Глава 11
Успех проходит быстро, но голова еще долго продолжает кружиться.
В последующие недели я ощущала свой триумф. Забравшись высоко, мне стала доступна жизнь, которой я грезила в последние месяцы. Разом не стало многомиллионных поклонников, но они появились. Пусть не так много, но и этого для начала было достаточно. В сетях интернета велись обсуждения книги. Не все они были приятными, и я решила не читать их, довольствуясь только тем, что ее обсуждают. Джейн сказала, что им поступает информация о продаже книг, но об итоговом количестве можно будет судить по окончанию месяца. Пиар работал, а видео с презентацией попало в ютуб. Я скачала его и несколько дней подряд периодически просматривала. В этот момент я испытывала нескончаемое удовольствие и смущение одновременно. Мне было странно смотреть на себя со стороны, стоящей на сцене, а вспышки камер в это время периодически сверкают. И было так приятно, когда в зале раздавались аплодисменты. Все мои знакомые разом объявились, даже те, кто не видел меня много лет. Они присылали сообщения с похвалой и восхищением, желали творческих побед, и не одно сообщение я не оставила без ответа.
На днях Джордж сказал, что все неплохо и пока железо горячо, нужно ковать его дальше. Он посоветовал мне сильно не упиваться славой и в ближайшее время начать работать над новой книгой. Книгу прочитают быстро и тогда потребуют новую.
— Лучше с этим не медлить, — говорил он. — Если будет большой перерыв, тебя могут потом и не вспомнить.
— Я тебя услышала, Джордж.
— Точно? — он недоверчиво на меня взглянул. Мы шли по тропинке в парке, где совсем недавно я стояла бледная и растерянная. — Помнишь? — он кивнул в сторону дерева.
— Да, — я улыбнулась и слегка прижалась своим плечом к его плечу. После недолгого молчания добавила. — Я тебя поняла. В ближайшее время начну работать.
Он остановился и посмотрел на наручные часы.
— Тогда я могу спокойно ехать. Меня задействовали в одном проекте в Миннесоте, возможно на один месяц, а может и дольше. Хотел убедиться, что ты не заболела, — он приложил к моему лбу руку, от чего я засмеялась, — и будешь работать. Помни. Это только начало.
— Тебе не о чем волноваться. Желаю удачной поездки.
— Это Миннесота. Она не может быть удачной, — он посмеялся, обнял меня, а затем оставил в парке.
За работу я принялась не сразу. Все как-то времени не хватало, да и в последнее время была суета: встречи, поездки. Сэм был в очередной командировке, но времени сесть за ноутбук у меня не хватало. Спустя неделю после своего отъезда, Джордж написал мне письмо. Он интересовался, как у меня обстоят дела. Я немного приврала, ответив, что у меня появилась идея и в ближайшее время начну излагать ее на бумаге. Это его порадовало, и я пообещала себе, что через несколько дней обязательно засяду за новую книгу.
Именно сегодня я хотела провести день в работе, но позвонила Джейн и попросила меня срочно приехать в издательство. Я была ошеломлена ее звонком, поэтому собралась очень быстро и помчалась в кабинет Силбермана. Голос Джейн по телефону показался мне встревоженным, и я торопилась к ним.
Я влетела в кабинет главного редактора. А из-за спешки мои волосы выбились из резинки. Джейн Картер стояла лицом к окну, а Силберман сидел с нахмуренными бровями и читал газету.
— Что случилось? — поинтересовалась я у них.
Джейн повернулась, а главный редактор указал газетой на кресло, стоявшее напротив него. Я села, и он протянул мне газету. Я недоверчиво посмотрела на нее, но взяла. Название статьи гласило «В страхе за будущее литературы».
— Что это? — спросила я.
— Прочитай, — сказал Силберман, Джейн отвернулась обратно к окну.
