В июле 1918 коммунисты занимались тем, что бомбили Ярославль, пытаясь стереть его с лица земли, план свой они выполнили примерно на 70%, вот чем, они могли похвастаться: сгорело 20 фабрик и заводов, в том числе табачная и спичечная фабрика, 4 войлочных, лесопильный, свинцово-белильный, механический заводы и др. Артиллерийским огнём и бомбардировками были разрушены 2147 домов (без крова остались 28 тыс. жителей) и уничтожены: Демидовский юридический лицей с его знаменитой библиотекой, часть торговых рядов, десятки храмов и церквей, 67 зданий правительственного, медицинского, культурного назначения.
Пока бои шли в полном разгаре, Илья Тутаев решил, что хочет внести свой посильный вклад в уничтожение Ярославля и грохнуть пару-тройку человек, для этого он в составе отряда из 20-30 человек отплыл на пароходе со странным названием "Товарищ крестьянин" к месту боевых действий.
В районе Норского красноармейцы перестремались и перешугались завидя вдалеке взрывы, решили, что на фиг всё это надо и лучше туда не соваться, судно двинулось в обратном направлении. Поравнявшись с Лопатинской дачей команда славных революционеров , решила «пограбить буржуев» и высадилась на берег, коммунисты начали шариться по усадьбам, но на их беду в одном из домов находились Никита Гаврилович Зацепин с женой Елизаветой Сергеевной, у которых были револьвер и винтовка.
Услышав выстрелы красные попрятались по оврагам и залегли по кустам, один лишь Илья Тутаев остался стоять как столб, озираясь по сторонам и бормоча что-то о том, куда все подевались, тут его ноги подкосились и он рухнул, словив пулю.
Мёртвого Илью оставили лежать на поляне, за телом вернулись лишь спустя несколько дней, когда страх поутих и бойцы успокоились.
Павел Тимофеевич отец Ильи Тутаева в кабинете Н. Панина, председателя местного укома партии и исполкома Совета депутатов, на коленях слёзно просил «не называть город именем сына, не позорить семью, дать спокойно дожить»
