РЕЦЕНЗИЯ НА ФИЛЬМ «ВЕЛИКОЛЕПНАЯ СЕМЕРКА»
Насколько Америка отличается от Японии настолько «Великолепная семерка» 1960 года отличается от «Семи самураев» Куросавы. Американский фильм получился более стремительным, боевым, развлекательным в отличие от неторопливого и склонного к медитации японца. Но и тот, и другой оставили по себе заметный след. И в мировом кинематографе, и в нашей стране.
Сегодняшние мальчишки или те, кто чуть их постарше, но уже родился после СССР, вряд ли знают «Великолепную семерку». А для советских мальчишек это был образец для подражания не слабее «Мушкетеров», «Робин Гуда» или «Последнего из могикан».
Да мы грезили этими славными ковбоями, выхватывающими револьвер быстрее, чем я моргаю. Мы пришпандоривали к обуви чиркушки, чтобы так же эффектно зажигать спички. Мы могли не знать имен Юла Бриннера, Стива МакКуина и Чарльза Бронсона, но страшно хотели быть на них похожими.
Короче, мы представляли себе Дикий Запад именно таким. С вечными перестрелками, беспределом и крутыми ковбоями. Для нас слово «ковбой» означало не «пастух», а «крутой стрелок». Мы верили, что там всё так и было, и люди были такими, и ковбои занимались исключительно стрельбой. Причем такой меткой, что Робин Гуд просто меркнет.
И все эти миражи из нашего бесшабашного детства, прекрасные и романтичные породил именно Вестерн Номер Один «Великолепная семерка» — один из самых-самых иностранных фильмов в СССР.
(Для протокола. Лично я сегодня считаю лучшими вестернами спагетти-вестерны. Но детские впечатления изжить нелегко)
То, что «Великолепная семерка» основана на «Семи самураях» никем и никогда не скрывалось. Этот факт отмечен едва ли не в первом титре. Американцы отдали честь Куросаве. Тут общая завязка, фабула, подбор персонажей.
В первой трети фильма вообще общее всё. С поправкой на время и место. Вплоть до мельчайших подробностей. Вроде подбора кандидатов со спрятавшимся за дверью проверяльщиком. Или ловлей рыбы отвергнутым кандидатом. Потом, конечно, принятым в команду.
Дуэль, в которой нанимают Бритта сюда перекочевала прямиком из Куросавы. И стала такой классической, что отправилась и в другие фильмы на тему «Семерки». Даже главный ковбой Юл Бриннер щеголяет лысиной почти так же как главный самурай у Куросавы.
В общем, знатоки «Самураев» должны одновременно умиляться и удивляться. Умиляться на полюбившиеся знакомые сцены. А удивляться тому, как это при такой похожести два фильма получились настолько разными.
Я уже отмечал, что у американцев вышел чистой воды боевик. Боевая часть настолько заслоняет собой всё остальное, что попытки перенести сюда элементы размышлений из «Семи самураев» выглядят откровенно странными и чужеродными. Разве что только сожаления лихих ковбоев о бесталанно прожитой жизни как-то оправданы. А в остальном был боевик – пусть боевиком и останется.
Персонажи «Великолепной семерки» нам гораздо ближе и понятнее загадочных самураев Куросавы. Во-первых, бледнолицых различать проще. Во-вторых, половину из них я уже на входе идентифицирую и определяю по играющим их актерам. Бриннер, МакКуин, Бронсон – вот уже полсемерки запомнено и выделено. С четырьмя оставшимися проще, чем с похожими друг на друга самураями.
В-третьих, они такие крутые! (тут слышатся прорывающиеся из советского времени нотки)
Да, герои «Великолепной семерки» фактически задали собой стандарт ковбоя вестерна. Конечно, снимали вестерны и до них. Конечно, снимали и после них. Были и спагетти-вестерны (у тех, правда, свой настрой и своя подача героев). Но в СССР их прорывалось немного, и стандарт определили именно Бриннер, МакКуин, Бронсон с товарищами.
Настоящий ковбой должен ходить медленно, чуть расставив руки в стороны, чтобы казаться круче. При ходьбе он не просто выдвигает ногу, а подает полкорпуса вперед. Очень круто. Слова цедит свысока. Непомерно курит и пьет. Ни в копейку не ставит жизнь, ни свою, ни чужую.
И конечно быстро стреляет. Очень быстро и очень метко. К лешему все реалии, баллистику и логику. Настоящий ковбой должен за наносекунду выхватывать револьвер, взводить курок, стрелять и попадать в муху за сто шагов.
Да, мало какой фильм может похвастаться таким глубоким и качественным посевом стандарта. Ну, Чингачгук еще может, Робин Гуд, Брюс Ли.
По самому действию «Великолепная семерка» не особенно заморачивается каким-то назиданием, историей, поучением. Выбрана условная, надуманная и приукрашенная мексиканская деревня. Крестьяне все такие бодрые, чистенькие, с нажористыми щечками. Их тяжелая жизнь остается только на словах. Нам некогда, мы спешим к основному действию.
Быстренько нанимаем крутых парней. Тут, кстати, американцы просто шикарны в диалогах:
— Помогите нам купить оружие.
— Купите лучше людей. Здесь на границе они дешевле оружия.
И вперед к борьбе с бандитами.
Бандиты – это еще одно радикальное отличие американского фильма от японского. В Голливуде не любят абстрактное зло. Злодей должен иметь лицо. Лучше даже харизматичное, то есть симпатичное в своем ужасе.
В фильме главарь бандитов обретает роль. Большую и важную. Он ведет разговоры с героем Юла Бриннера, высказывает важные и глубокие мысли, задает ключевые вопросы. Можно сказать, что без главаря бандитов и фильм бы не состоялся.
Хотя чего там? В центре всего стрельба. Жутко пафосная, крутая, громкая и очень меткая. Тут никому нет никакого дела до тактики, до расстановки сил, до логики. Бой в американском вестерне должен громкий, яркий и зрелищный.
В «Семи самураях» Куросава тщательно подсчитывает убитых врагов, стараясь не превысить меру. Там завалить каждого – событие и тяжелая боевая работа.
В «Великолепной семерке» бандитов валят такими кучами, что и сосчитать трудно. Да и чего тут считать? Вали их всех. Потом разберемся. В общем, бой – центральный эпизод обеих «семерок» — отличается радикальным образом. Не только в силу различия вооружения у самураев и ковбоев. Но и в силу различия Голливуда и Куросавы.
Концовка, правда, опять совпадает. И по финал-баттл, то есть главного злодея валят последним. И по количеству потерь у «семерки»: под конец опять показывают четыре могилы.
Попытка же Юла Бриннера произнести «всегда выигрывают крестьяне» тут выглядит как-то неуместно, гораздо слабее, чем у Куросавы. Всё-таки «Великолепная семерка», прежде всего, боевик и философских звезд с неба не хватает.
Фильм, конечно, уже устарел. Но пока живы те, кто после него носился по дворам с револьверами и чиркал спички о ботинки, у него останутся зрители.