Найти в Дзене
Михаил Мушка

Сельская жизнь городского пенсионера. Часть 19. Обман века.

Все мои городские представления о предстоящей сельской жизни разлетелись вдребезги за то время, которое мы здесь живем. Мы ожидали погружения в мир бедных людей, отчаянно добывающих себе скудное пропитание на огороде и не имеющих никаких благ цивилизации. Пьющих горькую. Здесь таких нет. Здешний мужик пьет мало и по праздникам за семейным столом. Курит мало. Или вовсе не курит - курево охоте с рыбалкой мешает, а он на них повернут. Каждый ноет и причитает, что он бедняк, нищий, обездоленный, обобранный и пр. Но чего у него и его семьи только нет! Пара автомобилей - один поновей, парадный, другой - рабочая лошадка. Лодка. Если не моторная, то весельная обязательно. Или водный мотоцикл. Кто побогаче - катер. Мотоблок, мотокоса, мастерская, набитая всевозможным инструментом. Одних пил штук шесть: циркулярка, бензопила (импортная), болгарка, электрическая, электролобзик и пр. Дрелей тоже штук шесть. Электрорубанок. На днях у одного видел станок токарный. И прочая, и прочая. Мопед, мотоци

Все мои городские представления о предстоящей сельской жизни разлетелись вдребезги за то время, которое мы здесь живем. Мы ожидали погружения в мир бедных людей, отчаянно добывающих себе скудное пропитание на огороде и не имеющих никаких благ цивилизации. Пьющих горькую.

Здесь таких нет. Здешний мужик пьет мало и по праздникам за семейным столом. Курит мало. Или вовсе не курит - курево охоте с рыбалкой мешает, а он на них повернут. Каждый ноет и причитает, что он бедняк, нищий, обездоленный, обобранный и пр. Но чего у него и его семьи только нет! Пара автомобилей - один поновей, парадный, другой - рабочая лошадка. Лодка. Если не моторная, то весельная обязательно. Или водный мотоцикл. Кто побогаче - катер.

Мотоблок, мотокоса, мастерская, набитая всевозможным инструментом. Одних пил штук шесть: циркулярка, бензопила (импортная), болгарка, электрическая, электролобзик и пр. Дрелей тоже штук шесть. Электрорубанок. На днях у одного видел станок токарный. И прочая, и прочая.

Мопед, мотоцикл (урал, ява, иж - в хорошем состоянии, все ж тут с руками!) "Лисапеды" не считаются. Прочее милое мужскому сердцу железо и в расчет не беру. Городскому пенсионеру такое богатство и не снилось.

Про квадроциклы и парапланы я уже писал. Есть и трактора. Не прозябание я вижу, а исполнение заветных мужских желаний, в городе недосягаемых. А тут их и в зачет не ставят. Вроде как само-собой все разумеется.

Смотрим дальше. Гараж. Мал или низок по новой машине? Делов-то! Переделал, как надо, и порядок.

Хлев. Живность разводят, кто какую хочет. Коров мало держат - хлопотно и смысла нет, молоко здесь в Кировской от больших производителей отменное. Хоть "Вятушка", хоть "Вожгалы". Держат жители кур, в основном, кроликов и коз. Местами дома в низинах, вместо огорода - болотце. А в нем уток и гусей с полсотни! И горя мало!

Земля. Много. Сколько хочешь земли, столько и есть. Что хочешь, то и расти, кроме запрещенного законом. Мало земли возле дома, возьми в любой деревне, хоть в аренду, хоть купи.

Дом. Двухэтажные тут не строят. Зачем? Вширь жить удобнее. И такие караван-сараи понастроены, что внутри сам себя не скоро найдешь.

У соседей наших молодых дочка подросла, повзрослела. А сын еще маленький, вредный. Сестре с подружками посекретничать хочется, или в одиночестве о жизни подумать, а пацан покою не дает, лезет, раздражает, крики, слезы. Отец семейства купил брусу-тесу и за лето с друзьями пристроил к дому светелку для любимой дочки. Торжественно вручил ей ключ, а пацану орать и ломиться к ней запретил. Пацан в недоумении неделю перед запертой дверью стоял. То ухом приложится, то глазком в щелку пытается заглянуть - ан, все! Сестра вне зоны доступа. Пришлось парню на улицу идти играть с мальчишками. Так и привык.

В селах, где мы были, я хибары-то видел, какими у нас любят развал деревни иллюстрировать. Да только развалюхи эти в соседстве с такими ухоженными усадьбами стоят, что залюбуешься. Сады, цветы, дом с капремонтом. А рядом машины и трактора. Со всей сельской навесной амуницией. Я названий всем этим железякам не знаю, но выглядят они нарядным новоделом, не советским ржавым наследством.

Я не был еще ни разу ни у здешних фермеров, ни у лесных предпринимателей. Но, надеюсь, повезет. Говорят, вот там усадьбы, как у помещиков, целые деревни бывшие под ними. Барыги проклятые, скажете? Это их деревни, родные. Они тут родились и пригодились, не сдриснули в город за легкой жизнью. Платят все налоги. Платят белую зарплату людям. И это их право, усадьбы строить на родной земле.

Я ничего не знал прежде о нынешней сельской жизни и представлял ее совсем не такой. Просто захватывает дух и очень печалят немощи и годы. Эх, кабы сила да молодость!