Мне было 9 лет, когда вся страна узнала о подвиге девятнадцатилетней бортпроводницы Нади Курченко.
15 октября 1970 года АН-24 взлетел из Батуми и взял курс на Сухуми. Обычный, ничем не примечательный рейс. Тридцать минут и посадка. Но оказалось, что курс не совпадал с планами бандитов.
Двое вооружённых террористов— отец и сын Бранзинскас— захватили
самолёт и добились его посадки в Турции.
Это был первый в СССР случай угона воздушного судна за рубеж. И впервые во время ЧП в воздухе погиб член экипажа - 19-летняя бортпроводница Надежда Курченко.
Надя успела сообщить лётчикам о вооружённом захвате самолёта и закрыла собой вход в кабину экипажа.
Трижды стрелял в нее обезумевший Пранас.
Первая пуля попала в бедро девушки, вторая пролетела мимо, Надя отчаянно сопротивлялась. Третьим выстрелом в упор бандит убил Надежду...
И началась бойня. Стреляли в кабине, хотя летчики были нужны, чтобы долететь до Турции.
Командир корабля, штурман и бортмеханик были серьёзно ранены.
И только второму пилоту повезло— пуля застряла в обшивке его кресла.
Восемнадцать отверстий было в кабине самолета после приземления.
Трагедия стала для всей страны не только потрясением, но и серьезным предупреждением.
С тех пор в аэропортах начали досматривать багаж пассажиров, а пилотов и бортпроводниц инструктировать, как вести себя при захвате самолета.
Страна скорбела вместе с мамой Надежды Курченко.
Люди, поражённые мужеством и героизмом девятнадцатилетней девочки,
присылали тысячи писем и телеграмм Генриетте Ивановне из всех городов Советского Союза.
Перед тем рейсом Надя пригласила весь экипаж на свою свадьбу в ноябре...
За мужество и героизм Надежда Курченко была награждена боевым Орденом Красного Знамени.
Именем Нади были названы астероид, школы, улицы.
—Люди до сих пор помнят Надю, —рассказал в интервью
« Комсомольской правде» её брат.
— Вот на днях к дате ее гибели кто-то отреставрировал памятник, плитку мраморную на могилке положил. Даже не знаю, кто это сделал. Я пришел и увидел. Просто такой человеческий поступок.
«Была такая страна. И были такие люди. Возможно ли это сегодня?»—задавался вопросом журналист Комсомольской правды Геннадий Бочаров.
Сегодня девять дней со дня трагедии в Шереметьево.
В огне погибли 40 пассажиров и бортпроводник Максим Моисеев.
Он знал, что эвакуироваться нужно за 90 секунд.
Не потому, что самолёт выгорает за это время, а потому что человек погибает, надышавшись ядовитыми парами, выделяемыми при горении.
Это знают все бортпроводники.
Но Максим не бросил пассажиров.
До последнего дыхания оставался на своём посту и погиб как герой, спасая людей из горящего самолёта.
В июне у Максима должна была быть свадьба.
История повторилась...
Я уверена, что Максим навсегда останется Героем для всей нашей страны.
И маме Максима— Каревой Юлии Дмитриевне — пишут в сетях слова любви и благодарности за то, что она вырастила и воспитала Героя!
Вечная память ...🙏🙏🙏
Я летала на суперджете с самого начала его эксплуатации в АФЛ— с 2012 года.
И свой последний рейс в качестве члена экипажа выполнила 28 августа 2018 года на суперджете в Дрезден.
Ничего плохого не скажу об этом самолёте.
И многие мои коллеги, бортпроводники и пилоты, которые часто летали на нем, разделяют мое мнение.
Мы же имеем право высказать своё мнение, даже если она не нравится многим?!
Я мечтаю, чтобы одному из суперджетов Аэрофлота присвоили имя Максима Моисеева.✈️