Автор: Собиратель Историй
«Однажды, я проснулся. Вернее не так, меня разбудили. Вытащили, вырвали из состояния вечного сна, пустили через капельницу жизненные соки и питательные вещества, ввели порцию адреналина, заставив сердце бешено стучать и подняли стеклянную крышку камеры анабиоза.
И едва луч яркого белого света резанул по моим глазам, едва я ощутил холодное касание воздуха на коже лица, мои лёгкие судорожно сократились, заставляя сделать первый, шумный глоток кислорода. Непонятный страх перед всем происходящим охватил меня и…
Я закричал. Забился на месте, слепой и холодный, засучил ногами, пытаясь вжаться в угол камеры, свернулся в комок, но тут заиграла тихая, вибрирующая мелодия. Она обволакивала мой разум словно тёплое одеяло, крик перешёл в угасающие рыдания, я перестал судорожно дёргаться и затих, пытаясь отдышаться.
Спустя какое-то время, я снова попробовал открыть глаза. Медленно разлепляя веки, поворачивал голову, выглядывая из за плеча.
Свет испускала занимающая половину моего обзора большая серебряная сфера. Она зависла в воздухе, прямо передо мной и тихо пощёлкивала.
- Сегодняшнее число: 29.01.3019. Тридцать два миллиона сто восемьдесят две тысячи четыреста девятые сутки полёта. В четыре часа, двадцать четыре минуты по корабельному времени разбужен член экипажа номер 8Z51Кси-Кси-сектор113. Прерывание анабиоза произошло согласно предписанию «Код красный».
Голос, из сферы замолк. Молчание длилось несколько секунд, затем луч света исчез и на зеркальном боку механизма вспыхнул белый экран.
- Член экипажа номер 8Z51Кси-Кси-сектор113, на время выполнения миссии вам присваивается личность. Ваше новое имя – Адам.
- Процедура заполнения первичных блоков памяти и речи. Адам, посмотрите на экран. Это ваше имя.
Сфера увеличилась до гигантских размеров и заняла всё моё поле зрения. На белом экране вспыхнули символы и тут же прозвучали в моей голове.
- Пожалуйста, Адам, повторите это вслух.
Мой собственный голос взорвался в голове, словно она была большим колоколом, потемнело в глазах.
- Адам…
- Отлично, Адам. Следующее слово, пожалуйста, прочтите его.
Новые символы на экране и снова шёпот в голове и мой голос, повторяющий за ним.
Гудящий колокол на этот раз меньше и гул стоит не так долго.
- Мама…
- Отлично, Адам, вы можете сказать, что значит это слово? Ответьте, «да» или «нет».
Смутные ощущения, эмоции и образы перед глазами.
- Да…
- Отлично, Адам. Следующее слово, пожалуйста, прочтите его.
- Папа…
Колокол стал ещё меньше, я расслышал собственную хрипоту. Почувствовал своё горло, как воздух ходит по нему туда-сюда.
- Пить…
- Разбуженный проявил первичную рефлексию. Отлично, Адам.
В воздухе появился маленький колыхающийся шарик, подплыл к губам и я рефлекторно схватил его губами и всосал. Влага смочила горло и говорить стало легче.
- Продолжим заполнение. Адам, посмотрите пожалуйста на экран…
Я не знаю, сколько времени на белом экране мелькали слова, удлиняясь и усложняясь, складываясь во фразы и предложения. Потом они сменились картинками, которые заполняли мои мысли и образы. Наконец, экран погас. Я сидел перед огромной блестящей сферой, а в моей голове крутилось бесконечное множество эмоций, вопросов, которые я не мог задать, каждую секунду получая огромное количество информации.
«Кто Я?»
«Где Я?»
«Что происходит со Мной?»
Тем временем сфера снова издала несколько щелчков, прервав мой поток мыслей. И снова зажгла экран.
- Корабельное время – девятнадцать часов, двенадцать минут. Основные блоки памяти и речи разбуженного полностью заполнены. Начинается интенсивный курс обучения. Адам, пожалуйста, посмотрите на чёрную точку.
