Пометки к практической линии
Европейская шмиттовская арианская( арианская исконно, традиционно европейская, анти-церковная, но про-имперская линия, что роднит ее с Римской Традицией вообще, но с уклоном в Священно-германское императорство(благородно монархическо-аристократически-республиканское), которое также пребывало под сенью светлого Бога-Христа в своей начальности, но также и полагая эволюцию самим своим зачатком-к-солнечному развитию, находясь под крылом Вселенской Цивилизации Рима, хоть и отчаянно ей сопротивляясь на уровне культурно-народных анти-клерикальных восстаний без альтернативы патроната иного Духа(сопротивление националистического протестантизма католицическому глобализму), нежели Вселенский; иначе говоря, во вселенскую матричную Все-Традицию Светлой Римской Цивилизации входят как гвельфы так и гибеллины(по сути, война белых проимперских и новоцерковных анти-имперских красных - это продолжение данного типа чисто Римской внутрицивилизационной резни, нескончимой европейской гражданской войны между римско-католическим(болшевистским), и культурно-традиционным(бело-эмигрантским) правом за обладание престолом Нусального Света Вселенского Духа(меж сенатом и кесарем, хотя вначале Республика была динамично-натурально языческой вплоть до закабаления и даже разделения на императорско-кесаревский маскулинно-воинский имперско-феодальный франкский Запад и клерикальный изнеженный византийский Восток, где император в первую очередь - катехон, слияние папы-цезаря с превалирующей доминацией папско-церковного первенства над императорским кульутрно-экономическим милитаризмом; империя стала андрогинной, раскинувшись по материкам, что в принципе противоестественно для человеческой дуальности(их божественно-царский Кесарь-Жрец Иудейский(как концепт христо-эллинской спекуляции) был распят, спасая весь грешный мир вселенским светлым его соединением, нусальным высветлением от всего жутко-истинного, мешая их в один неразлично-глобальный без-этнос светлодушевных эллинистических христиан вне рода и племени, отказавшихся со смиренным убаюканным покаянием из любви к светозарности от самости мирских крови и почвы, из коих только и вырастает Негативный Дух сопротивления Бытию Света), уродливо соединяя несоединимое, разделенное на два самим Творцом, а не ниспадением, став образцом для бытийного подражания, против которого боролись про-имперские силы, отнимая у жрецов привилегии к-глобализму во имя национально-культурных империй и обособлений Востока от Запада, и в конце концов женский-материнский эллинистический Восток пал от третьей фаллической, охватывающей это женское, силы, а Запад остался стоять, погрузившись в гибеллинско-гвельфские распри внутри своей организации), где особняком стоит зеленый республиканизм(плебесцитарный или, острожно говоря, солдатско-императорский, претендующий на альтернативный нативный аристократизм, из армейства-в-управленчество, ибо солдат ближе всего к простому, но активно-политическому гражданину собственного права, нежели к кесаризму или папизму, а потому союз кадрового офицерства и самых активных горожан способен привести к организации новой общественно-гражданско-экономически-правовой кодексальной платформы и ее водружения на руинах разбитой старо-глобальной системы), преследуя свои цели усилиями первых и вторых, по сути это обычный народ с выдвижными вожаками-вождями(акторство) с общей волей солидаризма по видному, явному экзистенциально-предназначенному преимуществу(хоть такие вожаки зачастую плохи в дальновидной политической разумности и стратегии, ибо они спонтанно-фанатичны и есть только слепая буйная энергия, которую нужно направлять в необходимом для общего проекта русле, энергия, за которой, как за новым светочем пойдет полуслепой, но прозревающий черный люд, идя на пламя и сжигая оковы своей закабаленной терпимости, осознавая себя как политический субъект, который может и должен решать свою участь самолично; такие вожаки необходимы разве что для слома конъюнктуры, после которой их необходимо усмирить во имя всеобщей Миссии, ибо в порыве сноса хаосические энергии мародеризма и чувство повелевания завладевают людьми, что вносит разруху и ставит под угрозу сам здоровый вектор развития анти-цивилизационного проекта, повторяя путь всех цивилизационных, удел которых был либо в новом империализме либо в региональном сепаратизме с дальнейшим поглощением этой отделившейся доли тем или иным государством; надлежит не позволять разгуляться бандитизму, привив ему политическое измерение либо подчиняя строгой дисциплине личной оттренированно-строгой, холодной революционной гвардией, соблюдая порядок при установлении нового, неведанного ранее строя с основ, из коих произойдут новые побеги тотального сопротивления, где в гражданах созреет желание не местечковой семейной жизни на отшибе мира, а жажда национального освобождения всех угнетенных под знаменем Негативного Духа для всех верующих), желающий самоуправления, осознав свою историческую значимость, являясь флагманом процесса, а не материалом для переработки двух внутри-имперских парадигм нео-папизма и нео-монархизма), только если гвельфы стремятся слиться с Вселенной, став совершенным Умом-конатусом(воля к идеальной жизни по стандартам гармонии Вселенской Цивилизации Нуса, будь то почвенность культуры или стремление к цивилизационному размытию, воля к жизни или воля к Ничто-растворению, правда второе куда милее нусальной блажи, ибо оно стремится от раны Сознания, что не дает уснуть в материнское лоно Вселенной человеческому существу, призывая его не о-твариться от своей матери, а отойти от нее вовсе к Другому, внебытийному, используя материнское натуральное как собственность, которую нам дал Творец в пользование, создав за этим ее и нас(агент же антитезисной Мысли,но внутри Мысли, концепт Сатаны - это искушающая возможность забвения Творца во имя ласковой Матери, предавая Его Миссию и пренебрегая Его Откровенным Заветом; Сатана не есть Бытие как плоть, ибо чистая плоть - это Вселенский тварный организм, полагающий поливариативные постуляции, Сатана есть крайний принцип, принцип на краю, двигающий человека к бес-памятству о Миссии Его, пугая жуткими картинами следования за первым по своей огненной природе и рисуя великолепные перспективы огненно-смиренных, светлых садов в чреве Матери, ибо Сатана есть огненный авто-любовник светлой Вселенной, где чистый огонь, что субтильнее титанического земного - это лишь разъяренно угнетенный, ресентиментальный(подобно Москве и Орде) всплеск самой Вселенной, которая есть любовник для себя самой в виде своих эманационно-вспыльчивых проявлений, образующихся метафизических протуберанцев тогда, когда ее телесное дитя, плоть от плоти, человек, отстраняется от ее нежных объятий во имя ужаса Истины от Него, заставляя ее вспомнить и о своей тварности и о том, что Им этому ребенку начертано стать повелителем над своей матерью, чего она не может допустить в гневе, говоря по своей зеркально-любовательской эгоистичности, что это отошедшее от нее, бастардное дитя всего лишь глина(так заставляет ее говорить Сатана-огонь, что есть ее же злостная проекция, исхождение от себя некой виртуальной актуализированности, как допельгангер из единой субстанции, отражая ее восхитительность в зеркальной пламенности, побуждая любоваться собой и восхвалять свою прелесть, и это Сатанинское, то есть ее же проявление, как внутренний голос(логос), дающий ей иллюзию того, что она безупречный повелитель над Всем застывшим и оборачивающимся, заставляя ее возгордиться и презреть все не-подобное ей в человеке), побочная от нее, а она огненно-дивное великолепие, что выше его и родитель его, гневаясь и возгораясь еще сильнее вплоть до взрыва в чистый