Чудо, что не сгинул
К сожалению, словом «детдомовский» нередко называют неблагополучных ребят. Узнав, что человек из детского дома, одни его жалеют, другие опасаются. И мало какой родитель мечтает, скажем, выдать дочь замуж за сироту. Оно и понятно: найти свое место в жизни самим детдомовцам ой как нелегко. Они трудно привыкают к самостоятельной жизни, потому что просто не знают, как решать обычные ежедневные проблемы.Рамиль Шамсутдинов - «выпускник» самарского детдома 1999 года.«Сразу понял смысл выражения «как слепой котенок», - вспоминает Рамиль. - С родителями я жил в Большой Черниговке. Там за мной был закреплен дом. Но за девять лет, что он пустовал, там все разрушилось, жить невозможно. По закону, должны были предоставить жилье, и глава поселения предложил квартиру - в бараке. Полуразрушенные стены, вместо пола — песок. Пошел за советом к социальному педагогу детдома. Меня отвезли в Большую Глушицу, устроили в техникум и в «общагу».
Первую же стипендию Рамиль «ухнул» на джинсы и куртку. Даже не подумал, как жить до следующей выплаты. Потому что не было перед глазами примера, не видел он, как отец с матерью зарабатывают деньги, рассчитывают расходы на еду, на одежду. Рамилю повезло: в сельском общежитии парни из деревень делились друг с другом продуктами. А он в следующий раз грохнул деньги уже на магнитофон... Всегда же мечтал! Бывало, и на пиво за несколько дней тратил все деньги: считал, что должен угощать всех новых друзей.«Тюремную иерархию в детдоме я усвоил четко, - вспоминает Рамиль. - Детдомовцы, отсидевшие на «малолетке», устанавливали свои порядки. Этому я научился, а вот как жить по-человечески — нет. Многие так теряются, выйдя из детского дома. Не умеют в нормальном обществе жить и общаться. И проблема с жильем — первая причина, из-за которой многие скатываются в пропасть, пьют и воруют. Я вот вышел из детдома, получил щелчок по носу - и все. Я даже не знал, что существуют какие-то службы, где я могу консультацию получить или помощь. Не знал, что могу встать в очередь на получение жилья. Только через несколько лет кто-то надоумил мою сестру написать в прокуратуру, и для нас стало открытием, что есть какие-то правовые пути».В 2012 году Рамиль написал в областную прокуратуру, в региональное отделение «Единой России» и уполномоченному по правам человека. Ему пытались помочь - теребили Большечерниговскую администрацию, но все тщетно. Местные администрации зашевелились, лишь когда губернатор Николай Меркушкин, разобравшись в социальной ситуации региона, поручил ускорить обеспечение жильем детей-сирот. В конце декабря 2013 года Рамилю выдали сертификат на 480 тысяч рублей.«Ехать в район я не собирался, ведь уже 11 лет жил в Самаре, работал. А что можно на эти деньги купить в областном центре? Взял то, на что хватило средств, теперь делаю ремонт. Вспоминаю первые годы самостоятельной жизни и радуюсь, что мне повезло с окружением. Сначала жил в сельской «общаге», потом у своего брата, потом устроился на работу в хороший коллектив. Если бы не это, возможно, пропал бы, как многие мои друзья по детдому. Один мой знакомый, покупая квартиру, стал жертвой мошенников: не разбираясь в документах, что-то подписал. В итоге потерял и деньги, и жилье. Долго бомжевал, с трудом устроился на работу. Чудо, что не сгинул».
Сиротская семья
Другой детдомовец Александр Макаркин тоже долго не мог дождаться положенного жилья - скитался по друзьям, иногда днем и ночью ходил по улицам, а утром шел на занятия в техникум. Просил место в общежитии — не дали. Через год из детского дома выпустилась его любимая девушка Яна. У нее была родительская квартира, где молодые люди начали жить вместе. А если бы не Яна, что стало бы с Александром?«На меня буквально обрушилась взрослая жизнь, - улыбается Яна. - Помню, сварила из макарон противную «сопливую» кашу. Вот когда я вспомнила курс по кулинарии в детском доме! Но ходить на занятия не хотелось, прогуливала. Теперь же приходилось идти методом проб и ошибок. Бестолково тратили деньги: то всю стипендию спустим на кино, то купишь кофточку, а из-за этой траты не хватает ни на еду, ни на проезд до техникума. В детском доме у нас был курс по адаптации к самостоятельной жизни, но там нам давали деньги, когда надо, и у нас всегда была одежда и подарки на все праздники. Я не знала, как экономить, сколько мне надо откладывать на жизнь».Яна и Саша поженились, родилась дочка. 18-летней Яне неоткуда было ждать помощи. Не сразу сообразила, что надо покачать или покормить, если ребенок плачет.«Было тяжело и психологически, и финансово. Мы снимали квартиру, денег часто не хватало. Муж тоже не знал, как правильно тратить деньги. Бывало, пойдет в магазин за хлебом — принесет удочку. Ругаю его, а он твердит: «Мне нужна удочка». «А кушать что будем?». «Ну, мне же нужна удочка».«Когда живешь в детском доме, не думаешь, что тебе надо что-то делать самому, - размышляет Яна. - У тебя все есть. И нет перед глазами примера, когда родители трудятся, чтобы заработать. Есть только воспитатели, которые тебя либо хвалят, либо ругают, и ты хочешь скорей избавиться от контроля и тусить, тусить... Получаешь деньги и покупаешь то, о чем мечтал. Кто тратит на алкоголь, кто на сладости, кто на шмотки. И уже через пару дней сидишь один и без денег. Хорошо, если есть жилье. А если так, как было с моим мужем, когда нет родственников, на кого можно рассчитывать, то ребята часто спиваются, набирают кредиты, становятся жертвами мошенников, начинают воровать, попадают в тюрьму. Нормальных друзей нет — все такие же беспризорники, плохо устроенные в жизни детдомовцы. Мы не умеем строить отношения с людьми и между собой».В очередь на жилье Александра поставили еще в детском доме. Но его порядковый номер почему-то все отодвигался назад. В 2012 году Макаркины подали в суд. Несколько месяцев безрезультатно шли заседания. Только в 2013 году суд принял решение в пользу сироты. Еще полгода пришлось ждать, когда выдадут сертификат. На 1,4 млн рублей подыскали простенькую «однушку». Зато своя!«У нас сиротская семья, - говорит Яна, - но нам повезло: у меня было жилье, потом удалось недорого снять квартиру на Мехзаводе, потом Саша получил сертификат на квартиру. Теперь я понимаю, что все зависит только от меня - и это заставляет шевелиться и устраивать свою жизнь».