В современном авторском кино наметился вполне очевидный крен в сторону провокационного грайнхауса. Ларс фон Триер, Гаспар Ноэ с разной долей мастерства не первый год шокируют общественность своими кино откровениями. И если первый из за всех сил пытается удержаться в рамках искусства, используя провокацию как художественный прием, то второй, на мой субъективный взгляд, погряз в бесконечном эпатаже ради эпатажа. Вот и мексиканский режиссер встал на этот скользкий путь около интеллектуального треша.
Его работа "Мы есть плоть" ( в другом переводе "У нас есть мясо") производит крайне путанные впечатления. В своей попытке коснуться трансцендентных вопросов жизни и смерти автор выглядит крайне неуклюже и интеллектуально бедно. Прибегая к помощи шок контента из инцеста, некрофилии и половых сношений он совсем не пытается снабдить это хоть какой то толикой авторского смысла. Психоанализом происходящего на экране заниматься совершенно не хочется, в любом худо-бедно приличном порнофильме можно увидеть тоже самое в более подробном виде и с меньшем пафосом.
Интеллектуальная дистрофия, поразившая мир авторского кино, раз за разом, ковыряясь в окаменевшем художественном говне, находит там светлое, доброе, вечное, пытается всем окружающим впарить свои ужасы в коробочке с калом за бесподобный художественный акт невиданный доселе глубины и силы. И самое печальное что пипол хавает. И не просто хавает, а просит добавки. Вот и сам Ноэ смущенно удивляется аплодисментам, словно малолетний подросток, которому батя вместо подзатыльника дает прикурить, сворованную у него же сигарету.
Потребительская поп культура способна переварить любое дерьмо, любое извержение авторской девиации. Арт психиатрия как движение в никуда, Бэк ту Примитив. Нам не нужен Разум. Нам не нужны Чувства. Нам не нужна Любовь. Только страсть, патология, грязь и плоть.
4 из 10