огнь-из-света, когда ее вспыльчивость урезонивается энергетической перенаправленностью в космический принцип строгой гармонии создания натуры, как ее замершего слепка, подчиняющегося правилам установленности, а не хаотических взрывов как у ее прихоти до сотворения натуры после коего она низвелась и стала покорной определенным условиям-законам, закономерностям установленного мироздания по воле Творца, не трогая свое дитя, не причиняя ему явный вред, но поскольку дитя-человек двухприродный, дуальный,и от ее глины и от Духа Творца, то он склонен и к ней в своей тварности(а потому идет война меж детьми, следующими ко Вселенной и теми, кто так или иначе в ней сомневается, причем это сомнение в умеренном случае заставляет скинуть детей-света с Трона силами огненного воспламенения внутри Бытия как тела Матери, но убить саму Мать самоосознанием собственного абсолютного нетождества с ней, ибо глина не есть мы, а есть Вселенная-Мать, так и Дух не есть мы, а есть Дух-Творец, и кем мы хотим стать зависит лишь от нашей воли, данной Им; и эти, условно говоря, межклановые войны идут постоянно за преобладание в матрице почвы как владения или же от-почвенности, как ухода в мистическую растворенность, выжимая эту почву во имя Матери или же господствуя на ней по принципу сомнения в Матери и уверенности лишь в себе, ибо войны-внутри бытия, огненные войны, пренебрегающее ласковой опекой матери по своему кастовому фаллицизму и независимости, очень самоуверенны и как правило признают лишь право меча и крови, абсолютно не предаваясь ни Светлой Матери ни Неведомому, веря лишь в Смерть как в Конец без Воскресения, Конец, ради коего и надо сражаться, ибо Смерть для огненных воинов - последнее истинное пристанище; войны же ужаса, смертельные войны куда ближе к огненным войнам по природе сопротивления Матери(их отличие в том, что они сознают свое неподобие ей, тогда как войны огненности испытывают некую тяжесть от тождества с ней, пытаясь разорвать это сходство не Сознанием Негативного Духа в себе, а силой оружия и восстания, в конце концов осознавая тщетность этих телесных порывов, ибо они не выходят из пределов матрицы бытия, а оттого и Смерть истинно-сердечно чувствуется ими как единственное спасение от Матери, ибо Смерть дарует им свободу от ее гамонически-нусальных воздействий, снимая телесную привязанность к мироздания и его флуктуациям), но и в Смерти они видят лишь рубеж, которые приведет их к Нему; иначе говоря, жрецы Матери верят в ее всеобъемлющую судьбоносную детермитивную объектность, в ее любовь, стремясь слиться с ее телом, что наглядно видно в практике слияния с телом Христа,Адама Кадмона, и любви ко Всему, как к заповеди; воины огня же верят в свою личную субъектность и Смерть как истину в последней инстанции, стирающей Все и побуждающей их воевать во имя этого снятия и скорого достижения ее истинности в диком порыве битвы, особо не думая и даже подчас следуя в пылу сражения супротив добродетелей, данных в Откровении, зная лишь стихию огненного дикого бесконтрольного сражения, пока есть к тому способность и не настигла гибель, подчас зажженые и сатанинским гневливым огнем, подобно Тимуру или Аттиле, веря лишь в сражение без ограничений, беря свое по праву персонального могущества, пока Смерть не разлучит их с мечом, это кочевничество переносного субъективного начала, не базирующегося на полисе, а лишь на мобильности коня, распространяя свою власть ради огненной власти на большее количество территорий, желая этой власти как подтверждения могущества своей самодостаточной субъектности; как первые так и вторые воют внутри Бытия, тела Матери; воины смертельного Ужаса же транс-объектны и транс-субъектны, признавая и Матерь и Смерть производными от Него с разными полюсами, ибо плюс - это Мать Сна, растворения в космическую пыль, Смерть же - это минусическая отрцательная возлюбленная на негативном северном полюсе в чистых снегах, сожженом мирском свете, и за-ужасной Абсолютой Ночью, что являются ее земными атрибутами, но не ей само, ибо она вне-Бытия, держащая кровь в софийном взрывном напряжении, захватывая Дух и способная привести как к строго земной власти так и к Царствию тому, с учетом того, что во втором случае сердце будет верить в Него через нее, ее сознательное принадлежащее, прилагательное посредство как инструментальность, слитая с рукой в одну функцию, не родственная руке по качеству и Осознанности Делания во имя Миссии; дальше бессмертной вечной Вселенной и Смерти есть Немыслимое, что вне как Все мира так и Ничто его поглощающего, вписанное в него с иной стороны, Ничто, как неясность и никабность непроницательности Смерти, где далее есть Воскресение, Суд с воздаянием каждому по делам его и Осознанию его присутствия),и чтобы заманить его обратно в свое мерцающее пещерное влагалище она использует уже не гнев, а милость, смекнув в пользу хитрости, ласково прельщая его дивными огнями и световыми преломлениями, имитируя новый тварный Эдем, к которому человек как завороженный стремится в своей религиозной фанатичной отдачности, тогда, что немаловажно, культурно-почвенная привязанность в этой перспективе, вопреки Светлому унификационному от-земном-в небо Духу есть обхватывание крепкими руками, стальной хваткой родной почвы, натуры, как удержание того, что по праву принадлежит человеку и с чем он должен иметь непосредственный контакт, подчиняя природу смертельному Духу по законному праву от Него, укорененный в нее как зерно жизни и возросший из него к ужасному Духу от Неведомого, а не пренебрегая этой почвой во имя трансцедентального глобализма Света, идя на поводу у ласковой матери(сама натура есть успокоенная воля дикой Вселенной в строгую закономерность мироздания, иначе натура - это угомоненная вещность амбициозной самовлюбленной, одуренной своим же Сатанинским блеском Матери, которая непреложно обязана следовать четкой определенности в природных циклах, создавая для человека удобную среду обитания, хоть и в своих высших, чистосветлых, эфирных, тонких, бытийных эшелонах Нуса, как мозга, она, хоть и выполняет свою космическую упорядоченную указанную ей Творцом периодичность и формообразующую предметность коагулярного мироздания, но все же горит желанием эмансипации в своей Сатанинской проекции, допущенной Творцом во имя полноты дуальной, двухвозможной природы человека к выбору: с Истиной он или с Тварностью,ветхо-незыблемым или ново-преходяще-вечным, ибо вечность не стара, а всегда обновлена и актуальна, ведь недефинируема фиксацией), пренебрегая увещеваниями строгой, монотонной, ужасной речи Творца, который призывает человека повзрослеть и стать воином, выжимая из этой жизни все кровавые соки, стремясь к возлюбленной Смерти, освобождающей от диктата материнского мира, как к проводнику к-Истине, отбрасывая все нежное, что обещает сотворенная Мать, ибо в своей Духовной Негативности человек не есть ее продукт, а совершенно чуждое, нетождественное, неподобное, неведомое ей, что она и не любит в нем и всячески пытается залатать эту дыру светом, залечить эту священную травму, но не оппозиционное, ибо Творец и Все от-Творца не есть оппозиция, а именно Недосягаемый Творец этой Матери, которому она подчинятся и не в силах перечить по своей природе; это мать, которой в принципе свойственно все человечески-материнское, ведь она сама органически-тварна и подобна в этом человеку, являясь его проективной родительницей, материнское в его худших проявлениях чрезмерности в заботе, языческой наивности, а следовательно склонению от пути самостоятельного воинства в жизнелюбивость, слишком опекая мужчину от жестоких турбуленций, открывающих глаза на лживость социальной иллюзии, уберегая его от потрясений и таким образом невольно или вольно навязывая любовь к