Плейстоценовый парк Якутия
Двенадцать тысяч лет назад на Северо-востоке Сибири вместо тундры и тайги простирались огромные степи, на которых паслись стада мамонтов, бизонов, оленей, носорогов, диких лошадей. Никто не знает истинных причин, по которым на этой территории разразился крупнейший экологический кризис, но всего за несколько столетий богатейшая экосистема почти полностью исчезла с лица Земли. Много лет ученые спорили о том, было ли тому виной таяние вечной мерзлоты, в результате которого степи заболотились и, таким образом, мамонтовая фауна лишилась своих мест обитания. Или виной тому стали первобытные охотники, истребившие крупных травоядных, поддерживавших экологическое равновесие в степях.
Руководитель Северо-восточной научной станции, эколог Сергей Афанасьевич Зимов решил ответить на этот вопрос экспериментально. Более десяти лет он разрабатывает проект «Плейстоценовый парк», целью которого является восстановление степной экосистемы на Севере Якутии путем интродукции крупных копытных.
На границе тайги и тундры мы закончили строить на вечной мерзлоте забор длиной 20 километров. На площади в 2 тысячи гектаров ходит 20 якутских лошадей, 8 лосей, десятки оленей, 5 медведей и сколько-то "мелочи" - рыси, росомахи и пр.
Даже один волк заскочил, хотя мы не хотели его пока пускать, рановато для наших постоянных обитателей, не все еще до конца адаптировались. Полностью мы закрыли забор только в октябре, и, конечно, нам надо его усилить, чтобы сделать почти непроходимым.
Вы, как эколог-экспериментатор, не видите в вашем проекте опасности? Насколько все это научно обосновано? Не боитесь ли вы испортить те экосистемы, которые уже есть – например, лесную, – а новые не создать?
Нет, не боюсь. Тундра – это не экосистема. Таких систем на планете не было, и нечего тундру лелеять. Конечно, глупо вместо тундры создавать пустыню, но если на той же самой территории будет степь, то это, безусловно, улучшит экологию. Если там будет бегать больше оленей, песцов, быков, то природа от этого только выиграет. И человек тоже. Однако опасность все равно существует, безусловно, надо быть очень осторожными. Если речь идет о возрождении степей, то, например, мелких животных действительно опасно выпускать без контроля. Что касается бизонов и зубров – опасности нет, так как их очень легко истребить. В Америке за считанные годы было истреблено 50 миллионов бизонов. Другая сложность заключается в том, что сельское хозяйство и пастбищные экосистемы всегда воевали не на жизнь, а на смерть. Домашние стада вытаптывали огромные пространства, а дикие животные убивали домашний скот, жеребцы уводили самок из домашних табунов. В Америке, например, фермеры страшно не любят бизонов: они часто ломают заборы и рвутся на фермерские земли. А если бизоны заболевают, то закрывают весь штат на карантин и прекращается экспорт мяса. То есть надо быть очень внимательным с точки зрения выбора территории для подобных экспериментов.
Ну, в том, что теперь звери у людей отвоевывают территорию, тоже есть некое экологическое равновесие и справедливость. То мы доставляли неудобства животным, теперь они - нам…
Да, но мы так далеко их задвинули, что вопрос стоит о сохранении генофонда природы. Все современные коровы, овцы в домашних условиях теряют свои свойства. А чтобы их сохранить, нужно находить нужные виды диких животных. Но в природе их почти не осталось, а в зоопарке гены не сохраняются. Умение охотиться, выживать, общаться с хищником и т.д. можно сохранить только в естественной экосистеме.
Таким образом, ваш эксперимент носит не только научный характер, но и чисто практический – это вопрос выживаемости для всех животных и людей.
Абсолютно верно. Через два - три человеческих поколения вопрос о сохранении генофонда дикой природы встанет ребром. А у нас вместо этого удачно сохраняется генофонд мхов, елки, мясной мухи и короеда... Зоопарк может сохранить зверя похожего на зубра, но зверя переплывающего полноводные реки он сохранить не может.
Небольшая фотоподборка обитателей Плейстоценового парка.