Государственная Дума РФ приняла закон, который позволяет родственникам навещать людей, оказавшихся в реанимации или отделении интенсивной терапии. На данный момент решение о том, разрешить ли доступ близких людей к пациентам, зависит от врачей: от главврача, который решает, можно ли так делать в этой конкретной больнице вообще, и от реаниматолога или лечащего врача, который судит по состоянию пациента, можно ли заходить к нему в палату кому-то не из медперсонала.
К принятию закона шли больше года. На рассмотрение в Госдуму его зарегистрировали еще в начале января 2018. До первого чтения он добрался только через 5 месяцев (для сравнения - закон о суверенном сегменте интернета прошёл все этапы от внесения в ГД до вступления в силу меньше, чем за полгода).
Принятия этого закона ждали уже давно: были и петиции, было и обращение к президенту. После того как к нему на "прямой линии" непосредственно обратился сам Константин Хабенский, Минздрав выпустил рекомендации пускать родственников в реанимации. Но опять-таки, это были только рекомендации.
Почему радоваться несколько рано
Во-первых, закон только прошёл третье чтение в Госдуме. Впереди ещё принятие Советом Федерации и президентом, а затем публикация. Но и это не сразу откроет всем доступ в реанимацию к родственникам. Предстоит разработать правила посещения. А этим будет уже отдельно заниматься Министерство здравоохранения, и на это тоже нужно время. Хотя председатель Госдумы Вячеслав Володин акцентировал, что закон должен заработать после принятия как можно скорее и без бюрократических проволочек.
Во-вторых, далеко не все больницы смогут сразу перестроить свою работу так, чтобы родственники приходили к пациентам в реанимацию и интенсивную терапию. Если соответствующие палаты не переоборудовать должным образом и начать туда пускать всех подряд взволнованных родственников, то инфраструктура не справится. В нынешнем состоянии реанимационные отделения не приспособлены для визитов родственников. Максимум, что сейчас может сделать человек, пришедший навестить близкого, — это постоять рядышком.
При этом сам родственник (здоровый) может быть в шоке, родственник (пациент) — вообще не понимает, что он и где (если он в сознании). То есть медсёстрам необходимо присматривать и за больным, и за здоровым.
И нельзя забывать, что в палате рядом лежат еще другие люди: им тоже плохо, им тоже делают какие-то процедуры и, возможно, к ним тоже кто-то придёт. Каждому пациенту нужна какая-то конфиденциальность — хотя бы ширмочка.
Получается, что в больницах должно быть больше персонала и финансирования. Потому что и на зарплаты, и на пространства, ширмы, стулья, бахилы, халаты нужны деньги.
Почему всё-таки стоит радоваться
Если рекомендации Минздрава были просто рекомендациями, и пускать к пациентам в реанимацию родственников было исключительно доброй волей врачей, то после вступления в силу закона пускать будут должны (но с соблюдением правил, которые разработает Минздрав).
Благодаря тому, что рядом с пациентами смогут находиться их родственники, и тем, и другим будет лучше.
Было проведено не одно исследование, доказывающее, что когда рядом с человеком в тяжелом состоянии есть кто-то близкий, то больной скорее идёт на поправку. Посещение, как минимум, оказывает успокаивающий эффект на пациентов.
Тем, кто приходит навестить больных, тоже будет легче. Открытые реанимации должны снизить количество конфликтных ситуаций между персоналом и родственниками пациента: те увидят, что больные получают необходимых уход, и для их выздоровления действительно многое делается, а врачи не халтурят.