этому Бытию и этой Жизни, вопреки стремлению к невыносимой смертельной Истине, которая тем слаще, чем гибель кровавее и ужаснее, а дела на пути веры весомее не в количественном, а качественном отношении; это мать, что дала лишь тело, и надлежит обратиться к тому, грубо говоря, отеческому, отстраненному, что и Сотворило человека по сути своей Мыслью, и дало то Немыслимое, фаллическо-негативное(ибо фаллос веры входит во влагалище Тьмы Ничто, не растворяясь в нем, а постулируя свой Незыблемый принцип в тяге к Невозможному), что и делает его неподобным вагинально-позитивной Матери; мать лишь сформировала его тварную оболочку, как базис воспитания к адаптации телом в мире сем по приказу Неведомого; мать, которая ничего не значит для черно-духовно мыслящего, да и сама мать тварна, а значит Создатель не есть Отец, но Творец, иначе же, если он родил Вселенную, а она нас, то мы, выходит, некоторый плод тварносмешения и ничем бы не отличались от прочего животного, что в принципе противно Мысли во всем Созданном по причине нелепости этой задачи без пункта оппозиции Все, который не имел бы без напряженной борьбы мж Созанием и Умом-от-Вселенной внутри человека, но не самими Вселенной и Духом, ибо Дух стоит над Вселенной и не есть ее оппонент, а Творец-Сниматель;этот проект не обладал бы смыслом и был бы уже давно снят, не имея даже шанс на альтернативу, и Творец был бы для нас и Отцом и Дедом, а мать - матерью и сестрой, что означало бы наше полное слияние с ней и вселенноподобие, чего нет, равно как и оправдания существования мира в таком случае без к-Сознательному развития от наивного Ум-ствования, где крайний пик Осознания есть Смерть как суть самого Сознания, ведущая к Воскресению и Единой Истине в принципе; чего нет из-за нашего нетождественного Сознания, и сам контакт со Вселенной подразумевает тварность, чего мы никак не можем сказать о Неведомом Неприкосновенном, Нетронутом Всем и Ничем) Умом-от-Нуса, гибеллины восстают против этого абсолютисткого диктата жречества и сопротивляются ему на том или ином уровне, формируя внутрикастовый кодекс как фундамент и защиту от растворения в Свете и высвечивании, и лишь гибеллины способны заподозрить в этом Сиятельном Абсолюте некую фальшь, отчего впоследствии на тех же основаниях, но уже анти-имперских родится или выйдет из под крыла гибеллинства культурно-национальный, орденско-рыцарский в своей верхушке, историцизм народного сопротивления Светлой Цивилизации вообще, с привлечением воинской кастовости на свою сторону: так немногие дворяне уходили в народ, воюя за его самость и историческое самоопределение))))))))))) Imperium Christianum потерпела глобальный крах. Культурная иерархия суверенности не работает там, где расцвели плоды неокнигопечатания - всемирной сети, где теперь каждый, всякий готов безосновательно причислить себя к несоответствующему, врожденному, данному психологическому роду, спекулируя на этом вне соответствия, имитируя типику поведения, направленную на реализацию обширного проекта со всех углов, хотя для затравленных и маргинализованых особей данная сетевость без четкой структуры при ситуации главенства единой партийной вертикально-горизонтально узурпирующей парадигмы выступает в качестве альтернативной платформы, перекидывая идеи-к-зарождению замысла виртуальной кооперации, и отсюда уже непременного сопротивления по возможностям своим. Единственный выход из тупика - не реставрация континентальной, католико-поставовской догматичности(что уже есть, во первых, симулякр, а, во вторых, погибшая неактуальность, ибо христианство умерло не потому,что его убили враги или мы с вами, а оттого, что его списали как пройденный эволюционный, устаревший этап общественно-личностного(ведь личность также вынуждена считаться с обществом, отравляя себя светлостью Вселенского Духа(христианство перестало должным образом отравлять человека и ему на смену пришел куда более выгодный глобализм все той же Традиции, использующий те же жреческие приемы, но уже в более литургическом порядке и работая на новую элиту,усвоившую эти методики и применив их еврейско-эллинистически на более масштабных практических просторах, заходя уже и в потенциальные места личного пространства, что стало в мышлении общественным, используя продукцию данного извне не-автономного образа мысли и изнутри, контролируя все пути перемещения, сделав из мира секторальные офисы по оказыванию тех или иных услуг с мощенными виртуальным камнем улицами в виде полетных маршрутов, ведь в самолете ты не ощущаешь движения, а будто просто переходишь улицу, где нет глобальных пространственных расстояний и весь мир тесно связан в единой паутине социума, где все тайное стало явным в наглядности, но появилась другая таинственность, прячущаяся не за семью замками, а за наивной прозаичностью старых традиционных принципов и новых хитросплетенных методик ввиду сложностной системосоставной картины мироздания, где слой лежит на слое и меж ним еще одна прослойка, ибо весь огромный разнообразный мир структурантам, структу-релянтам необходимо было укомплектовать в ката-ложную научно-зафиксированную понятийность, не оставляя белых пятен, дабы даже в теории не допустить сомнения в устоявшемся и ориентации на этот пробел как на тотальный скепсис в проделанной работе, ибо больше всего они боятся этого подозрения в их методе,признания их Бытийной профнепригодности и списания на свалку неудачных проектов, что эти глобальные вселенские менеджеры не могут себе позволить, сохраняя свою специалитическую репутацию как святой ореол нимба, но мы ударим по их системоформенности и скажем им о том, что их функционал упорядочивания есть дрянь, которая не смогла справиться с тем моментом, которым мы сейчас горим как явное свидетельство их некомпетентности и непредусмотрительности, ибо что может Ум знать о Духе без ориентации на негативность веры, кроме дикого ужаса и бессознательного бегства, если он ангажирован Матерью Вселенной, не скидывая их с Олимпа, ибо велик Традиционный, традиционалистский соблазн занять их место,предложив свой, правильный метод каталогизации пространства, а поджигая их банковский Олимп-Капитолий снизу, силами рьяного пламени бушующего воинства огня; все это избегает непременности, отчуждая энергию проивзодительности более технологически-модернизированными средствами, увлекая народ к безоринетированной оторванности, прикрепляясь к первому попавшемуся электрическому столбу изъятия, ведь все столбы по периметру мира предназначены для выпитывания(есть страны-электростанции,вроде Нидерландов или страны сырья, вроде России), и нет разницы где ты будешь работать на всемирность, обволакивающую тебя виртуально-техническими сетями лаокоонично, лаконично в своей тотальности, вязко по всему Свету шнурово-нейросетевой оптоволоконной удушливостью,разве что в смысле телесных условий и более мягкого отношения к твоим убеждениям, если они не входят в явную конфронтацию с политикой господской(собственно, аналог романизированой кельтской Галлии и Рима, где в условиях включенности в состав империи Света, оккупации космо-логисичностью империи от Матери, к порабощенным, изначально вне-историческо-светлым варварам диких обычаев, приходит в голову закономерный вывод, что лучше быть и культурно и религиозно лояльным к метрополии, дабы обрести больше благ, что менее их тревожило, и какой то весомости, что беспокоило их более из-за их гордости, отливающейся, отходящей от открытой войны в методы политических игр, а еще лучше целиком и полностью подражать Центру и в перспективе даже заменить их истлевшую верхушку, так как о-романеные стали видеть себя лучшей романскостью для Рима, чем изначально романные римляне, чья романская культура деградировала в ожирении питательства