Егор Летов — истинно русский творец, впитавший и переваривший в себе экзистенцию российской и, конечно, советской жизни. Его песни воспринимаются на уровне инстинктов, эмоционально, но никак не интеллектуально, как говорил он сам. Тем не менее, его почитает совершенно разная публика, от "московских озорных гуляк" до прожжённых провинциальных интеллектуалов.
К этой публике отношусь и я, и отношусь с огромной любовью к творчеству Игоря Федоровича. Поэтому, когда пару лет назад подруга подарила на день рождения книгу "Егор Летов — Оффлайн", я был в восторге.
Эта книга позволяет перейти на новый уровень диалога с культовым музыкантом. Да и нечасто найдешь что-то целостное о Летове. Сама же она представляет собой сборник ответов на вопросы посетителей сайта группы Гражданской обороны, но с комментариями жены творца —Натальи Чумаковой.
Мне бы хотелось выделить несколько интересных ответов, таких, которые приблизили бы читателя к пониманию того кто такой Егор Летов и что в нём такого самобытного и непонятного, что до сих не ослабевает его влияние на умы, даже спустя 11 лет после смерти.
Далее представлены ответы из книги:
1. Как реагируете на то, что "Г.О." не звучит на "Нашем радио", позиционирующем себя как "играющее полную коллекцию рок-н-ролла"?
— Очень хорошо реагируем. Это принципиальная позиция — не участвовать в профанировании рок-н-ролла, что делают наши радио и телевидение. Если бы у нас были независимые радиостанции, я бы с удовольствием там участвовал, но этого нет и не будет
Примечательно, что в 1994 году Летов все-таки нашёл своё медиа и совместно с Эдуардом Лимоновым и Александром Дугиным выпускали газету "Лимонка" и были участниками НБПшной партии, катализирующей в то время вокруг себя разномастных маргиналов. К слову, из этой троицы первым из НБП ушёл именно Летов.
2. Что для вас является критерием настоящей поэзии
— Потрясение, которое она производит. Ошеломление.
Такой критерий очень показателен, особенно для ранних альбомов и в целом музыки.
3. С чем связан ваш отказ от активного участия в политике?
— Дело в том, что я побывал в самых крайних лагерях и знаю эту кухню изнутри. Могу сообщить, что это весьма глупо и омерзительно. Всё это надо пройти, чтобы в дальнейшем в подобное не вляпываться.
Игорь Фёдорович действительно метался от одного политического крыла к другому, начиная от откровенно антисоветских ранних песен и, наоборот, просовестких в эпоху 90ых.
4. Очевидно, ты волей-неволей уже вписал своё имя в историю нашей страны. И ярлыки, которые липнут к тебе, оторвать уже невозможно, в связи с этим вопрос: Кем бы ты хотел остаться в истории? И хотел бы вообще?
— С точки зрение следа моего ИМЕНИ в истории мне совершенно без разницы. Гораздо больше интересуют последствия деятельности, на чем бы они ни сказались. Я надеюсь за те годы, что мне отпущены успеть сделать как можно больше.
Егор был далёк от обласканных славой и деньгами московских и питерских рок-клубов. Все что им двигало все эти годы — желание менять мир. Ему не был свойственен тот прагматизма и, как он сам говорил:" Я не думаю, что мои песни — песни взрослого человека".
5. Егор, зачем нужно жить?
— Каждый решает сам. К тому же тебя об этом никто и не спрашивает. Каждый является каким-то видом или индивидуумом, главное — вовремя сообразить и не ошибиться, кто ты есть. Это вовсе не значит, что если ты сволочь, то нужно стать вообще скотиною. Жизнь — сказочная чудесная способность учиться. (Поэтому и убить — страшно, ведь лишаешь убитого возможности понять.) Я не знаю, повезло мне или нет, но я сколько себя помню, без всяких подсказок или накачек взрослых, или влияний, всегда как-то сразу знал, кто я такой, что мне нравится, что категорически не нравится, и с тех пор как вид не изменился — стал только более сам и более ВИД. Можно сказать, что я научился.
Этот ответ я, пожалуй, оставлю без комментариев.
Те ответы, что я выделил — малая часть того, что можно найти в этой книге. Возможно, ещё продолжу её разбор.