Охота во все времена была излюбленным развлечением аристократии. И, конечно, ей увлекались многие российские императоры и даже императрицы. Исключением можно назвать только Петра I, Павла, Александра I и Николая I, не испытывавших влечения к этой благородной страсти.
Как ни странно, но и Елизавета Петровна, и Екатерина вторая страстно любили охоту. Причем в 18 веке наиболее были распространены не ружейная, а псовая или соколиная охота. Особенно дорого стоили выдающиеся сокола, за которых платили золотом. Количество участвовавших в императорских выездах доходило до нескольких сотен и даже тысяч человек.
Во второй половине 19-го века, с развитием и совершенствованием огнестрельного оружия, императоры Александры II и III чаще начали практиковать ружейную охоту. В коллекции самодержцев были десятки ружей и штуцеров, как российского, так и зарубежного производства.
Под императорские охоты были выделены богатые дичью угодья, где были построены гостевые дома, псовые дворы. Содержался большой штат егерей и прочей обслуги. Получила распространение загонная охота. Составлялись списки охотников, схема проведения охоты, всё планировалось заранее и очень тщательно. Александр второй положил начало выездам в Беловежскую пущу, известную своими копытными и прочим зверьем. Так, только в одну из загонных охот 1960-го года было добыто 44 зверя, из которых 16 зубров. В то же время в Москве было образовано первое охотничье общество.
На исходе 19-го века в Россию массово стали завозиться чистокровные легавые, с которыми получила широкое распространение охота на «красную дичь» - дупелей, бекасов, вальдшнепов.
И Александр II, и Александр III любили охоту на медведя на берлоге. Крестьяне, обнаружившие берлогу, сообщали о ней и получали неплохое вознаграждение. Специальный человек следил, чтобы до приезда императора со свитой, медведь не был потревожен.
Николай II тоже был не чужд охотничьей страсти, но она потихоньку перестала занимать такое же важное место при дворе, как при Александрах.