Я поднял взгляд на экран, на котором действительно появилась маленькая, чёрная точка, но чем дольше я смотрел на неё, тем больше она становилась, разрастаясь, не только занимая всё моё внимание но и заполняя собой сознание… Со временем стало казаться, что я проваливаюсь в неё…
…закружилась голова, потемнело в глазах и меня вырвало. Свесившись за борт камеры, я выворачивался наизнанку. Сработали автоматические капельницы, вводя дозы успокоительного. Тяжело дыша я откинулся на спину и уставился в потолок.
Меня зовут Адам. Я – член экипажа гигантского космического корабля. Произошёл сбой системы. Корабельный компьютер не в состоянии выполнить поставленную задачу. Ситуация – «Код красный». Необходимо вмешательство человека. Я разбужен для ликвидации сбоя. Мои блоки памяти заполнены личностной информацией. Мне ввели системы навыков и технических знаний. Сейчас начнётся…
- Корабельное время – восемнадцать часов, сорок восемь минут. Процедура восстановления двигательных способностей.
Капельницы ввели порцию энергетиков, все мышцы моего тела сократились и расслабились. Камера стала менять положение, становясь вертикально. Сфера улетела куда-то вверх. Когда камера окончательно остановилась, мои ноги сами сделали шаг вперёд, но тут же заплелись, я споткнулся и стал падать. Тут же сверху спустились гибкие металлические щупальца-манипуляторы и бережно оплели мои руки, не дав рухнуть. Сфера парила рядом, пока я учился ходить. Опекая, она каждый раз подхватывала меня, едва я терял равновесие.
- Корабельное время – двадцать один час ровно. Двигательные способности восстановлены.
Ноги жутко болели, инъекции энергетиков ослабляли боль, но не избавляли от неё полностью, к тому же я чувствовал, будто в моих икрах завёлся, гудящий рой пчёл.
- Пожалуйста, Адам, следуйте за мной. – Сфера неспешно полетела через огромный зал, где меня разбудили. Пройдя несколько десятков шагов я обернулся.
Моя камера с откинутой крышкой стояла в одиночестве у стены, освещённая единственным тусклым лучом исходящим от пола. На большом расстоянии от неё, справа и слева, в темноте угадывались очертания двух других камер, только лежали они горизонтально и были закрыты.
Будто во сне, я шёл по тёмному коридору за сферой, сопровождаемый эхом своих шагов. В голове возникали смутные ощущения, образы, какие-то зачатки вопросов, которые, кажется, необходимо было задать, но я всё ещё не мог сосредоточить своё внимание на чём-то одном. Стоило прикрыть глаза и мешанина информации вытесняла любые самостоятельные мысли.
Наконец, мы пришли в небольшую комнату в центре которой стояло огромное кресло, со всех сторон окружённое экранами, образующими над ним купол. Это было моё рабочее место.
- Адам, пожалуйста займите кресло.
Погрузившись в мягкую обивку, я откинулся назад. Экраны разом включились, к рукам протянулась панель команд. Началась моя работа…
Гигантский корабль, летящий сквозь космическое пространство, был создан так, что бы самому о себе позаботиться. Девять миллиардов членов экипажа спали вечным сном анабиоза, погруженные в это состояние до самого конца полёта. Корабельные системы самостоятельно обеспечивали полёт, работу анабиокамер, следили за состоянием корабля, устраняли неполадки. Запрограммированный на полную самостоятельность, он не нуждался в человеческом вмешательстве. Но порой, компьютер был бессилен. Эти случаи носили «Код красный». Пробуждался человек…
Полностью погрузившись в работу, я забыл о времени. Компьютер столкнулся с нерешаемой для себя задачей – классификацией новой, неисследованной части космоса, в которой оказался корабль. Тысячи рисунков и расцветок новых галактик, не поддающихся сухому компьютерному набору цифр и букв. В конце концов этот набор кончился.
