Часть 2.
⠀ Как и обещала, расскажу окончание истории про моего «Мастера», хотя моя роль в ней была отнюдь не Маргариты.
⠀ Итак, парня, совершившего кражу в нашем подъезде, взяли очень быстро, буквально в течение месяца. Причем просто остановили у метро в соседнем районе, проверить документы, а потом нашли у него тот самый нож, похожий на охотничий и немного в краске, который мог бы стать моим приговором.
⠀ Пока мы ехали на опознание, следователь рассказал, что парень вор-рецидивист, много лет просидевший в тюрьме, имеющий тяжелое, неизлечимое заболевание и наркозависимость. Это будет его четвертая «ходка» и, судя по его состоянию, уже последняя - больше парень из тюрьмы не выйдет.
⠀ Перед кабинетом меня предупредили, что у парня ломка. В общем, когда мы вошли, и началась процедура опознания, мне хотелось только одного – сбежать, отказавшись от всех показаний! Так было невыносимо наблюдать чужую боль!
⠀ Он сидел, сгорбившись посреди кабинета в теплом свитере с опущенной головой. Видимо для того, чтобы привести его в чувство окна были нараспашку, а за окном шел снег. Все полицейские и я были в верхней одежде, работали быстро и четко. Все началось и закончилось за пару минут, я и опомниться не успела.
⠀ Ваша фамилия, имя, отчество? ...
⠀ Вы были в такое-то время, там-то? – Да
⠀ Подтверждаете, что видели …? – Да
⠀ Распишитесь здесь и здесь.
⠀ Поставив подпись, я тяжело и глубоко вздохнула, захлебнувшись от жалости к парню, от собственного какого-то бессилия, от того, что невольно становлюсь его мучителем, хотя он лично мне ничего не сделал. Я представляю, как должно быть он жалел, что при нашей встрече не использовал свой нож.
⠀ И вдруг очень тихо и очень отчетливо, не адресуя мне, но лично для меня он произнес: «Женщина же не виновата, что встретилась мне в подъезде».
⠀ Господи, как камень с души! Человек, идущий на последний в своей жизни срок, как будто выдал мне, невольному свидетелю, индульгенцию, освобождение от моей душевной боли. Вы не виноваты – я вас не виню.
⠀ Что так повлияло? Наш душевный разговор в лифте? Его болезнь? Холод и жесткость окружающих полицейских? – Не знаю. Наверное, все вместе.
⠀ А может просто судьба такая. Мне – стать тем, кто засвидетельствует его уход. Ему – сохранить мне жизнь и простить.
⠀ Перед дверью я невольно оглянулась - он так и сидел с опущенной головой, в промерзшем помещении, в окружении крупных, хорошо утепленных мужчин - и тихо сказала: «Спасибо». Эта благодарность могла быть адресована полицейским, за действительно хорошо сделанную работу, хотя я очень надеюсь, что он меня понял.