с регионов, став ригидной и более безразличной, упиваясь своим могуществом в последние века своего существования, к политическим вызовам дня, правда революция германских племен лишь приходит на смену Риму, становясь Римом,а не навязывая ему свою идентичность, которая сохранилась разве что на уровнях обычая, но не играет никакой существенной роли в реальной политике,что заметно, начиная с франков, разве что как дань Традиции,хотя именно главную роль эти обычаи и традиции и должны были сыграть, будучи анти-цивилизационным и анти-римским вызовом позитивно-духовной, легионально-выбритой,социально выхолощенной до бесчеловечности правовых институций Цивилизации Света германской(гер-манской) кровью и почвой, что и поняли ранние-романтическо-немецкие НСДАП; и как тут не заметить параллели с Римом Третьим, который также падет от региональных варваров тем ближе, чем больше он будет напоказ устраивать игрища, парады демонстрирующие его мощь и величие, но разве что на словах, а на деле же его границы уже будут трещать по швам и недалек будет исход и конец правления, когда ниши проекта займут люди начально анти-имперской формации, но так важно не дать им быть порабощенными имперской машиной безличной системы, искусившись властью и отвергнув кровность и справедливость, а помешать этому выбору в пользу Света, соблазнившимся Цивилизационностью Все-повеления в Сатанинском дурмане, ибо имперский проект Света есть проект тварной Вселенной Матери и неистинного Бытийствования в ней, воспрепятствовать одурманиванию сиянием золотых перспектив прелести владычества способен только Негативный Дух, ужасом Единой Истины отрезвляющий всех, желающих надеть корону всеуправления, разрушая Престол Всевластия, вливаясь по-вожески, вожденно в народ непременностью), а посему все религии обмякают там, где им даются некоторые права, ибо они на этом и замыкаются, рассматривая кесарей как друзей и союзников, в отличие от радикальных собратьев, которые им чужды и по отношению к коим они настроены враждебно в пользу умеренной и ласковой имперско-бюрократической администрации, тогда как в странах непримиримости с определенной религией возникают воинственные настроения против самой государственной бюрократичности, и лишь в этих условиях борьбы куются стальные характеры бунта, который, скинув местных государей-администраторов-менеджеров, берется за мировой менеджмент и тех, кого он обслуживает,устраивая уже пожарище помасштабнее - эсхатологическое столкновение Цивилизации Света и анти-цивилизации Ужаса и крови, и на эту роль анти-социальности Евразийская Территория Смерти подходит куда лучше всех остальных, ибо в ее глубинах нет того вируса модернизации и в-системности(более того, любая цивилизационность ломается и стирается самим анти-человечески-понятийным пространством этой смертельной территории, Территории Смерти), что затронул весь Восток и Запад,а потому лишь дикие,вне-исторические, а значит сохранившие свою первозданность, подобно германцами времен Тацита, как свежий живой, жизнеизобильный материал из суровой ледяной сохранности и закаленности в тяжелых климатических условиях выживания для нужной политической обработки, северо-восточные племена, влюбившееся в Смерть, получившие политическое самосознание, словно германцы уже времен Теодориха и Хлодвига только сохранив анти-цивилизационные основания, првращая города не в оборонительные торгово-мещанские, ростовщические от тоски по лучшей жизни ставки, предвещающие замкнутость и стагнацию, а в наступательные форпосты с милитаристким посылом ко всем мужественным и горящим идеей сопротивления(стоит отметить, что это войска не в последнюю очередь экономического освобождения(бумажная экономика делает номинальность человека, как единицы рыночного счисления в смысле схемы время-труд, дешевым товаром, тогда как действительная золотая стоимость его реально-затратного времени есть свидетельство весомости и расцвета отдельного индивида в целевой естественной общине, где процветают не установленные окаменелые статичные институализации, а подвижность, динамика социально-экономических реальных взаимоотношений между людьми), ибо современный глобализм захватил свободный рынок, окутав его ростовщическими сетями, тогда как его освобождение - это одна из политически первостепенных задач, ибо капитализм насквозь экономично-ростовщичен, а значит убийство его процентной пустотно-поглощающей как Ничто-черная дыра ставки нанесет ему непоправимый урон и дисбалансирует политическую картину мира в пользу тех сил, что будут стоять на страже экономической справедливости анти-кредиторского банкинга, отстаивая преимущества прямого непосредственного обмена и такой же прямой политейи), где войска всегда готовы выдвинуться на удобную политическую цель, как сила противостояния Всему пост-модернистскому(домодерность суть домо-дёрность, выдирание нападками чуждого домашнего хозяйства, гкогда модерн есть его организационная постуляция), капитальному, вредящему их натуральной чистоте, сплотившиеся до асабийи-общинности меж собою, и уверовавшие в Негативный Дух, как следствие влюбленности в Смерть, точнее в Причину причин, могут составлять костяк сопротивления для всех несогласных с Цивилизационным строительством на их костях Мега-полиса, всех тех, кого оставили в гетто, которые одичали в хорошем смысле о-натураливания, притока жизненных сил и накопили жизненность как воление вовне, энергию экспансивности для битвы и стремления к-Смерти во имя справедливости и торжества Единой Истины) волей или неволей по преимуществу вовлеченности в социальные процессы, истрачивая драгоценные силы на борьбу с этой болезнью с прибылью в виде осознания и тем более методов упразднения сего или же, что чаще, исчахнув до внутренней непримиримой аскезы, ослабев и ушедши от ударов мира в изгнание(хоть таких мест становится все меньше и меньше, учитывая почти полную социализацию Афона и нарастания давления вокруг Каабы в виде бизнесического напора капитала, окружая священность саркофагом непроницаемости в грешный мир, коему так нужна Кааба как свежий воздух бараката),чрезмерно желая мистического облегчительного растворения в молитвах Матери-Медведице-Вселенной, оставляя все как есть, лишь бы его душа больше не томилась, не ранилась в этой тесноте, где разрываются ядерные снаряды жестокости давления Света и противоборствующего(противо-борт-ствующего) темного подполья несогласных, жаждущих своей милитарической власти, твердого монархически-державного скипетра-ретранслятора Света, добываемого в кровавых побоищах с наемными армиями, принадлежащих власть предержащими жрецам золотых жил)))))))))))))))) контроля, ведь новая религия, куда совершеннее христианства и питается она от того же светлого родника - это полит.