У меня перед глазами раскрывалось очередное космическое соцветие, я подолгу засматривался его медленным круговоротом. То, что на моих экранах происходило за несколько секунд, тело галактики переживало за тысячелетия. Я давал им названия, стирая присвоенный компьютером серийный номер. Иногда, я заставлял электронный глаз погружаться в разноцветные волны, тогда миллиарды миров поднимались из пучины космических энергий. Миры…
Это было грандиозно. Это могло быть снами, которых не было в бесконечном существовании анабиоза. Но я не спал.
- Компьютер – две дозы энергетика и воды!
Я вспомнил, кто я есть и оторвался от экранов. Всё тело бессильно развалилось в кресле, не было сил и желания даже просто пошевелиться. К моим губам подплыл водный шарик, с растворённым в нём энергетиком. Я всосал его и мурашки побежали по сосудам вместе с кровью. Химия дала встряску организму и слабость ушла. В мыслях будто понёсся свежий морской бриз. Захотелось движения.
Я освободился из кресла и вышел из комнаты, где провёл неизвестно сколько часов, дней, а может даже… лет. Снова оказавшись в погруженном во мрак коридоре я понял, что не знаю куда идти. В моей голове находилась масса информации о корабле, но вот его карты у меня не было. Выбрав наугад, пошёл влево по коридору.
Переплетения коридоров и переходов складывались в лабиринт, который выводил меня в галереи, огромные залы, технические помещения. Везде царили сумрак и тишина. После грандиозного хоровода галактик перед моими глазами, где краем сознания я слышал музыку космоса, я шёл по этим коридорам и чувствовал себя снова спящим в анабиозе. Сумрак и тишина.
Странствуя по кораблю, в конце концов я оказался посреди гигантского круглого помещения. Над моей головой нависла исполинская полусфера, верхняя точка которой терялась в темноте. Тёплый воздух здесь колыхался, словно желе, повсюду, на полу и самом куполе, словно звёзды, горели индикаторы работающих приборов. Огромное пространство нависло надо мной. В самом центре помещения из пола выступал невысокий постамент. Не удержавшись, я встал на него обеими ногами.
- Процедура навигации запущена.
Голос, прозвучавший отовсюду сразу заставил меня вздрогнуть, а купол над моей головой внезапно распахнуться. Тёплый воздух, мгновение назад плававший вокруг, будто снесло гигантским цунами, прихватив заодно и меня. От ударивших сверху энергии и света меня скинуло с постамента, вышибло из груди весь воздух и едва ли не придавило к полу. Не смея вдохнуть и даже моргнуть, я во все глаза смотрел на распахнувшуюся надо мной Вселенную…
…вокруг не было ничего. Подо мной не было ничего, кроме маленького кусочка пола, к которому я прижался спиной. А надо мной была Вселенная. Звёзды били в меня своим раскалённым посреди абсолютного нуля существованием. Забивали мегатоннами света, едва не выжигая сознание. Вакуум растягивал сквозь пространство. Чёрные дыры высасывали тепло дыхания. Космический ветер, извивающейся ледяной лентой, прошивал сердце, каждый удар которого растягивался на тысячи лет… и падение в хрустально-звенящую пустоту-пространство…
…отдышаться… отдышаться… пересилить себя и сделать первый вдох. Не закричать, иначе не выдержу и сойду с ума. Начать вдыхать арктический воздух, обжигающий лёгкие льдом, а душу – страхом. Заставить слушаться тело…
Я лежал, распятый на полу и смотрел вверх. Вселенная существовала, распятая в вечности и смотрела на меня. Тонкое стекло купола между нами не могло предохранить нас друг от друга.
- Применяю систему координат к видимому сектору космоса, – словно опомнившийся учитель младших классов, меняет случайно поставленную кассету с порно, на познавательный фильм о жирафах, в чьей коробке он прятал кино для взрослых, компьютер пустил по стеклу зелёные знаки, стрелки, указатели – ничего не значащие наборы букв и цифр. Они заштриховали от меня Вселенную своей бессмыслицей, но как у восточной красавицы сквозь полупрозрачную чадру проникает блеск глаз, так и Вселенная показала мне свою улыбку сквозь сеть зелёных символов. С трудом поднявшись на ноги, я пятясь вышел из купольного зала.
