Лучшие теннисные братья Великобритании Энди и Джейми Марреи живут под Лондоном, но выросли и тесно связаны с маленьким шотландским городом Данблейн с населением менее 10 тысяч человек. Оба праздновали там свои свадьбы и регулярно приезжают к бабушке с дедушкой. Энди превратил там обычную безликую гостиницу в лакшери-отель и набрал в штат исключительно местных, а в 2012-м погнал в Данблейн сразу после первой победы на «Шлеме». Его встречали всем городом, а знакомый ларечник трогательно угостил шоколадкой (на фото – Маррей с золотым почтовым ящиком, установленным в честь его победы на Олимпиаде-2012).
Через пару лет Маррею, к тому времени уже выигравшему «Уимблдон», присудили высшую гражданскую награду графства Стерлинг, и на церемонии он расплакался на словах «Все знают, как сильно я горжусь своим происхождением». Его мама Джуди однажды призналась, что ревет из-за побед сыновей, только когда говорит о них в Данблейне.
Трепетное отношение Марреев к этому городу во многом обусловлено трагедией, которую они застали 21 год назад. Именно с теми чудовищными событиями тихий Данблейн ассоциировался до тех пор, пока Великобритания не узнала Марреев.
Утром 13 марта 1996-го 43-летний житель Данблейна Томас Гамильтон зашел в местную начальную школу с двумя пистолетами, двумя револьверами и 700 патронами. Он на несколько минут опоздал на общешкольное собрание в актовом зале и сразу направился в спортивный зал, где только начался урок физкультуры у младшего класса – детей пяти и шести лет. Там убийца выполнил более 100 выстрелов за три минуты.
На звуки стрельбы прибежали два человека. Гамильтон открыл огонь и по ним, а потом ненадолго вышел из спортзала. Вернувшись, он сменил оружие и покончил с собой.
Из 32 человек (29 детей), находившихся в спортзале, 16 погибли на месте – 15 детей и одна учительница. Две учительницы и несколько детей получили несмертельные ранения, успев спрятаться в кладовой. Еще один ребенок скончался в больнице.
Трагедия в Данблейне – самый массовый расстрел в истории Великобритании. Мотивы Гамильтона так и не установлены.
Известно, что в 70-е он в течение года был вожатым бойскаутов, пока его не лишили лицензии за подозрительные действия в отношении детей: он фотографировал полуодетых мальчиков, а в походах не раз заставлял их ночевать у себя в фургоне. Гамильтон отвергал обвинения и требовал восстановления лицензии. В разное время он жаловался на бойскаутскую ассоциацию членам британского парламента, а незадолго до расстрела написал королеве письмо о «несправедливых гонениях», из-за которых ему якобы пришлось закрыть бизнес. Параллельно Гамильтон коллекционировал оружие и руководил независимыми клубами для мальчиков, где преподавал разные спортивные дисциплины, включая стрельбу. Его педагогические методы вызывали сомнения (говорили, что он был неоправданно суров с детьми), и посещаемость кружков впоследствии упала. Но одно время у него занимались и братья Марреи.
«Они ходили в кружки, которые Гамильтон вел в местной средней школе. Я тоже его знала, иногда подвозила из школы до станции. Он был странноват, но никогда не казался опасным», – рассказывала Джуди Маррей.
Энди и Джейми Марреи учились в школе, где произошло убийство, и были там 13 марта.
8-летний Энди и его одноклассники разминулись с Гамильтоном в коридоре у спортзала. Когда началась стрельба, учительница отправила детей в кабинет директора, где им велели спрятаться под окнами и петь песни. 10-летний Джейми был на уроке в другом кабинете и позднее рассказал, что принял звуки стрельбы за стук молотка по крыше.
Джуди Маррей в то утро работала в семейном магазине игрушек. Услышав о происшествии, она сразу схватила ключи от машины: «Я неслась туда и думала, что могу больше никогда не увидеть своих детей. На дороге было столько машин – все туда ехали. Я злилась, кричала, чтобы меня пропустили. Где-то за четверть мили до школы я просто бросила машину и побежала. У школы уже были люди, но там никто не кричал – наоборот, все были в шоке и молчали. Мобильных телефонов тогда еще не было. Никто ничего не знал».
Пока снаружи собиралась толпа, в школе полицейские, медики и педагоги опознавали погибших детей. 20 лет спустя директор школы Рон Тэйлор и медицинский эксперт Энтони Бусуттил называли момент, когда они вошли в школьный спортзал, самым тяжелым в жизни.
Джуди Маррей вспоминала, что всех взрослых сначала собрали в одном помещении. Потом назвали имена 16 детей, чьих родителей попросили пройти в другой кабинет. Женщина, рядом с которой тогда сидела Маррей, сказала: «Это класс моей дочери». Ее дочь тоже погибла.
«Когда я забрала Энди и Джейми и мы поехали домой, на полпути мне пришлось остановиться и рассказать им, что произошло. Они ничего еще не знали, но все равно узнали бы. Объяснить такое детям невозможно. Я очень рада, что они были слишком маленькими, чтобы понять весь ужас произошедшего».
Энди Маррей, уже став звездой, много лет отказывался обсуждать события 13 марта. Первые слова он с большим трудом нашел только в 2013 году в документальном фильме BBC: сказал, что в детстве не понимал, что произошло, а повзрослев, долго не хотел разбираться, как это могло случиться, и сейчас просто горд тем, что город справился с трагедией, а он может радовать его своими успехами.
Массовое убийство в Данблейне отозвалось разными последствиями. Директор школы ушел в бессрочный отпуск и больше не вернулся к работе с детьми. Зал, в котором произошла трагедия, был снесен, на его месте разбит мемориальный сад. Ученица расстрелянного класса Эйми Эдам осталась инвалидом и позднее стала изучать психическое здоровье. Ее одноклассник Райан Лидделл, также раненный Гамильтоном, страдал тревожностью, бессонницей и синдромом дефицита внимания, а в 20 лет был осужден за попытку изнасилования пожилой женщины.
Но главным результатом данблейнской трагедии стало законодательное ужесточение контроля за огнестрельным оружием в Великобритании. Когда выяснилось, что весь боевой запас Гамильтона был легальным, семьи жертв организовали кампанию за национальный запрет продаж самозарядного оружия. Она получила название «Подснежниковая петиция» (события совпали с сезоном подснежников) и собрала более 700 тысяч подписей.
В течение года после Данблейна правительство Великобритании запретило продажу частным лицам магазинного оружия всех видов, кроме одного. Еще через несколько месяцев, когда консерваторов в руководстве страны сменили лейбористы, запрет стал тотальным: законным считается только спортивное и историческое оружие.
Поправка действует до сих пор, а Данблейн остается единственным расстрелом школы в истории Великобритании. Всего за 21 год в стране случилось только одно массовое убийство с использованием легального оружия.