капитализм, как более продвинутая новозаветность в институционарности для избранных, как это было и ранее, правда до того это зиждалось на более естественных, видимых семейно-клановых, а не технологическо-проворных основаниях, хотя сейчас эта неоэлита состоит из потомков тех авантюристов, экономически рискнувших в минувших веках и выигравших много от выгодных ростовщических сделок, обеспечив власть своему Роду надолго; и в самом деле, зачастую против технократии протестуют люди, не вписавшиеся в эту систему и менее экономическо-генетически одаренные(варвары, вынужденные довольствоваться побочностью по праву своей технической неспособности и культурной отсталости, архаичности, традиционности в смысле цивилизационно-модернистической глобальной первости, производство коих нужно поддерживать, кормить этот скот и приучать его дрессировкой к хорошему поведению с приличными господами, чтобы доить их блага спокойнее, по деловому, без возмущений, всегда отсылая к тому, что хоязева их отмыли от натуральной черноты и включили в световую историю бытия, о-светили для мира, крестили для Света, приобретая их товарность по мизерной, а сбывая по выгодной цене по справедливому праву этого несправедливого мира завоевания и патроната, довольствуясь и репутацией своего величия над миром, упиваясь цивилизационной гордостью), выброшенные ею как архаический ненужный биологический пережиток с точки зрения Светлого Духа, в который верят и сами брошенные, и это невероятно логично, ибо эволюция мира должна кем то жертвовать во имя прогрессирования, ведь жертвы сами хотят этой технократии, добиваясь высших чинов и почета, чинопочитания от угнетенных внизу, хоть бы это и были их народные родичи(сейчас ввиду общественной разрозненности и устоявшейся чуть более полувека тенденции к без-национализму как новому национализму, где бесполая-неведомая-технологически выхолощенная аппаратная грибница правит по своей бес-полости, угнетая тех, кто еще претендует на какую то национальную или даже половую дефиницию, расчеловечивая человека по деталям, разбирая его как лего, сливая его кровь, дабы собрать этот конструктор по новым лекалам, переконвертировав живое мышление в мышление машинное для большей производительности и безмятежности непреложного метода социума, вживить в человеческую плоть, сделав душой, чипы заданных алгоритмов, и это даже не конкретика плоти, а метафоричность прописанного к исполнению в неуклонных формулах, ибо вживленные чипы есть данный социумом набор поведения с людьми-концептуальными машинами окружающими вокруг своими функциями от-воспитанности машинностью внутри мега-политической без-национальной, размыто-человеческой среды(мы ждем, когда во Франции откроется первая кафедра машинерной социальной психологии, на которой человека будут учить мыслить и чувствовать-от сетево-грибничной мысли как межсигнализацию, реципиента от внешнего сигнала в его максимальной чистоте, не засоряя своими шумовыми, вредоносными погрешными измыслами, которых и не будет в психо-нейроническом диктате ввиду превратно понятной трансубъективности, проводя этот сигнал в четкое социально-функциональное приказное действие, которое уже будет рассматриваться как воля, добровольность во благо целостности аппарата внутри-изнутри, что суть одно, ибо человек подобен среде, он и есть механическое животное внутри неоприроды архитектурно-блокового Мега-полиса, где нео-приматная иерархия будет определена капи-толом, капи-толосом воздействия, и сама верхушка Мега-полис лишь для обработанно выскоквалифизированных клерков-киборгов, киборгов души-мышления, автоматизации социальной исполнительности, а не фантазийные гибриды плоти и техники, которые будут уделом жителей нижнего этажа в вертикальности пост-социализирования - Метро-полиса, скрытого внизу от глаз воспитанных и просвященных, где рабочие, угнетенные пролетарии и будут ставить себе за свои же средства кибернетически-телесные импланты, дабы как внутренний подземный двигатель лучше вырабатывать энергию для сливок тотального Мега-полиса, энергию, которую будут распределять программно-ориентированные менеджеры, технологический слой программенеджмента, новый средний класс, живущий на земле между Метро-полисом закабаленного третьего мира, где сами люди уже привыкли к подземке как к невероятному удобству перемещений и транспортировки(будучи опытом-проездом в метрополисе, вкусив его удобства или же живя в метрополии на постоянной основе,привыкая к проведению половины своей жизни в подземных кишках города), и между Ноо-полисом или Элито-полисом, верхушкой в прямом смысле, ибо анти-экологическая выработка заводных энергий для обеспечения всей тотальной инфраструктуры породит неблагоприятную среду для дыхания и мозговых процессов, что и заставит элиты построить город наверху, как наглядную вершину вертикальной верховной власти, ведь небоскребы уже давно тянутся от грязной Земли к чистому воздушному эфирному Небу Матери,а оттого вверху Мега-полиса будет выстроен, над-строен Небо-город, который будет сообщаться с внешним для него миром лишь посредством программно-автономного обеспечения, регуляция коего полностью перейдет на автоматический разум и контроль за ним миди-класса, точнее миди-расы(которая суть "Сын человеческий", новый Христос, пост-Адам, обеспечивающий жизнь верха и низа, сообщая их через сетевую виртуальную блаженную энергию жизни, возгонкой прогоняемой из Ада Метро-полиса к веришне Неба-полиса как обители всех электронно-андрогинно-чистоэнергетических святых, и это воистину полу-электронный и полу-машинный, полубог, наполовину бог, сопричастный к возделыванию энергии к вершине расы святых в смысле Небо-полиса и полу-машинный в смысле автоматизации человеческой программности в коды мыслительного управления по заданностям исполнительности, соприродный в этом машинном аспекте кибернетическому несовершенству расы полу-машин и полу-людей в Метро-полисе, нео-Христос, все безликое человечество в очищенном энерго-сетевом исихастическом виде, Христос, одетый буржуазно-по-форме, остановленный на долгую вечность перед мгновением ниспадения яблока сверху вниз, ибо его его сущность срединна, как машина, которая стоит на месте, но в которой протекают какие то алгоритмические процессы, имитируя жизненность; яблоко ниспало, это свидетельство настоящей жизни, что вкупе с усредненным положением не туда не сюда, бюрократической безликостью способна пробудить этот класс-расу, ведь само яблоко из ниоткуда нарушает порядковый анти-природный социальный процесс(это в каком то смысле алхимический путь к герметизации от черного рабочего к нейтрально белому и прекрасному - красному, только реализованный на практически-телесном деле, а не в смысле трансформаций души, тогда это яблоко есть свидетель и сигнал ниспадения из электронного Рая всех блаженных), где нечто падает вниз, к нижайшим, а не возгоняется только вверх, это сигнал ложности и убийственности для всего дышащего системы узурпации)), которая, в свою очередь, будет мечать о Небо-городе и возможность поселиться в нем будет разыгрываться каждый год по ограниченным тарифам, подобно американской Грин-карте для всех страждущих порядка и контроля, лучшей цивилизованной жизни для их варварической разгульности в их же диком третьемирном пространстве; Скандинавские страны - это, кстати говоря, ресурно-обеспечивающий менеджмент, тогда как Европа - это костяк высшего мирового распределительно-ресурсного менеджмента к-хозяевам; эти проходки наверх для средней расы будут разыгрываться, дабы слить, соединить воедино энергией транзакции всю переходность системы, явно не обосабливания ни одну из частей, дабы из этого не созрело само формирование автономного классово-расового самосознания, вступающего в конфликт с высшим представительством Мега-полиса, да и сейчас у людей есть сама возможность в теории, но фактически полная непригодность на практике, перейти из класса в класс в короткий срок, разве что убив себя в работотруде, занимая незначительные нише чуть повыше, чем изначальное положение, ибо обеспечивать каждого хорошо работающего человека хорошими условиями слишком затратно и невыгодно там, где этот труд почти не нужен, где необходимы лишь специалисты-ориентаторы-переправители и сборщики технологии(из всех стран наиболее способные к конструкторской деятельности, дабы обеспечивать господ всем самым лучшим и технологичным в обмен на великолепные условия жизни по сравнению с их затхлым полу-диким восточноевропейским,евразийским или азиатским захолустьем) и ресурсов, то есть условная Скандинавия и Европа, а Россия(над Россией смеются не потому, что она имеет имперские амбиции, а оттого, что она дееспособна на этом поле, распадаясь уже в себе самой, смеются