Это было первое окно в космос, которое я встретил с тех пор, как проснулся. Вселенная навалилась на меня, и заставила забыть всё, о чём я только думал и узнал после пробуждения. Она совершила с моими мыслями то, что я делал с галактиками на экране компьютера. Полностью стёрла компьютерный код и придумала им новое название. Новые мысли. Чёрт возьми, она отымела мой мозг!! Уже тем, что она такая и она есть!!!
В первый раз я осознал то, что окружает этот корабль, в чём он висит. Посреди ЧЕГО ползёт эта железная букашка и я на её борту… Я на борту исполинского космического корабля. И больше никого… Стойте, мысли, не бегите… на борту девять миллиардов членов экипажа. Я не один…
В моей голове протянулись вереницы камер, покрытых темнотой и пылью, стеклянные крышки, сквозь мутное стекло которых проступают безмятежные бледные лица… Чёрт возьми!! ДЕВЯТЬ МИЛЛИАРДОВ живых существ беспробудно спящих в анабиозе!!! Вселенная взорвала переборки и стены корабля и я снова проваливался в её арктическую бесконечность, а вслед за мной, россыпью, девять миллиардов ящиков, в каждом из которых я смотрел на безмятежные лица, никак не реагирующих на это падение.
Если я и закричал в этот момент, то мой крик никто не услышал и он испуганным эхом разбежался во все стороны, ударяясь лбом о тупики, спотыкаясь в длинных коридорах и умирая в гигантских залах. Очнулся стоя в узком переходе, таком же тёмном, как и всё что я видел, с момента пробуждения. Я не могу, я не хочу быть тут одним!! Сорвавшись с места, я побежал по коридорам на галерею, откуда видел вереницы камер. Оказавшись на месте, неуклюже забрался на перила и спрыгнул вниз, расшибив ладони и подошвы ног, приземлился на все конечности.
Первое лицо выступило из мути стеклянной крышки и уставилось на меня вздёрнутым подбородком и горбатым носом. Я поискал на камере признаки панели управления, хоть каких-то кнопок, но поверхность была абсолютно гладкой. Стукнув кулаком по стеклу я закричал в закрытые глаза за ним:
- Эй!!! Э-э-э-э-э-э-эйй!!!! Проснись, слышишь, проснись!!! Человек, не спи, хватит, просыпайся!!!!!
У спящего не дрогнуло ни одной жилки, не дёрнулся ни один нерв.
Уже не контролируя себя, забарабанил по стеклу обеими руками.
- Твою мать, ну неужели ты меня не слышишь!!!??? Просыпайся!!! Просыпайся!!! Просыпайся!!
Кулаки разбились в кровь, оставляя слабые разводы по стеклу прямо над бледным лицом. Я продолжал долбить крышку, но скоро выдохся и замер, медленно опустив голову на руки. Но это же не единственный, ДЕВЯТЬ МИЛЛИАРДОВ на этом грёбанном корабле, они не могут ВСЕ спать так крепко, хоть где-нибудь система должна была дать сбой. Краем глаза заметив железный стул у стены, я кинулся к нему, схватил и с разбега опустил на стекло крышки другой камеры. Потом ещё раз. И ещё. Лицо, безжизненно утопающее во мраке и мути стекла это никак не смутило. Отбросив обломки стула в сторону, провёл рукой по пострадавшей крышке. Мои удары не оставили даже царапины. Стиснув зубы, сполз на пол…
Я сидел на полу, обняв колени и смотрел на Неё. Очень быстро разобравшись в управлении, я научился отключать навигационную разметку, и между мной и вселенной оставалось по-прежнему только тонкое стекло купола. Холод, проникающий через эту защиту не доставлял неудобств, отнюдь, было какое-то странное удовольствие ощущать тепло внутри себя, проваливаясь в ледяную бездну космоса.
