Помню как то в Карелии, в конце августа отправились мы с другом Серёгой за грибами, как-то беспечно у нас это всё вышло, Серёга взял с собой пол литру, колбасы, типа там заодно костер пожечь да байки потравить, ну и так душевно мы у костра посидели, аж смеркаться начало, могли бы раньше уйти, да Серёга достал жестом фокусника извлек вторую поллитру… В общем с этого видимо проблемы и начались.
В сумерках мы свернули не туда, и когда по нашим ощущениям уже должны были выйти из леса, поняли что лес и не думает заканчиваться… И вокруг уже темень кромешная, стали дрова собирать, лапник ломать, ночевку готовить короче говоря.
Ну колбаса да хмель давно уже в желудках растворились, стали грибы на прутиках печь, да есть без соли, так у костра ночь и провели, всё выясняли кто виноват, да куда мы зайти могли. Где с пути сбились и так далее, а места там такие, километров 10 и уже Финка. А там пограничники, а Серёга в Карелии не случайно отсиживался, какие то заморочки у него с законом были, оттого он с погранцами пересекаться очень сильно не хотел. Короче, судя по всему прогневили мы лешего, почти до вечера по лесу ходили и дважды на одно и то же место возвращались, ну Серёга говорит – надо у лешего прощения просить, даров правда у нас никаких нет, ни хлеба ни конфет, у самих уже желудки к позвоночнику прилипли, как жрать охота, а особливо пить… Ни ручья ни лужи в проклятом лесу не нашли. Короче уже без шуток, по серьёзному так стали у Лешего прощения просить, искренне, мол прости и отпусти, не будем больше в лесу хмельное употреблять! И что вы думаете, через час блужданий лес закончился, выходим в поле, за полем река. Напились воды, аж булькать в животах стало… А жрать как охота, вот тут то Серёга и приметил эти грибы, да как грибы, больше на поганки даже похоже.
Я говорю – отравимся, а Серёга говорит, да не, это же не бледная, ничо не будет, ну максимум продрищемся, ты говорит как хочешь, а я не могу больше. Ну я минут десять подождал, тоже не выдержал, начал есть… Не ну потом, как в желудке голодное урчание унялось, я его остановил, давай говорю хорош, вдруг что не так, давай подождем пол часа, костер разведем что ли, пожарим, чего сырыми то жрать, даже сыроежки жаренные и то вкуснее, хотя если честно печеные грибы на прутиках без масла и соли, ничуть не вкуснее, просто поостеречься хотел, посмотреть не станет ли плохо. Сходили до леса, сушняка собрали, запалили костер, стали вспоминать что за река, да куда нам вдоль неё добраться можно. А река такая, одно название, больше на ручей смахивает, сидим короче гадаем, вдруг Серый встрепенулся так, башкой закрутил… слышишь говорит, вроде вертолет вдалеке шумит. Ну я прислушался, да не вроде все тихо, река журчит, ветер травой шуршит, лес дышит, и всё… А вокруг темнеть начинает опять, опять нам значит у костра ночевать. Ну говорю Серый попали мы на ещё одну голодную и холодную ночь.
А он мне – отчегож голодную, грибы то никуда не делись, пошли к реке еще насобираем, ничего же не случилось, нормальные значит… Ну делать нечего, голод не тётка, а грибов условно съедобных много разных, в том числе и такого вот поганочного вида, а условно съедобные они потому что их чтоб наесться надо собрать немеряно, потому их и не собирают. В сумерках собирать их по началу было трудно, но потом видимо глаза привыкли, и дело пошло на лад, так прям в рот и собирали, увлеклись этим делаем, ползаем по полю, животы набиваем, а они махонькие, и ночь уже наступает. И вот тут то я вертолет и услышал. Приближается, Серёге кричу – вертушка идет, Серёга встрепенулся, прислушался, кивнул и на звук с ним пошли, только в разные стороны…
А звук всё громче, словно над нами уже завис, трава колышится, к земле стелется, и тут луч прожектора в землю уперся.
Я Серёге кричу, вставай в луч, они нас найти не могут, и сам бегом к пятну света, а оно от меня, носились мы по полю в темноте за этим пятном пока я в яму какую то ногой не угодил, да со всего маха лицом да в землю, приложился скулой я знатно, хорошо не зубами. Серёга мне подняться помог и говорит – к костру надо, так не заметят, а костер то уже почти потух, угли одни тлеют. Побрели к костру, хорошо запас сушняка сделали, подбросили дров, сучья трещат, а вертолета и след простыл, тишина, такая стоит, небо светлое. Это в лесу ночью темень стояла, а в поле то конечно не белые ночи, но и не то что зимой, вырви глаз, что то да виднеется, и вот сидим мы у костра, вслушиваемся – не летит ли вертолёт, глядь а от реки к нам волна идёт, что за волна в темноте не разобрать, может и не волна вовсе а туман, прям стеной такой… Ползёт серая хмарь, высокой такой стеной, метра четыре… У меня аж волосы дыбом встали, я Серёге в рукав вцепился, пальцем тычу, мычу. Он смотрит не понимает. Я с собой совладал наконец, говорю туман, туман на нас наступает.
Глядь и Серёгу проняло, заметил, а хмарь эта уже в двух метрах, там где пятно света от костра заканчивается, остановилось и в обход пошло, окружило нас плотной такой стеной, и остановилось. Мы с Серёгой сидим словно в колодце, там, метрах в пяти над нами кругляшок неба виднеется, Серёга ветку горящую в стену эту кинул, она расступилась, ветку пропустила и обратно сомкнулась, быстро так, огня значит боится. Да вот только запас сушняка у нас маленький, до утра может и не хватить, а круг света от костра только чуть сузится – стена сразу подступать начинает. Вот тут то я и вспомнил все истории, и про базу секретную что тут где то в лесах по слухам была, и про людей пропадающих каждый год, и пазл сложился. Серёге рассказал, он кивает, сам белый весь, потряхивает его, сидим значит утра ждем, к костру жмемся. Дров всё меньше, стена серой хмари всё ближе… Я прям кожей чувствовал как она плотоядно ко мне тянется, как мечтает обволочь меня и растворить в себе. Как станем мы с Серёгой частью этого серого тумана, и будем бродить неприкаянные по этому полю, других путников губить… Когда дрова закончились, я оторвал рукав от синтетического свитера и подбросил в угли, зашипел он да вспыхнул, ярко так, хмарь отбросило метра на полтора от нас, так до утра уже одеждой огонь и поддерживали, утром нас полуголых подобрал пастух который привел на поле пастись коров. Выслушал наш сбивчивый рассказ, понимающе хмыкнул, выручил нас кой какой одёжой, показал тропку до ближайшего сельпо и посоветовал больше не есть «веселушки», так они эти грибы называют.