Начало статьи гласило: «Для меня мир литературы, как рай, который никто не должен осквернять. На днях я решил ознакомиться с книгой, которую в последнее время рекламировали на каждом углу. Кажется, даже бомжи знали о том, что некая начинающая, совершенно неопытная писательница по имени Одри Парк написала книгу с громким названием „В погоне за страхом“ и издателем выступило, вы удивитесь, но это правда — издательство „IBooks“»
Дальше читать становилось невыносимо. Я перепрыгивала через слова, а затем через предложения. Но мне этого хватило, чтобы понять — на меня вылили машину отходов и не утонуть в них очень тяжело. Джейн и Силберман продолжали следить за мной, и они явно ждали от меня комментария. Но дочитав статью, которой отвели целую страницу, я ничего не могла сказать. Я онемела, словно у меня отрезали язык за то, что написала книгу. Подняв свои глаза, я сдерживала слезы. Это было неподходящим местом для истерики, поэтому я стала дышать глубже. Джейн взяла у меня газету и зашагала по кабинету.
— Это книжный критик Блэр, если ты не поняла. И он разнес нас, как танк очередную мишень.
— И зачем он это сделал? — поинтересовалась я.
— Это его работа, если ты не поняла, — она закатила глаза, как, будто ей было неприятно даже мое присутствие здесь. — Он делает то, что должен делать.
— Что именно? Уничтожать людей? Это его работа? Благородная, ничего не скажешь — я пыталась поймать ее взгляд.
— Вопрос сейчас не в этом, — рявкнула Джейн, поставив руки на стол и наклонившись в мою сторону. — Вопрос, что дальше будет? В последнее время были очень маленькие продажи. По итогам месяца, мы и половину не продали того, что должны были. Отзывы в интернете пошли недоброжелательные, а после этой статьи — нас сотрут в порошок.
Я перевела взгляд на Силбермана надеясь заручиться его поддержкой, но он не смотрел на меня, и только сейчас я заметила, как он бледен.
— Не понимаю, как эта статья может изменить все? — сказала я. — Есть люди, которым книга нравиться. Они будут рассказывать знакомым, делиться с ними впечатлениями. А знакомые будут говорить об этом другим своим знакомым. Неужели один человек может изменить…
— Может! — Джейн была беспрекословной. — Его слово имеет огромную силу. Извини, Одри, но это реальность. Проснись, ты не очень успешный писатель. Да, это была неплохая книга. И мы поставили на нее, поставили на тебя, — ее указательный палец уставился в газету. — Но она не удалась.
— Неужели нельзя написать какое-то опровержение? Можно найти другого критика, и он напишет все, что мы захотим, только нужно заплатить.
— Издательство больше не собирается вкладывать деньги. С завтрашнего дня мы начинаем распродажу оставшихся книг. Мы возвращаем деньги, которые тоже рискуем потерять.
— И ты вот так готова сдаться? — я не смогла больше сидеть, поэтому поравнявшись с Джейн я пыталась найти в ее лице хоть какое-то объяснение. — Я могу найти деньги на критика, который напишет нам положительный отзыв. Не верю, что только этот, — я взяла газету и прочитала его имя, — этот Блэр имеет право слова.
— Одри, все кончено! Дело не только в критике, книга не идет. Пойми это!
— Одри, послушай ее, — вмешался Силберман. — Джейн лучше знает, что для нас хорошо.
— Джейн, Джейн, Джейн, — взорвалась я. — А вы не думали, что ваша замечательная Джейн все только портит? И делает это намеренно!
— Одри, тебе нужно успокоиться, — сказал Силберман.
— Оставьте ее, — сказала Джейн. И ее спокойный тон меня удивил. И она добавила, расставляя каждое слово на свое место. — Мне не в первый раз слушать таких людей.
— А мне впервые встречается такой человек, как ты! — ответила я. — Ты завладела моей книгой! Да, моей! Ты исправляла там все, что хотела, а теперь выставляешь меня бездарным писателем? Знаете, я расскажу об этом репортерам. Я оправдаюсь, а вот вы вдвоем — сомневаюсь.
— Удивительная идея, Одри. Делай, что хочешь, — Джейн легким движением отмахнулась. — Только продумай свой ответ заранее, когда тебе скажут, что ты обманным путем пыталась вылезти в свет. ТЫ с удовольствием рассказывала о книге, заведомо зная, что она исправлена издательством и получается, ТЫ не единственный автор, но выдала книгу за свою. Значит, Одри Парк готова на все, ради своего имени на таблоидах?
