Сколько книг, стихов, песен и фильмов посвящено любви. Сколько красивых и глубоких высказываний об этом чувстве породило человечество. Кто-то ищет любовь, кто-то тоскует о любви, кто-то умеет любить, а кто-то — не очень. Но, наверное, трудно найти человека, который хотя бы раз в своей жизни не испытал этого чувства... иногда нежного и трепетного, иногда сильного или даже горького.
Так много всего можно любить в этом мире: других людей, животных, цветы и деревья, искусство и науку, закаты и рассветы, звездное небо, в конце концов. А еще… еще можно любить себя.
Хотя с любовью к себе подчас все очень и очень запутано. Бытуют два диаметрально противоположных представления о любви к себе. С одной стороны радикальное, и не очень симпатичное: «Люби себя, Чихай на всех, И в жизни ждёт Тебя Успех!», с другой стороны не менее клишированное и заезженное: «Нужно любить не себя, а других!»
И где же тут правда? Может ли быть так, что это величайшее из чувств, Любовь с большой буквы, будучи направленной на себя превращается во что-то мелкое и почти непристойное?!
Или может быть дело не в самой Любви, а в том, что, как это ни странно, себя человек любить почти не умеет?
Ведь как обычно проявляется всем нам свойственная и такая привычная любовь к себе: куплю-ка я себе вот то шоколадное пирожное, а лучше два! Я же люблю себя! Полежу еще часок, а лучше два. Ведь я же люблю себя! Не буду уступать место, сам устал и вообще плохое настроение, ведь я же люблю себя! Не буду искать новую работу, пусть старая и плохая, зато привычная. Кто еще обо мне позаботится? Ведь я же себя люблю!
Если серьезно задуматься, то получается, что в себе мы больше всего любим, холим и лелеем собственную лень, пассивность, инерцию. Мы постоянно себя жалеем, выслушиваем бесконечное собственное нытьё, готовы часами рассуждать о том, какие все вокруг плохие и давать себе ценные советы, о том, как нужно в этом мире извернуться и устроиться, что бы было тепло, комфортно, что бы делать поменьше, а получать побольше. Почему-то получается так, что наша любовь к себе подразумевает любовь к каким-то самым малосимпатичным аспектам нашей личности и чем больше человек потакает этим сторонам себя, тем, как полагают другие, он больше себя любит.
Но разве в подобной любви не чувствуется какая-то ущербность? Разве подобная любовь не похожа на пресловутую слащавую «добренкость», когда например ребенка пичкают чипсами и поют колой, что бы он был доволен? Разве любовь заключается в потакании, или это все-таки в больше степени в заботе о благе? И если второе, то так ли уж благом для человека является лишний кусок сладкого пирога, вместо здоровой и полезной еды. Лишний часок на мягкой подушки, вместо скажем утренней пробежки или зарядки. Брюзжание и ворчание, вместо благородства и умения видеть лучшее в других.
Ведь если человек действительно любит себя и заботится о своем благе, то для себя самого он может стать лучшим из друзей, лучшим из родителей.
Я люблю себя и поэтому слежу за своим питанием и здоровьем.
Я люблю себя и поэтому внимательно выбираю, что мне смотреть, слушать и читать.
Я люблю себя, и, значит, умею видеть в себе лучшее и развивать те качества, которые уважаю и ценю.
Я люблю себя, и значит, беру ответственность за своё настроение, за свои поступки, за свою жизнь.
И если любить подобным образом, то никому не придет в голову противопоставлять любовь к себе любви к окружающему миру. Ведь только тот, кто способен проявлять к себе истинную доброту и заботу, сможет проявлять эти качества и по отношению к другим. Есть такая африканская поговорка: «Будь осторожен, когда голый человек предлагает тебе рубашку». И действительно, как может человек позаботиться о ком-то другом, если не умеет заботиться о себя, как он может видеть лучшее в других, если не видеть этого в себе, как, наконец, он сможет полюбить другого, если не умеет любить себя?!
Ксения Архипова