Вьюга – это имя хозяйской собаки, где мы снимали частный дом в центре города. Когда впервые мы с мужем и ребенком приехали посмотреть место будущего проживания,
выпивший хозяин представил нас друг другу:
- Ну вот, Вьюга, это твои новые хозяева, говорил он, трепя собаку по загривку.
Собака покорно виляла хвостом и смотрела на нас умными, почти человеческими глазами. Так мы и стали уживаться друг с другом. Сын сблизился и подружился с собакой быстро. А мне было некогда, да и тяжело привыкать к животине, ведь вели мы «чемоданный» образ жизни и когда придется собираться на новое место дислокации, было неизвестно. Вот и старалась оградить себя от лишних травм.
Шли дни, пролетали месяцы. Наступила зима. Выдалась она снежная и холодная. В огороде навалило сугробов по пояс. Вышли мы с сыном вечером снег чистить и разыгрались с Вьюгой. Уж не помню, чья была идея отпустить собаку с цепи и дать ей побегать вволю. Сказано - сделано. Собака продолжала стоять как вкопанная возле будки и хватать пастью падающие снежинки. Мы с Женькой начали толкать собаку под зад, но до нее не сразу дошло, что происходит и чего мы от нее хотим. Наконец до Вьюги ДОШЛО!!! Забыв про свой солидный возраст, собака рванула в огород и дикими прыжками утопала в огородном снегу. Взлетев в очередной раз над сугробом, Вьюга, как лиса во время охоты, вертикально вошла в сугроб и застыла в позе столбика. Торчащий трубой хвост повалился набок, и наступила удручающая пауза. Прошло пару секунд, но собака не шевелилась и не подавала признаков жизни.
- Господи! - взмолилась я. - Помоги. Неужели я собаку угробила? Наверное, после перекопки огорода хозяева чего-нибудь не убрали с грядок, и собака разбила об ЭТО голову?
Такие мысли носились в моей голове со страшной скоростью.
- Господи, что же я теперь хозяевам скажу? Что делать-то, Господи? - уже чуть не воя причитала я.
Вдруг безжизненно висевший хвостик шевельнулся, и раздался странный и страшный звук из сугроба. Мы с сыном на перегонки рванули откапывать «гулену». Еле выбравшись из снега, собака хрипела и смотрела на нас странным взглядом. Продолжая хрипеть, неровной походкой собака шла к будке. Мы следом. Я со страхом оглядывала собаку, пытаясь понять, что произошло и где у нее кровь или рана. Я трогала Вьюгу за лапки и брюхо, ощупывала голову, но все было цело, и собака не сопротивлялась. Напуганный сын принес собаке воды. Полакав с жадностью воду, собака начала успокаиваться и слабо вилять хвостом. Потом жалобно глядя нам в глаза, Вьюга положила свою голову нам на колени и слабо виляла хвостом. Меня вдруг осенило:
- Женя, так у собаки легкие атрофировались от сидячего образа жизни на цепи. Видимо, хозяин не только ее плохо кормил, но и с цепи годами не спускал.
Тем временем собака отдышалась и так же безропотно позволила надеть на себя ошейник и пристегнуть цепь. Наш вечер был испорчен. Мы с сыном ещё пару раз отпускали собаку поздними вечерами, но она больше не бегала, а просто стояла рядом и смотрела нам в глаза. Как хорошо, что я не собака и у меня нет хозяина.