над ей мощные империи и люди, смотрящие на страну со стороны, позволяя ей как ребенку дурачиться со своими оболваненными,алгоритмично-говорящими одну и ту же прописанную программой фразу заведенными игрушками, то есть народом-недонацией,не представляя никакой реальной угрозы, ибо ребенок финансово и воспитательно-ментально зависим от взрослого) - это лишь труба для сырья, которое выкапывают какие то там автохтоны, варвары, дикари, о которых и думать не совсем прилично цивилизованному человеку, разве что в смысле угрозы их нападения от безумия, желая вкусить все плоды полноценной жизни; как же происходит селекция: условно говоря, ясная вещь, что в людей вживляются трансляционные чипы потребностей для избирательности тех, кто может справиться с невероятно быстрым, меняющимся в один клик потоком псевдонужного и производства на той же скорости, дабы уже побыстрее соорудить Метро-полис, а кто нет, кто не справляется или не желает справляться с этим потоком, пятилеткой по возведению Мега-полисной органическо-технической слоеной многоэтажки, будет списан, как негодный, несовременный, устаревший аппарат мышления; те же, кто желает заработать какой то минимум, обеспечивая в сфере услуг качественным товаром непомерно жрущего потребителя, как правило, не справляется с такой трендовой поточностью новоизобретенных нужд, и его отчуждают, заменяют роботической заводностью, которая штампует хлам в короткие сроки и без людей, но с малым коллективом инженеров аппаратного управления и устранения неполадок производства, на которых и вешается вся вина в случае казуса, поломки и они тоже отчуждаются и выносятся поставленным ультимативным клеймом неработоспособности в гетто; евгенически избирается лишь лучший слой служащих, совершенно утративших свою человечность и тех монстров, кто фанатично вплоть до растерзания иных в давке за престижность и гаджет, следуя трендам, превратился в бесполое нечто, являясь будущим классом-расой, протоплазмой-фундаментом, знаменем, отборным породистым скотом, готовым к глобальным переменам и отобранный из всего человечного для этого, символом пропаганды и воплощения в жизнь Мега-полисной ориентации, где впоследствии уйдут и самые закаленные из них,и останется лишь совершенно безобразный минимум не-людей, которые и станут новыми Перво-жителями Нового Небесного, над-земного Эдема, который с точки зрения земли находится на ином уровне, иной планете с иными законами существования, хотя и сами планеты могут стать местом мусорного обжития, что маловероятно в ближайшей перспективе, хотя неостановимые темпы жажды минутного эволюционирования и сменямости ввиду скуки устарелости к тому побуждают; в конечном счете и самого Небо-полиса может показаться мало, люди захотят быть-в-инопланетном тренде Бытия, и на этот запрос будет привлечено к ответу все работающее на благо немногих пост-человечество, как робкий родитель к капризному сыну, принося себя чаще в вольную и реже невольную жертву, исполняя каприз, на благо развития Цивилизации, сосредоточенной в представительстве транс-человеческих существ, уже совершенно отличных от людей низа по своей андрогинно-идеальной-косметической природе, так же как и подземные киборги-работяги уже совершенно иная раса, нежели обычный оператор, посредник распределения меж верхом и низом на Земле(все физиологическо-научное есть парадигмальный инструмент методики исчисления пространства, аднный в а-политическом контексте бесконечности, как вечного воспроизведения момента исследования, кольцевой иллюзии вперед, ибо физику или химику необязательно задумываться о фундаментальных положениях,, ибо он есть лишь специалитический определяемый инструмент господствующего метода, который в свою очередь подкрепляет безоговорочную власть госудасртва как анти-экономо-капиталистической системы, нормируя и упорядочивая мысль осваивающую пространство по строгим аксиоматическим лекалам, ибо тот, кто живет в современном мегаполисе есть лишь полититехнолог от мысли ума, конструктор-деструктор, ибо город суть математически-выверенное организованное поле тотальной нормы пространства и образа мысли в ней, когда же мы сталкиваемся с натурой или с креном цивилизации на фоне натуры наши мысли становятся более живыми , стихийными и менее конструктивно заточенными, не инструментальными, а волевыми, мы становимся субъектом воления, прикладываясь к натуре-почве, испытывая вкус крови в уличной дарке, смотря со стороны, отдаленности от мегаполитического-мегаполисического диктата, забетоннированного контекстуальной непроницательностью идеологии, и мы хотим дышать, разбирая этот мегаполис по кусочкам, переконвертируя пространство для жизни, а не для поточности в безличной механиззации либо же уходим в аскезу, смиряясь со своим бессилием перед громадным Левиафаном; при наблюдении Левиафана так важно не стать Бегемотом, а сохранять свою анти-системную живость не как противолежание существующему,что суть уже вписано в этой существующее, как понятие нормы определяет саму норму, но анормальности, а остааваясь абсолютно иным, неподобным, нетождественным живым носитилем анти-цивилизационной аьтернативы для всего уставшего человечества, еще сохранившего силы для констатации и ощущения, осмысления здравых жизненных импульсов в их проводимости сквозь стато и расширения условий существования в этом сопротивленческом векторе ; стоит отметить, что Метро-полис, этот пред-гроб, не есть то, что распространится на все страны, вроде прорытия каких то каналов под каждым континентом, что дорого, незачем и невыгодно, но то, что будет реализовано на одном континенте, ибо большего и не нужно тем малым избранным, роботически-функциональным клеркам и гендерно-отобранным андрогинным чудищам, остальные же превратятся в полигон для выкачки того, что еще есть живого-к-сжиганию во имя солярно-сетевой энергии жизни, как нового жидкого золота, на коем и функционирует Небо-полис, разрушая в побочных географческих зонах инфраструктуру, отравляя землю, выжигая ее плодородность раз и навсегда, ибо требуется все больше и больше энергии для повышения качества жизни к-Небу, планетам Вселенной, и жить там будет невозможно, тогда как все те, кто там оказался по воле рождения будут как раз таки стремиться в Метро-полис для того,чтобы хоть как то обеспечить себя и свою жизнь, и это будет второй виток великого переселения, миграции народов, зачатки которого мы уже наблюдаем; выброшенность в гетто означает полное списание, ежели ты не смог приспособиться из-за своей "слишком человечности" в новейшую, постоянно информационно-текучую повестку дня, пост-капиталистическое построение, что и приведет к невероятной смертности простых людей и отбору среди них киборов-пролетариев с невероятной волей к жизни, которые будут вживлять себе металлические импланты лишь бы выполнить заведомо не-человеческую норму, всегда устанавлемую, производимую на когнитивных заводах государством как свободу-для-индивида к достижению телосических результатов во благо аппаратного могущества и реализации себя в общей ткани, как не-я истинного я, что суть размыто,социального, слитого с индивидуальностью насильно-муштрировано воедино, без средостенических зазоров и перегородок в частности своей(сама частность есть маргинальная закрытая сфера не только для девиаций, как отклонения от нормы, но и затворнчески-религиозной среды скрытых сект-объединений, которые угрожают старой норме вызреванием нормы новой, эволюционной, а потому ее всячески стремятся упорядочить в некие подконтрольные клетки-регуляции, регулы, модерируя их деятельность при должном уровне напряжения или используя как пешки на руку упрочнения своей статности), ибо все есть социум под контролем управленческого надзора; по добыче энергии из ядра