учительница сидела за компьютером. Ученики переговаривались, читая что-то в тетрадях или учебниках.
Я прошёл и сел в конец. В отличие от прошлого класса, этот был гораздо меньше. Впереди висела электронная доска, а по бокам обычные.
— А ты кто вообще? — спросил, обернувшись ко мне, ученик.
— Я?! — также удивлённо тихо воскликнул я. — Да просто посидеть пришёл. Скучно стало.
— Ты из какого класса?
— Класса?.. Я не знаю. Ни из какого. Просто посидеть пришёл.
— Так что там за шум, всё уже повторили что ли? — спросила учительница, обернувшись к ученикам, — Тогда могу спрашивать.
— Тут это… — протянул ученик тихо, показывая на меня.
— Я здесь посижу, — сказал я уверенно.
— Какой у тебя урок и из какого ты класса? — спросила она, слегка пододвинувшись к телефону. На этот раз уверенность не сработала.
— Я, — сказал я, встав. — Не из какого. Извините. Я пойду.
Я вышел в коридор и сел на лестницу. Есть в этой школе учителя, которые не замечают лишнего ученика в классе?.. По сути им должно быть вообще всё равно где и с кем заниматься. Я подумал ещё и решил, что сегодняшний день во что бы то ни стало посвящу школе.
Я просидел на лестнице до перемены. Затем спрятался в туалете. Когда оставалось две минуты до звонка, решил идти в класс.
Мне подвернулся первый попавшийся класс — музыки. Там стояло фортепиано. Я подошёл к нему чуть ближе. Вокруг не было никого, лишь ветер дул из открытого на всю окна. Я открыл крышку и прикоснулся к клавише. Из-под неё вылетел чудесный звук. Я начал нажимать на клавиши вразброс. Инструмент издавал волшебные звуки, соединяющиеся в мелодию. Я мало о чём думал в тот момент, слушая игру инструмента, потому дёрнулся, услышав звонок. За партами никого не было. Я продолжил играть, а потом, почувствовал неладное, резко обернулся. Сзади стояла учительница. Я немного поклонился ей.
— Играешь, конечно, восхитительно, — сказала она. — Но брать чужой инструмент без спроса всё же не следует. И я бы на твоём месте поторопилась на урок. Какой у тебя сейчас урок?
— Музыки, — сказал я. Она засмеялась.
— Похвально, конечно, но по правде, какой у тебя урок? За такую игру, так и быть, скажу, что это я тебя задержала.
Я молчал.
— Не хочешь говорить, сам оправдывайся. Но уйти тебе по любому придётся. Я закрываю кабинет.
Я глянул на инструмент. Фортепиано было одним из очень немногих вещей, приносящих мне расслабление или спокойствие. В голове столько названий всплыло: сонаты Бетховена, сочинения Баха… Я глянул на неё.
— Выходи. Сейчас же.
Я поплёлся к выходу. Я не знал, куда идти дальше.
— Иди на свой урок, а я прослежу.
Я понял, что попал в тупик. Идти мне было некуда, куда бы я не заявился, везде мне скажут, что видят меня впервые. Идти я не мог, а значит, оставалось бежать, хотя и не очень хотелось.
Вниз по лестнице и на первый этаж. Там тоже есть кабинеты, наверное. Я зашёл в один из них, пока учитель что-то писал на доске и пробежал в самый конец класса. Нет уж, я добьюсь своего несмотря ни на что. Со мной переговаривались несколько парней, сидевших спереди меня, на предпоследней парте. Я сказал им сидеть тихо и ничего никому не говорить.
Я отсидел этот урок, хотя мало чего понял. Видимо, нужно ходить в школу каждый день, чтобы что-то понимать. В коридоре из стороны в сторону ходили ученики. Я побродил по первому этажу.
— Эй, это же ты, парень, — сказал мне какой-то мальчик, подходя. — Ты на истории устроил бунт? Надо же было такое представление устроить! Ты и красавчик, пацан!
— Я тебе не клоун на цирковой арене. Я правда хотел рассказать. Я правдухотел рассказать. А за то, что сорвал урок — прости.
Я пил воду, стоящую внизу.
— Да ладно, пацан, чего ты так сразу, я же подружиться хотел, а не чего-нибудь. Как тебя звать? Ты из какого класса?
— Моё им потерялось в веках моей памяти, и теперь оно никому не нужно. Такой ответ тебя устроит?