Руки и голосовые связки давно зажили, а пыль заново покрыла крышки гробов, до чьих обладателей я пытался докричаться. Спокойствие и смирение приходили только здесь, под невидимым стеклянным куполом, который открывал меня всего космосу. Было страшно одиноко и страшно от одиночества, проваливаясь в бесконечность Вселенной но, по крайней мере, здесь не было тёмных коридоров, пустых залов и вечного мрака. Звёзды мегатоннами света выжигали в моей душе новое чувство, которое не могло поместиться даже в самом большом помещении этого корабля…
Выйдя из под навигационного купола, я направился к другому куполу, гораздо меньшему и состоящему из экранов. Утонув в кресле под ним, я с головой погрузился в новые миры, которым придумывал имена. По-прежнему это было бесподобно, в моей голове крутилось бесконечное множество этих самых бесконечных множеств, всех форм и цветов, рецептов и формул.
Я заметил, возвращаясь к уже названным мной галактикам, что они меняются, становясь ещё больше похожими на свои имена. Само имя стало не просто записью на карте космоса, а новым существованием мира, которому его дали. Дико хотелось поделиться с кем-нибудь этим открытием… И продолжать давать имена. Уходя с головой в работу, я забывал о девяти миллиардах спящих людей, которые находились у меня под боком и покидал кресло только для того, что бы снова упасть в бесконечность космоса в отсеке навигации.
У нас со Вселенной были странные отношения. В голове постоянно возникали всё новые вопросы, один проще другого и вместе с тем – сложнее, а она… а она всё время молчала в ответ, изредка улыбаясь…
«Кто я?» – пустота, холод и одиночество обнимали меня.
«Откуда я?» – звёзды чуть ярче вспыхивали за миллиарды световых лет от меня.
«Куда летят эти девять миллиардов спящих людей и я вместе с ними?» – начиналось моё бесконечное падение в звёздную пустоту.
После этих свиданий, галактики получали самые красивые имена. Двигая электронный глаз от скопления к скоплению, я выбрал туманность необычной, ломанной формы, два её рукава, почти прямые в одном месте сильно изгибались, идя почти зигзагом.. Уже думая о новом имени для этого мира, я вызвал на табло номер, который присвоил ей компьютер, чтобы стереть его:
Сектор 3026.
Координаты 321,937/23,58
Имя: «Соло на оборванной струне»
Моя рука замерла, не дотянувшись до кнопки. «Соло на оборванной струне». Красиво. Но Я НЕ ДАВАЛ ТАКОГО ИМЕНИ. Я вообще ПЕРВЫЙ РАЗ ЕЁ ВИЖУ. В программе компьютера ничего, кроме цифр нет, он не в состоянии придумать такое… Сдвинув обзор ещё в сторону и вызвав имена всех галактик, что появились на экране я обомлел. Целый сектор космоса пестрел галактиками новых форм и названий. Новых для меня. Ещё немного сдвинул обзор – всё то же. Бесподобные творения чьей то мысли плыли в пространстве, пестря по экранам своими новыми именами… Сердце гулко ухнуло в пропасть, откуда тут же вылетело ракетой и ударилось о грудную клетку.
Мгновенно найдя непоименованную галактику в этом секторе я придумал ей название и стал ждать. Скоро на экране высветилось новое имя галактики в секторе рядом. Я тут же нашёл рядом туманность и дал ей имя. В этом же секторе космоса появилась галактика с красивым именем. Я отыскал две туманности, находящиеся совсем рядом друг от друга и дал одной из них имя. Совсем немного прошло времени и у её соседки, вместо порядкового номера на табло высветилось новое название. Откинувшись на спинку, я пытался унять дико бьющееся сердце. Всё было понятно. Я не один. Всё ещё не веря в это, придумал новое имя галактике напоминающей краба. Недалеко ещё одна галактика обрела имя. Найдя в этом секторе туманность с набором цифр написал: «Адам» и стал ждать. Через какое-то время увидел галактику с именем «Ева».