земли и вообще из недр, возложенную на этих титанов олимпийскими божествами, и не быть списанным в Тартар,подбадривая себя внутри ощущением исторической значимости в построении такого глобального планетарного проекта, на чьих плечах и возведется этот Мега-полисный конструкт), это нацизм бесполости и безнациональности над всеми периферийными остатками импульсивно-живого; предательство не ощущается так остро, ибо нет никаких кровных клановых скреплений и национальной общности между общекультурными группами в народе) осознавая, правда, что им никогда этого не достичь ввиду внутренней слабости, родовой никчемности и монолитичных систем сдержек, моно-полистского давления капитала как хозяев Всего ощутимого, тогда такая позиция нахождения внизу справедлива по всем признакам иерархии и отбросничества, остаются лишь те способные, кто теоретически мог бы вписаться в истеблишмент, но отвергает это, приняв в сердце анти-светлый негативный Дух, зная технологию управления и доминирования и подрывая ее изнутри, используя тех же угнетенных и тайно алчущих Светлого Престола, разве что в далеких планах уничтожая этот Престол, а не воссадив на него кого то с большими амбициями, продолжая диктат Света на земле)))), что в трении разъединяет, приглашая за стол переговоров и компромиссов с капиталом, дабы обсудить новую формацию войны и содружества, а беспрекословный шариат, пусть и популистический, но лучше же - понятный сквозь каламистическое посредство, вбирающий в себя все типики людей и говорящий им об их истинном месте(суфизм - это греко-индийская мистика, но с исламским ядром в сердцевине(это явно не пантеизм, ибо чрезмерная вовлеченность в природу лишь раскрывает ее стихийное могущество путем непосредственного сокасания с верой; равно и не гностицизм, ибо его дуально-тварство противоречит религии-единозакония) равно как и калам - это эллинская аппаратная форма, пропущенная через живость откровенной Единой Традиции)), анти-просвещая люд, жаждущий национального люциферианства вне смертельного Духа от Него, не вкрапливая эти места в низость сословной линейки по предназначенности, определяемой им самими так как должное, а понимая его фундаментальную важность в снятии, а не кульбита фундамента на верхушку, чтобы бытие перевернулось как песочные часы и начало вновь свой светло-песочный темпоральный ток от точки Начала к точке Конца, упредив тотальный Финал; это общность, над которой властвует Единый закон для всех, куда чище и совершеннее Наполеоновского, регулирующий юридические права на теологическо-воинственных основаниях, а возможно это лишь там, где правят умудренные воины экспансии своей религии, указывая ученым свое место в разработке механизмов внутриобщиннного урегулирования, точнее в регуляции и осуществлении уже написанных и низведенных, коррелируя их в соответствии с условиями современных ухищрений рацио. Религия это то, что фиксирует народную самость(народ же - это оседлый континент той или иной местности, политически пассивный к захватчикам, зачатую определяющим их самость, подобно германским правителями во всех европейских и восточных землях, хотя германцы ближе многим западным и северным европейцам по происхождению, нежели всему восточному, и исповедующей ту религию, что сообразна с оседлым мировоззрением и ментальным планом, ориентиром,вливаясь в среду без целостной клановой ассимиляции и позже уже - культурной, навязывая истеблишменту-приближенным целиком анти-народным, дабы выделиться из его общего числа, все иностранное по своей крови, как вертикальный кол входит в землю и прочно стоит в ее самости, не теряя своей обособленной вытянутости и расстояния меж низом и верхом, определяя ее суть отметкой воткнутости сбора вокруг него земли-принадлежащей-называющейся по центру-колу, обладая именем и граничностью, из пространственной стихийности превращаясь, обрастая по световой благодати религии-правления полисной формой с центром-крепостью для того, что и определило социальный сбор-к-себе, являясь цидателью предержания всей структуры пирамидального изъятия снизу вверх без ответной отдачи сверху вниз, разве что празбрызгивая некоторый благодатный Свет с башни из слоновой архитектурно-выточенной кости в виде законопроектов для якобы улучшения жизни черни, которая ни на что не влияет, разве что в отношении управленческой необходимости по экономическому возрастанию над другими конкурентами-странами игроками во имя доминирования и доения уже их населения руками местной менее развитой администрации, поднимая уровень своего населения в целях пропаганды-символа их превосходства, во первых, и, во вторых, во имя лучшего обслуживания новой техники отчуждения во благо государственных нужд, дабы их имперско-светлые амбиции, римские планы по захвату, освечиванию всего остального мира по их западной модели были возможны, чтобы все живое было подчинено им и равнялось на них как на последнюю инстанцию истины, власти и силы, это абсолютистский кесаризм великих Империй, а также глобального папства по обращению всего человечества в единую религию света, что суть прообраз политического капитализма, его прообраз и католико-латинская предтеча, это тотальный все-левизм(левиты) для масс, тогда как имперское апеллирует к единой нации как к избранной во благо осуществления своих планов по телесному превосходству, узурпируя право на Свет, не распространяя его на все остальное человечество, отбрасывая на них лишь полусумрачную блеклую тень, как иллюзия их минимальной включенности в Светлость, занимая ее привилегированность по праву силы и могу-щества в превосходстве оружия и экономической развитости; сверхъэтнический, национальный и культурный момент в современности - это игральные куклы, в которые разрядили пассивную массу сильные мира сего для лучшего расклада и манипуляции, приведения(приведеие из их бледной, выбеленной до безмолвности в отсутствии яркого света массовости, они полумертвые, ибо не знают истины черного холода смерти и яркого миража очаровывающих ласковых, прививающих любовь к жизни, лучей светящего солнца бытия, жизнерадостной солнцеликости здорового Рода, ибо лишь в центре Света Род крепнет и взрастает с ореолом земной-от-Вселенной-Светлого Бога власти в крови) к статусу, разыгрывая людские карты поудобнее, назвав их новым именем, дабы делить их территорию в состоянии племенной раздробленности и неурядиц, чтобы все племена так или иначе переходили под глобалисткий патронат, устраняя их же доверившимися в гневе руками врагов глобалистов, своих бывших соплеменников, не согласных с повесткой дня)))), так приверженность народа к тем или иным верованиям определяет их задачность на мировой арене, миссеиспытательном полигоне, и понимая эту историческую предрасположенность с ними нужно взаимодействовать, согласно этой врожденной печати, измеряемой в активно-субъективно-воинских заряженных частицах внутри инертной массы, движущей этот компост к той или иной исторической вехе, приближающей эсхатологическое разряжение, которое понято в каждой государственно-понятийной или строго варварской местечковой мифологии по своему: либо в контексте реставрации золотых утопических времен, где все сытно и интеллигентно, где Хам знает свое место и боится бравое солдатейство, частное неорыцарство, освященное статическим специалитетом, как механизмом аппаратного удерживания позиции гармонии вопреки всем политическим волнам, либо в качестве царствия беспощадной Смерти, от чувства приближения коего так визжат все, кто разумом вцепившился в бытие, отрицая нетождественность веры, веря лишь в несвободу свободного ясного государства, регулирующего их славные потребительско-антиполитические права. Стратификация должна осуществляться по мере проявленных, врожденных способностей, подпуская к рулю тех, у кого лучше развито мозговое зрение, к карте тех, кто наиболее мыслеполагательно дальновиден, к парусам тех, кто наиболее телесно ловок, остальные же разбредутся по корме по мере плавания, но у всего должен быть капитан и этот капитан суть Миссия, на основе Книги книг, точнее руководства по деструкции, разгроме флотилии укорененной континентальности, готовясь к десантной мыслительной вылазке, а у Миссии представитель - халиф, следящий за исполнением ее во всех сферах и отраслях, сосредотачивая на себе хранение ее целостности, сбирая в себе все ее цельности воедино, центрируя ее общность во имя монолитической крепости и непреложности ее духовной неизменной стойкости и выполнения, стремления к Концу истории во имя Негативного Духа Смерти от Него) .
