«Дистанционка» и блокировки:
государство в исключительной заботе о гражданах
Эпидемии, катастрофы и другие чрезвычайные обстоятельства в современном российском государстве становятся поводом для демонстрации и нормативного оформления его антисоциальной сущности. Вот как вы думаете, почему Трудовой кодекс не оперирует понятием непреодолимой силы? Верно, потому что институт непреодолимой силы складывался испокон веку в качестве гражданско-правового и нашел свое закрепление в Гражданском кодексе. А еще потому, что внедрение его в трудовые отношения привело бы к ущемлению прав работника, а именно защита работника как слабой стороны в правоотношении и определяет необходимость обособления трудовых отношений от гражданских.
И вот весной 2020 года непреодолимую силу своими указами новаторски поинтерпретировал Мэр Москвы.[1] А к концу 2020-го, как водится с сомнительными проектами, «под самый занавес» возможности института непреодолимой силы решили испытать народные депутаты. Мэр города – войдем в его положение: обстановка была тревожной, не до юридических тонкостей - отменит в конце концов свой указ и оправившаяся от болезней Москва вскоре забудет, как вольно он обошелся с непреодолимой силой. Совсем другое дело депутаты – их «творчество» останется с нами надолго: непреодолимая сила в извращенном, разумеется, виде обосновалась в ст. 312.9 Трудового кодекса. В трудовых отношениях она будет функционировать под названием «исключительный случай». [2]
Статья 312.9 Трудового кодекса устанавливает, что в случае катастрофы природного или техногенного характера, производственной аварии, несчастного случая на производстве, пожара, наводнения, землетрясения, эпидемии или эпизоотии и в любых других исключительных случаях, ставящих под угрозу жизнь или нормальные жизненные условия всего населения или его части работник может быть переведен по инициативе работодателя на дистанционную работу на период наличия указанных обстоятельств (случаев). И никакого согласия работника на такой перевод не требуется. Даже не хочу фантазировать, какими могут быть обстоятельства на работе или вне ее, - отбросив «страшилки» вроде землетрясений и эпизоотий, получим следующую норму: в любых исключительных случаях, ставящих под угрозу нормальные жизненные условия населения (его части), работодатель без согласия работника вправе отправить его работать домой. Еще более свободны в принятии решений о переводе на дистанционную работу органы государственной власти и органы местного самоуправления. Их право требовать от работодателей перевода работников «на удаленку» не связано даже положениями об «исключительном случае».
Некоторую часть благ, необходимую для исполнения трудовых обязанностей, будучи работниками, мы получаем бесплатно: энергоснабжение, водоснабжение, водоотведение, отопление, площадь, необходимую для организации рабочего места, оргтехнику, расходные материалы и связь. К другим благам, которые дарит совместный труд, относятся возможность взаимодействовать с коллегами, делиться опытом и перенимать его у других, осваивать новое, быть в курсе происходящего и просто «держать руку на пульсе». Теперь, устраиваясь на работу «в офис», необходимо быть готовым к тому, что все блага придется оплачивать самостоятельно, а в жилище нужно будет оборудовать рабочий кабинет, исключающий участие в отправлении трудовой функции других членов семьи и домашних животных: в любой момент по собственной прихоти, руководствуясь «каучуковой нормой» ст. 312.9 ТК, работодатель сможет заставить вас работать дома. И рабочий день на «дистанционной работе» может не закончиться даже в полночь. И будет все это продолжаться сколь угодно долго.
Наверное, я вас изрядно напугала. Но новый институт в ТК РФ оформлен именно так. И если раньше органы государственной власти и органы местного самоуправления влиять на деятельность работодателя не могли – ст. 1 Гражданского кодекса запрещала вмешательство кого-либо в частные дела, и «30 % на удаленку» было не более чем незаконной импровизацией,[3] - то теперь возможность такого влияния законодательно установлена. Взамен работодатели получили возможность фактически по своему усмотрению менять существенные условия труда работника, переводить его без его согласия в «надомники», не считаясь с его личными и семейными обстоятельствами и на любой срок. Своей задачей в регулировании трудовых отношений народные депутаты видят защиту органов и работодателей.
«Удаленная работа» в период эпидемии – это, прежде всего, разгрузка общественного транспорта. И механизм, позволяющий ее добиться, мог бы выглядеть совсем по-другому и не предполагать введение порочных законодательных установлений. Есть у нас так называемые «трехсторонние соглашения», заключаемые между работодателями, профсоюзами и органами государственной власти. Соответствующий институт закреплен в Трудовом кодексе и в общем и целом работает. Договориться о времени начала и окончания рабочего дня так, чтобы исключить перегрузку общественного транспорта в «час пик», в рамках таких соглашений можно. Кроме того, можно «размазать» время начала и окончания работы для всех государственных и муниципальных учреждений и унитарных предприятий. …Вместо этого в метрополитене «время ранних» - скидки на оплату проезда входящим в метро до 7.15. Но если начала рабочего дня придется долго ждать на работе, то стимула терять часы ради мизерной скидки нет.
Но самым пострадавшим в «исключительную эпоху» эпидемии оказалось, безусловно, старшее поколение. Без законных оснований транспортное приложение к социальным картам его представителей было заблокировано, «льготный проезд прекращен». Между тем, льготный проезд по социальным картам – не подарок «с барского плеча», а установленное законом право, социальное завоевание эпохи 90-х, порядок предоставления которого урегулирован законодательством. И в Законе города Москвы, например, о возможности прекращения предоставления этого права пока ничего нет.[4] И решение о том, что более молодые граждане могут продолжать использовать это право, а более пожилые – нет, увязывание возможности реализации этого права с совершением каких-либо медицинских манипуляций является дискриминацией в зависимости от возраста, запрещаемой Конституцией и преследуемой в уголовном порядке. Увы, органы и лица, призванные дать правовую оценку происходящему, бездействуют. А с ними вместе хранят молчание граждане, привыкшие к нарушению своих прав.
Остается также неясной судьба средств, предусмотренных в бюджете на реализацию права на льготный проезд по социальным картам. В условиях, когда транспортное приложение в течение длительного времени заблокировано, органы государственной власти должны бы рассмотреть вопрос о производстве гражданам, не получавшим положенные им меры социальной поддержки, компенсационных выплат, как если бы эти граждане написали заявления о замене натуральной формы льготы денежной. Выплата пенсий, пособий и иных выплат также охраняется УК РФ.
[1] https://echo.msk.ru/blog/prosto_grazhdanka/2610890-echo/
[2] Трудовой кодекс Российской Федерации в редакции Федерального закона от 08.12.2020 № 407-ФЗ «О внесении изменений в Трудовой кодекс Российской Федерации в части регулирования дистанционной (удаленной) работы и временного перевода работника на дистанционную (удаленную) работу по инициативе работодателя в исключительных случаях», вступившей в силу с 01.01.2021.
[3] Пункт 2.2. указа Мэра Москвы от 01.10.2020 № 96-УМ «О внесении изменений в указы Мэра Москвы от 4 апреля 2020 г. № 40-УМ и от 8 июня 2020 г. № 68-УМ».
[4] Закон города Москвы от 03.11.2004 № 70 «О мерах социальной поддержки отдельных категорий жителей города Москвы».