И тут понеслось. Движимый порывом сорвавшихся с цепи эмоций я нырнул в эти скопления галактик, раздавая имена направо и налево, только для того, чтобы второй, неведомый мне, точно так же стирал с карты уродливые строки цифр, и оставляя после себя непостижимые для компьютера названия и имена. Мы перешли на язык образов, понятный только нам двоим, имена, которые мы давали, говорили нам двоим больше, чем всей Вселенной. Ныряя в туманности, мы рисовали новые созвездия, преображая звёздные карты планет, мы говорили друг с другом посредством всего, что придумывали и наверное, сумели передать друг другу больше, чем получилось бы, будь у нас вечность и весь словарный запас человечества…
Откинувшись, я удивлённо смотрел на преобразовавшуюся карту этой неисследованной части космоса. Хотя… она уже была исследована вдоль и поперёк, нами двумя. Больше не осталось ни одной галактики, под уродливым порядковым номером. Мы закончили дав последней оставшейся имя, которое придумали вместе. Мне она показалась похожей на пролитое молоко и я написал слово «Млечный…», ей понравились лунные дорожки на водной глади озёр одной из планет этой галактики. Она написала «…Путь».
Наша с ней работа была закончена. Я вылез из кресла и вышел в коридор. Я знал, что где-то далеко она сделала то же самое. Мы пошли навстречу друг другу…
По пути я зашёл ещё раз повидать Вселенную. На этот раз падение было другим, знал, что не один, чувствовал тепло не только внутри, но и рядом, хоть физически были ещё очень далеки друг от друга. И звёзды уже не били мегатоннами своих лучей, которые падали на мои ладони, оставляя резкие тени линий. Чувствовал причастность к их существованию, будто это им я давал новые имена. Ледяной арктический ветер уже не мог пронзить насквозь моё сердце. Многое изменилось, остались только бесконечность и холод падения.
Погруженные в полумрак коридоры встретили меня молчанием и затхлым воздухом. Огромные залы и галереи встречали меня пустотой и эхом, прячущимся по углам. Камеры с девятью миллиардами спящих – полным безразличием к происходящему.
Я входил в очередной лабиринт зная, что он – последний. И знал что она делает то же самое. Улыбнувшись, позвал её по имени. Мне показалось, как издалека долетело моё имя. Сорвавшись на бег, понесся по коридорам, выбирая направление то наугад, то идя на звук. До меня издалека доносился топот пары ног и как кто-то радостно выкрикивает моё имя. Казалось, она уже за ближайшим поворотом, вот чуть-чуть осталось и мы столкнёмся, не сразу разглядев друг друга в этом мраке и не успев остановиться от радостного бега. «Э-э-э-й!!» и в ответ не менее счастливое «Э-э-э-эй!!». Набьём себе шишки на лбу и будем сползать по стене, задыхаясь от хохота, радостно глядя друг другу в глаза, в открытые, живые глаза!! Сколько же мы уже знаем друг о друге, но вот цвет глаз… Каждый из нас скажет другому, какой у него цвет глаз…
- Ева!!
- Адам!!
НУ НАКОНЕЦ ТО!!!! Я свернул за угол, откуда раздался её голос и топот ног и замер как вкопанный…
- Ева?
За стеной раздалось шарканье.
- Адам?
Внезапный взрыв смеха согнул меня пополам, я прислонился к стене и сполз по ней на пол. Аналогичные звуки раздавались и с той стороны. Мы долго не могли угомониться, когда кто-то пытался успокоиться, то тут же с другой стороны раздавался новый взрыв хохота и неудержимое веселье охватывало обоих. Мне даже показалось, что коридорный мрак стал чуточку светлее, чем был на самом деле.
- Ну здравствуй, Адам.
- Здравствуй, Ева.
Я сидел, прислонившись к стене и её голос доносился откуда то со стороны левого плеча. Мне даже казалось, что я чувствую её дыхание на щеке.
- Мы должны были отыскать друг друга на просторах целой Вселенной, чтобы потерять в лабиринте размером с самый маленький кратер луны.
- Мы научились понимать друг друга без слов, что бы теперь разговаривать через стену.
