В качестве эпиграфа: «Любому русскому слишком знакома боль дневников Толстого: "Третьего дня писал, что надобно положить вставать в 8 часов, не пить кофий, не говорить с глупцом Кунаковым о Т.Н. И опять вчера проспал до обеда, выпил два кофейника и весь вечер задушевно проговорил с Кунаковым. Он опять смеялся надо мной, дурно отзывался о Т.Н., а я не смел его срезать". И это годами» [Дм. Галковский. Бесконечный тупик]. Он снова наступает, неминуемый как крах капитализма и безапелляционный как суд Линча. «Понедельник» - звучит будто приговор, и звон будильника словно расстрельная команда. Сон, убитый сверхточными сигналами местного времени, настроение из разряда «ну на кой я на свет родился» и осознание того, что все это как-то подозрительно не в первый раз. Кому не знакома эта картина? В жизни каждого человека с завидным постоянством происходит одно, чаще всего пренеприятнейшее, событие, эта самая противная одна седьмая жизни, которая зовется Понедельником. Так уж повелось, что понедел