Плен.
Очнувшись, капитан Виктор Рожнов обнаружил себя на глиняном полу на соломе, болело левое плечо, и гудела голова. Дотронулся рукой до головы, нащупал саднящую шишку и стал вспоминать.
БМП, на которой ехал взвод с капитаном напоролся на мину. Сильный взрыв подкинул машину, Рожнова швырнуло на отвесную стену горы, от удара головой потерял на короткое время сознание. Потом открыл глаза и как в кошмарном сне видел, как его бойцов в упор расстреливают невесть откуда - то, взявшиеся из скал моджахеды. Один из них подскочил к капитану и с силой ударил прикладом по голове.
На следующий день Виктора привели в помещение, где сидели за столом несколько военных, начался допрос. Один из сидящих показался капитану знакомым, который тоже пристально смотрел на Виктора. Не отводя от капитана глаз начал, что то, говорить старшему по званию. Допрос прекратили, Виктора увели и сидя на нарах в арестантской он вспомнил, как на соревновании по восточным единоборствам, проходящим в азиатской стране, этот тип запрещенным приемом угробил нашего бойца.
Вечером в камеру пришли командир моджахедов, знакомый каратист и переводчик, Виктора поставили перед фактом – завтра он должен провести бой по единоборству с этим поддонком, и никакого выбора. Потом капитану принесли еды, воду, заперли и все.
Бой без правил.
На второй день ближе к обеду Виктора вывели на утрамбованную огороженную площадку. Туда же выскочил соперник в одних трусах но с банданой на голове, вокруг площадки сидели или просто лежали зрители, перед площадкой за столом сидели командиры.
Виктор не спеша разделся, присматриваясь к сопернику, отметил неплохую форму и не совсем здоровый цвет лица – или курит или еще хуже, наркота, подумал он.
По сигналу начали бой, противник, работая на публику, попер на пролом, Виктор умело отбивал все атаки (его долго этому учили), изучал тактику ведения боя. Начал потихоньку прощупывать противника, провоцируя его на ответные действия, и понял – метод боя был построен на изнурении пленного капитана (старшего по возрасту), с последующим эффектным убийством.
И решил подыграть. Пропустил несколько скользящих ударов, делая вид, что устал, поводил немного соперника, стараясь развернуть его лицом на солнце, Неожиданно пропустил довольно болезненный удар в ушибленное от скалы плечо, согнулся от боли, не упуская взгляда от противника. Соперник опустил руки и горделиво повернул голову к сидящим напротив командирам, как бы спрашивая разрешения на убийство.
Виктору хватило этой доли секунды, распрямился, как сжатая пружина, развернулся в стремительном повороте и, оканчивая эффектном пируэтом, всадил пятку в грудь соперника. Раздался хруст проломленной грудной клетки, на утрамбованную площадку упал уже мертвый соперник. Секунду стояла мертвая тишина, которая взорвалась потом ревом толпы, кто то, пытался пролезть на площадку, но встали командиры и все прекратилось, (дисциплина), отметил про себя капитан, и глядя, как с площадки понесли труп каратиста, проговорил тихо – это тебе, за того парня.
Обмен.
Ночью в камере думал – расстреляют или зарежут, наутро вывели, посадили в джип с охраной, поехали к тому ущелью откуда взяли в плен. На дороге стоял советский БТР, вокруг была умело, расставлена полурота с автоматами, возле машины в окружении бойцов и одного офицера стоял одетый в длинный халат, с большой бородой и в чалме мулла, или духовное лицо. Старший от моджахедов подошел к нашему офицеру, передал ему документы Рожнова, подвели Виктора со связанными руками и стали ждать.
Подошедший мулла, что то, громко и повелительно сказал своим соплеменникам. Под настороженными дулами автоматов произвели обмен пленными и с опаской разъехались. Советское командование, узнав о пленении Рожнова, решило произвести обмен на духовное лицо проповедующее терроризм и насилие среди мусульман одной из азиатских республик.