- По крайней мере, это вызывает у нас смех!
Я услышал сдавленное хихиканье с той стороны.
- Наверное одиночество – хороший повод не терять чувство юмора!
И всё-таки мы нашли друг друга. Я счастливо закрыл глаза и улыбнулся. Мы. Нашли. Друг друга. Не правда ли, отличный повод для счастья, если ты летишь на корабле, где из девяти миллиардов, вечным сном не спят только двое?
- Э-э-й! Ну чего замолчал?
- Я счастлив. Мне кажется, я готов сидеть так ещё очень долго, потому что хоть и за стеной, но ты есть. И если я постучу, то ты обязательно постучишь в ответ. Ты ведь постучишь?
За стеной заворочались и раздался короткий стук. Тук-Тук-Тук.
- Вот так?
Я снова закрыл глаза. Я счастлив. За стеной снова завозились.
- Но ты же не думаешь, что будем так вечно сидеть? Мне кажется, давно пора обнять друг друга?
- Да, ты права, пойдём искать выход. Вместе.
Я поднялся с пола и только сделал первый шаг, как из-за стены раздался неуверенный голос.
- Э-э-э-э, Адам. У тебя там никто не летает?
Надо мной, тихо жужжа парила сфера, точно такая же, как та, что разбудила меня. Нехорошее предчувствие…
- Член экипажа номер 8Z51Кси-Кси-сектор113…
Чуть приглушённо – из-за стены…
- Член экипажа номер 4h71Бета-Эпсилон-сектор709…
- В связи с успешным завершением выполнения своей задачи…
- В связи с успешным завершением выполнения своей задачи…
- Вы лишаетесь присвоенной вам личности Адам…
- Вы лишаетесь присвоенной вам личности Ева…
- И возвращаетесь в анабиокамеру…
- И возвращаетесь в анабиокамеру…
- До конца полёта или особых указаний…
- До конца полёта или особых указаний…
Заиграла тихая, приятная вибрирующая мелодия и моё тело отказало мне. Мелодия обволакивала мой разум, словно горячее картофельное пюре, размешивая воспоминания, мысли, эмоции. Спустившиеся щупальца, которые раньше помогали мне учиться ходить, снова обвили моё тело, мягко подняли в воздух и понесли по коридорам. Пытающееся сопротивляться, засыпающее сознание ещё посылало импульсы…
«Нет, нет, нет, пожалуйста, нет, мы же не закончили, впереди ещё столько интересного, прекрасного, пожалуйста, нет, я буду исследовать новые галактики, давать им имена, я хочу ещё, я хочу падать во Вселенную, Нет, остановитесь, не отнимайте то, что дали, мы ещё столько не сделали, господи, мы ведь так и не узнали, какого цвета у нас с ней глаза!!!! Я хочу любить, господи, вот оно, это слово, которое сквозило в каждом имени, что я давал!! Любить!! Любить!! Мы не хотим засыпать…»
Моё тело укладывали обратно в мою камеру, откуда вечность назад его достали, что бы оно дало имена миллиардам миров. Сознание тщетно цеплялось за остатки воспоминаний, мыслей, чувств, сдайся оно, и свет выключится, на крышку анабиогроба ляжет толстый слой пыли, а сквозь мутное стекло, бесстрастное лицо будет закрывать глаза на мир вокруг. Всё уходило. Растворялось, как ощущение губ после поцелуя… Последние воспоминания… Я-Адам… Адам… Страх после пробуждения… Страх перед Вселенной… Страх перед одиночеством… миры… имена… Адам… Ева… я-Адам… я-Любовь…
Мириады миров, названых мной, разделили моё падение в ледяную бесконечность Вселенной… я-Любовь… я буду вечно жить в вас… »
__________________________________________________________________________________________
Если Вам понравился этот рассказ, поддержите его автора лайком и подпишитесь на канал.
Другие рассказы этого автора:
Котики-убийцы не оборачиваются на взрывы
Как я перестал волноваться и полюбил дрянную девчонку