17 мая в Краснодарском академическом театре драмы им. Горького состоялась премьера спектакля по пьесе Карло Гольдони "Слуга двух господ". Режиссёр-постановщик Константин Демидов попытался совместить итальянскую комедию дель арте и русский психологический театр. Что вышло в итоге? Карнавал! С яркими костюмами, преувеличенными эмоциями, танцами и шествиями.
С шествия спектакль начинается. Актёры в плащах и масках идут по проходам зрительного зала, освещая путь фонарями, стилизованными под старину. Поднявшись на сцену, они будто оказываются на движущейся в потоке карнавала платформе, с которой можно упасть, и поэтому значительную часть спектакля им приходится произносить реплики, выстроившись в линию на авансцене. Да и куда двигаться, если остальное пространство сцены скрыто за свисающим с колосников гобеленом, изображающем богиню плодородия Цереру.
Когда гобелен поднимается, перед зрителями предстаёт уголок Венеции. Справа – кирпичный фасад двухэтажного здания с лестницей, в центре – небольшой фонтан с круглой чашей, сзади – двухуровневая колоннада, за которой "плещутся" волны канала (сценография Андрея Климова). Пару раз на канале появляется гондола, в остальное время он, как и колоннада, остаётся нефункциональной картинкой. В те моменты, когда актёры всё же сходят с "платформы" авансцены, то либо кружат вокруг фонтана, либо движутся вверх-вниз по лестнице.
Статичность сценографии рифмуется с неспешностью действия. Динамичный ритм пьесы Гольдони о глуповатом, но ловком Труффальдино, сумевшем услужить одновременно двум господам (точнее, господину – Флориндо Аретузи – и госпоже – Беатриче Распони, прибывшей в Венецию под видом погибшего брата Федериго), то и дело замедляется на разговорах героев. Без быстрой речи, свойственной итальянцам, или интересно выстроенного пластического рисунка, произносимый актёрами текст кажется многословным и пустым. Разглядывать наряды персонажей становится занятнее, чем слушать их. Тем более что для каждой пары художник Андрей Климов подобрал костюмы в единой цветовой гамме: старикам (Панталоне и доктору Ломбарди) – в оттенках зелёного, их мечтающим пожениться детям (Клариче и Сильвио) – в розово-фиолетовой, разлучённым влюблённым (Флориндо и Беатриче) – в синей, слугам (Труффальдино и Смеральдине) – в приглушённых коричнево-бордовых тонах. Скромность расцветки платьев последних компенсируется "взрывными" причёсками с торчащими во все стороны космами: у Труффальдино – чёрными, у Смеральдины – рыжими, отражающими их шебутные характеры. Эта озорная парочка слуг и заряжает действие энергией.
Смеральдина в исполнении Аллы Мосоловой говорит на несколько тонов выше других, по любому вопросу имеет собственное ценное мнение и высказывает его незамедлительно. Она может позволить себе сидеть на бортике сцены, когда все выстраиваются в линию. Гонять и поколачивать провинившегося Сильвио, словно нашкодившего котёнка, несмотря на то, что он сеньор, а она служанка. И в образе прачки Анны-Шарлотты (с которой Эжен Делакруа писал Свободу для своего знаменитого полотна "Свобода на баррикадах"), высоко подняв над головой белую тряпицу, страстно прочитать манифест в защиту женщин и сорвать у зрителей бурные аплодисменты.
Труффальдино Алексея Мосолова не столь криклив, но не менее эмоционален. Лёгкий, подвижный, он как бы даёт пинка всякому, с кем оказывается рядом. Труффальдино – большой ребёнок, беззлобный и необидчивый. Его проделки не результат злого умысла, а проказы любопытного мальчишки. Поэтому и удары рубелем от обоих господ он принимает как должное, знает, что виноват. По сцене он не просто ходит, а приплясывает, передвигается на полусогнутых ногах, или вышагивает, напустив на себя важный вид. Лицо его ни на миг не замирает. То рожицу скорчит, то язык высунет, то глаза вытаращит.
Но способен он и на глубокие чувства: когда Флориндо вскрывает чужое письмо, Труффальдино искренне переживает и возмущается поведением хозяина. А необходимость признать свою ложь в финале доводит его до паники, заставляет метаться из стороны в сторону, будто его разрывает на части.
А вот чувства влюблённых Сильвио (Филипп Душин) и Клариче (Злата Соколова) выглядят поверхностными. Они восторженно, на грани истерики, клянутся друг другу в любви и с теми же интонациями нападают друг на друга с обвинениями. Выпячивают каждую эмоцию, как и надутые в обиде губки.
В паре Флориндо (Михаил Дубовский) и Беатриче (Елизавета Велиган) больше обоюдного восхищения и теплоты. Беатриче – сильная, умная девушка. В роли мужчины держит себя уверенно, в голосе присутствуют властные нотки, а с Флориндо становится нежной и податливой.
Флориндо – воплощение мужественности: высокий, статный, гордый, но не без пафоса.
Оказавшись вместе, они впадают в романтическую экзальтацию: страстно шепчутся и не могут глаз отвести друг от друга.
Конфликт между Панталоне и доктором Ломбарди (из-за отмены свадьбы их детей) в постановке сглажен. Панталоне Сергея Калинского совсем не похож на жадного купца, предпочитающего заполучить в зятья состоятельного жениха – Федериго Распони – вместо сына доктора – просто так сложились обстоятельства. А доктор Ломбарди (Сергей Мочалов) выглядит по-настоящему заботливым отцом.
Основное действие периодически прерывается танцами – какой может быть карнавал без плясок, или комедия дель арте без интермедий! Но, как ни странно, спектакль не становится от этого музыкальнее. Поклонникам кинофильма "Труффальдино из Бергамо" 1976 года будет слишком тихо.