После смерти Устинова, в декабре 1984 г., министром обороны стал Соколов, который попытался реформировать Советскую Армию. В первую очередь он увеличил срок нахождения в дисбате с 2х до 3х лет.
И если раньше за какой -нибудь подзатыльник или ночную самоволку можно было схлопотать пару суток гауптвахты, то по Соколовской реформе стали отправлять в "дизеля". А самое главное, что теперь не командир части решал о наказании солдата, а прокурор округа. Бывали случаи, когда командир хотел замять какое-то дело, но прокурор объявлял несколько суток ареста на гауптвахте, через пару дней туда приходил следователь прокуратуры и заводил дело.
Расскажу несколько историй, без указания фамилий, которые вряд ли, когда происходили еще с кем - нибудь. Вот первая история.
Попал один парень служить в возрасте 27- ми лет. В каких войсках он служил, я не знаю, да и роли это никакой не играет. Прослужил год и перевелся в школу прапорщиков. школа эта находилась в одной из учебных частей. Кому приходилось служить рядом с такими школами, знают, как они себя вели. Еще не получив звания, они пытались командовать и сержантами, и солдатами внештатных ситуациях; либо в курилках или, где-то вне территории подразделения.
Стояло несколько курсантов со школы прапорщиков в курилке. Туда же прибежал солдатик, видимо дневальный , чтобы покурить. около урны лежало несколько окурков. Тот, что со школы прапорщиков, приказал солдату подобрать "бычки" и бросить в урную. Дневальный отказался. И тот его стукнул в грудь. не то чтобы стукнул, а так без размаха, скорее, ткнул в грудь кулаком. И как потом экспертиза показала, удар совпал с тактом сердца, что и вызвало его остановку. Солдатик умер.
Виновник на коленях просил у родителей солдата прощение, затраты на похороны взял на себя, и все же вымолил. Родители на суде просили строго не судить. Так он получил 3 года дисбата.
В "дизеле" он был "тише воды и ниже травы". Бывало в "запарке" кто-нибудь выпишет ему подзатыльник, он никогда не отвечал в ответ, только бурчал что-то себе под нос, думаю и в дальнейшей жизни он больше никогда ни на кого не поднял руки. Вот такая судьба ему досталась...
Как то так!