— Я…
— И окажется, что твоя книга настолько была бездарной, что пришлось корректировать. Иначе ее выпускать в печать нельзя было. Этот же Блэр, сравняет тебя с землей, если не ниже. Он похоронит твое имя, как писателя и ты не сможешь выйти даже на улицу. А твои знакомые будут потешаться этой историей, и развлекаться при любом удобном случае. Номер репортера запишешь?
Во второй раз я вылетела из здания, как ракета, только бесцельно, незнающая, куда мне лететь дальше. И снова я шла, лишь бы не стоять на месте. Остановиться меня заставил газетный киоск, попавшийся мне на пути. Я спросила, сколько у них есть экземпляров газеты со статьей Блэра, и купила их всех.
Я не стала звонить Джорджу, не хотелось его расстраивать. Поэтому попросила Клэр приехать ко мне домой, как можно быстрее. Убрав мягкий ковер с середины гостиной, я поставила перед собой мусорное ведро и с пачкой газет села на пол. Взяв первую газету, я открыла ее на странице с уничтожающей статьей и снова пробежалась по ней глазами. В каждом слове содержался яд в смертельном количестве, и мое тело охватили судороги отчаяния. Клочки страниц полетели в разные стороны, я рвала их с остервенением, всхлипывая от слез. Тушь потекла, а я не переставала рвать одну газету за другой, пока мои руки не упали на колени от усталости. Запихав в корзину часть разорванной бумаги, я чиркнула спичку и кинула ее туда же. Газета медленно начинала гореть. Я смотрела, как огонь уничтожает буквы и как бы мне хотелось, чтобы с этим огнем сгорела вся эта история. Я подкидывала в огонь газеты по очереди, как дрова в камин. Дым заполнял гостиную постепенно, когда в дверь позвонили.
— Чем у тебя здесь пахнет? И что произошло? Ты плачешь?
Я не ответила на ее вопросы и вернулась на свое место обратно.
— Ты же устроишь пожар! — кинулась Клэр.
Она хотела его потушить, и я остановила ее за руку. Во вторую руку сунула уцелевшую страницу со статьей. Она села на пол, а когда дочитала, кинула ее в огонь.
— Я знаю, что это значит, — сказала она. — Что Картер сказала?
— Я бездарна, а они умывают свои руки от этого дела. Все кончено, Клэр. Все кончено.
— Боже, Одри, — она села рядом со мной и обняла, моя голова упала ей на плечо. Слезы катились по лицу. И я не в силах была их остановить.
Мы долгое время сидели в молчание, пока Клэр не вспомнила:
— Я принесла книгу, как ты просила.
Она вытащила ее из сумки и дала мне. Я с тоской смотрела на нее, крутила в руках и думала о несбывшихся мечтах, о разочарование и о том, как больно падать с небес на землю. Я вернулась в реальность, и она такая, полная жалости и обид.
— Одри Парк, — сказала я. — В погоне за страхом.
Книга, которую больше никогда не напечатают. Книга, которую облили грязью и выкинули на помойку. Я открыла главу, которая была не моя и вырвала ее оттуда, бросила в догорающий огонь, который обрадовался новой пище, отчего языки пламени запрыгали.
— Я не должна сдаваться.
— Одри, ты должна бороться и возродиться, как феникс. Все это временно. Пройдет время, журналисты забудут. А кто-то и вообще не читал эту статью.
— Я должна быть сильной.
— Это все так эфемерно. Вся эта история. Я знаю этого критика, он очень известный и всегда пишет по делу, но как-то нереально и неожиданно все это произошло. Издательство принимает книгу, тратит деньги и вдруг выясняется, что это неоправданно, — Клэр пыталась найти нужные слова. — Я работаю в этой сфере и знаю, что никто не будет печатать то, что не принесет денег. И Джейн, я много слышала о ней.
— И все же это произошло, Клэр. И именно со мной.
— Сделать тебе чай?
— Не хочу, — и я снова положила голову на ее плечо.
— Ты должна бороться. Ты талантлива, я это знаю и говорю тебе без фальши — ты можешь писать. Не останавливайся. Это не предел.
Я закрыла глаза, ее голос действовал на меня успокаивающе. Я слышала ее голос и музыку, в моей голове играл Моцарт. Мне больше не хотелось думать, и я слушала, слушала.