Пока я жив ещё чутка,
мой срок ещё не вышел,
я вспоминаю мужика,
который жил на крыше.
(С. Шнуров)
Почему дети обожают Карлсона? Вовсе не потому, что"он хороший, добрый и веселый", как утверждают укатанные системой просвещения понурые сивки от педагогики.
Карлсон вовсе не добрый и не хороший.
Он, как верно утверждают литературоведы, плоть от плоти германо-скандинавской нечистой силы – гномов, чуров, ниссе и т.п. А любая нелюдь к человеку относится амбивалентно. Могут помочь, а могут и сожрать – под настроение.
А прежде чем спорить, раскройте-ка книгу и посчитайте, сколько раз Карлсон Малыша элементарно подставлял, цинично эксплуатировал и нещадно обирал.
Взрослые, читая книгу собственным чадам, обычно внутренне содрогаются. Зато дети в неизменном восторге. В чем же причина этого обожания?
В том, что Карлсон снимает запреты. Рушит возведенную скучными взрослыми систему поведения.
Он не просто утверждает, что запрет можно и нарушить. Нет – запреты просто необходимо нарушать! Варенье трогать не просто можно, а нужно. Воровать булочки – не проступок, а истинная доблесть. Надо делать не то, что положено, а то, что хочется – и будет тебе счастливая жизнь, полная приятных эмоций.
Другими словами то же самое говорит и Сергей Владимирович Шнуров, который является сегодняшней реинкарнацией Карлсона: «Жить нужно в удовольствие, и не будет бед. Надо жить безбедно, жить и не тужить, что вкусно, то не вредно, а вредно грустным быть».
Именно этим покупает слушателей и группа «Ленинград».
Плюнь на нормы, чувак, расслабься.
Хочешь материться - матерись, хочешь вмазать - бухай, «Бабу будешь? Бабу буду!». Не парься - и все будет ништяк. И толпы замордованных корпоративной этикой менеджеров среднего звена, пуская слюни от удовольствия, многоголосо скандируют на концертах вместе с кумиром: «Любит наш народ всякое г-но!!!». И счастливы, как дети, разрисовавшие обои фломастерами или взорвавшие паровую машину.
При этом нет никакого противоречия между исповедуемым культом свободы («Для меня счастье – свобода, для тебя – Дисней Лэнд») и тем же корыстолюбием. Если уж повезло, и твое разгильдяйство приносит доход - грех этим не воспользоваться. Ведь и предтеча Сергея Владимировича к собственным деньгам и ценностям относился на редкость рачительно и бережливо, если не сказать больше.
Попробуйте-ка выцарапать у Карлсона пятиэревую монетку или заставить поделиться засахаренным орешком!
То же и с оголтелым самопиаром и разнузданным самомнением. Да, Шнуров написал уже больше десяти песен про себя, любимого, а в зомбирующем ящике, похоже, поселился.
Но ведь и Карлсона всенародная слава отнюдь не пугала – он был совсем не против оказаться в «этой коробке» в компании с симпатичной девушкой, а уж газету с собственной фотографией и полосной статьей про «летающий бочонок или спутник-шпион» встретил с неподдельным ликованием.
И вовсе не случайно именно на этом эпизоде мы и прощаемся с любителем булочек и курощения домомучительниц.
Старая и мудрая бабушка Линдгрен закрывает занавес вовремя, и мы расстаемся с Карлсоном накануне его всенародной славы, которой ему, очевидно, по любому было не миновать.
Потому как дальше начинается совсем не детская история. От Карлсона, объявляющего номинантов проходящего в Стокгольме конкурса «Евровидение», юных читателей благоразумно избавили.
Отличие у наших фигурантов только одно. У сегодняшней реинкарнации Карлсона нет пропеллера.
Поэтому иногда он отодвигает стоящее на подоконнике блюдце с окурками, свешивает ноги наружу, и воет в свинцовые питерские облака: «Мне бы, мне бы, мне бы, в небо, здесь я был, а там я не был…».
Но это ненадолго. Канючащий Карлсон не нужен никому, поэтому после «Хлеба» всегда выходит «Аврора».
_______________
На всякий случай напоминаю - если вы меня лайкаете, подписываетесь на мой канал, а также рекомендуете меня своим друзьям - это меня очень радует.