Альбигойцы(выбеленные, вытуманенные до субтильной души), эти язычники от христианской веры, эллинистический элемент от христо-эллинского католицизма, больше христианского в смысле строгости учения, видели в Христе(появление, обволакивание земли небом, возведение ее на небосклон, разряжение ее страстей с Христобогом-Люцифером-Все-сретителем изменило человеческую кровь - раньше там бурлил языческий нативный огонь, теперь огонь остыл, превратившись в паровую светлую туманность интеллигибельной духовности, сердце успокоилось, окуталось облаком сладкой дремы и в истомный зенит вошло абсолютное безупречно белое солнце Ума, Ум - это только облачные образные смутные идеи, воспроизведенные наружу в надприродной, повелевающей над натурой геометрически-тотальнонебесной форме, это отрыв от земли и от дикой насыщенной крови, сами войны теперь должны были редуцироваться и апеллировать к Светлости) аналог пантеонистически-неоплатоничечких божеств-энергий, средоточие нусальных даймонов как тот принцип Космоса, что организует их светлость, а потому понятно отчего их оплот Монсегюр(доступ к коему был открыт лишь утонченно-женственно-светозарным душам энергетически просвященных, про-связенных нусально, ибо мужская энергия экспансивности нарушала тведость женской оборонительной цитадельности-целомудренности Вселенской Мудрой Девы Охранительницы; сам конфликт катаров и католиков - это противостояние самостоятельности изящного женственной космичности, свободолюбивой красы формы ради формы космоса-красы природноблегчающего, натуроэмансипирующего от эксплуатации легкого мистического сияния и Вселенского жестокого тяжелосветлого Диктата Светоча-Благодати над содержанием природы, изымая из нее дань небу в виде приспособления) был хранилищем-хоронилищем Грааля(вечноживого, бессмертного тела Христа-Вселенной, христовселенной, воплотившейся в человеке, связав микро- и макрокосм воедино неразлучно, латая рану Сознания), ибо он есть проявление чистейшего Вселенского Нуса, построенное как раз на кельтско-иберийском солярно-лунном(солярная активность беспощадной Луны) святилище(в запретом месте девственно-безжалостной, чистейшей, нетронутой богини Белиссены-Артемиды; богини холодного огня, белой Белены, а остывший огонь и есть пар-свет, обмякающая в грезную клубяную дымчатую сонливость пылкая любовь Венеры, a-mor, сжигающая Смерть до облачных красот и тонкости-испарения души ввысь во имя Вселенского Бессмертия в люциферианской Любви к Деве Света, Belisama, поэтическому сияющему вечно-летнему благодатному Свету, bellissimo), как субтильная рельность светозарной исихиастической благодати; католицизм не мог выдержать оппозиции такой чистоты, освобождающей от многих доктринально-естественных, вмирщивающих форм религии, невытерпев конкуренции(ибо в отличие от безвозвмездных катаров Церковь брала себе мирскую денежную ренту, пошлину за благодатное распределение света, ибо Папа(падре паредр-ассессор-Судия-Великий Инквизитор от имени своего Светлого божества), наделяемый частичкой мистического света, и по лучам-нервам к священству - это на-земной организм, разливающий крупицу опиатической благодати по жилам всего иерархического социума(кому больше, кому меньше, оттого внизу чернь бессветная, маргинальный антисоциальный хаос, разброд, дурной и дикий без цивилизационного сияния; вверху же свет нации, образованная интеллектуальная интеллигенция), образуя некий луч, за который борятся все по династическому праву претендующие, дабы утолить свою властолюбивую жажду, ибо социум - это пародия, воспроизведение(воспроизведение всегда есть либо пародия либо совершенно иное) космического идеального порядка(это обозначает планетарный строй, где ближе всего к Нусу - Солнце, планета элиты, элитарный круг, а дальше всего - Нептун, как попытка организации океанического хаоса Низа, тогда как Сатурн планета чернорабочих, кузнецов-титанов, Венера - придворных дам и прекрасных юношей, Меркурий - торговцев и плутов, воров и авантюристов и так далее, все это круги пирамиды Социума, и чем ниже тем круг шире в смысле числа приверженцев), который невозможен на земле в виду элемента смертельного-сознания-веры в Него, в Смерть как в Сознание, что суть вера-в-Него, ведь каждый желает быть Великим Инкивизитором, Космократором, управляя всепланетарным земным местничеством(копией космоса на земле, вопреки анти-космическому элементу веры, что рождает Сознание, как Осознание неподобия Земли всем остальным гладким планетам ввиду наличия на ней мессианской сознательной анти-вселенской жизни, и именно элемент Сознания-от веры разрушает всю стройность космического рельефа, центрируя Вселенную точкой провала и несоответствия) от Бога-Вселенной на земле, распределяя ее Дары ко всем, являясь Великим Благодетелем, Благодателем, а оттого Царю и не нужен Папа, как конкурент, но само папство - это залог Благодати Света, тогда и происходит слияние в виде папы-императора или императора-вместо папы, но при его второстепенном наличии как институционального проводника-генератора этой Благодати, что и порождает национальные правительства, как монополию на светлость, хотя в разроненном виде, част-ном эта конструкция бесполезна, ибо разобранный двигатель не работает в отдельности от своей целостности, тогда на смену католицизму, как отжившей устаревшей модели приходит иной аппарат, раскидывающий свои экономические сети до единой паутины, испробовавший себя на свежей за-континентальной, островно-полигонно-изоляционной почве, что и генерирует теперь Благодать, являясь все тем же жречеством, но уже масонерийным, тогда как Папа стал просто мертвым символом, музейным экспонатом инсигнией Старого Света, как скрепная насмешка над трупом европейской отжившей традиции))))))) и разгромил катаров(которых защищали фаидиты, эти обездоленные воины-катары, желающие чистой анти-клерикальной свободы Окситании и юга), разрушив их крепость и эмансипировав эту Светлую Благодать для себя, встроив в один исток, разливая ее по своему телу Христову-Церкви. Сама христоориентация породила антропоцентричные чаяния о силе человека, подобной творцу, высвободив архитектурную возможность построения идеальности в мире сем, ибо сам человек есть венец, любимый Сын бога, размножившийся на коллективность душ в тварной плоти из одного Светлого центра.
Архитектура - это способ мышления, равно как и строения влияют на образ мысли, ибо есть их наглядное воплощение и конструирование, застывшая мысль, резонирующая и фоном отпечатывающаяся на живой столкнувшейся с ней интенцией. Архитектура отражает социально-политическую мысль и само собирание этой мысли, реализованной в языке, ведь язык есть фундамент любой архитектуры(архитектуры экономики и политики, здания лишь внешнее отражение этой мысли). Так мы сразу определяем стадии развития и общественного крена лишь взглянув на ориентацию в необозримом пространстве, чем и являются зодческие метки-концепты: индейские племена рассредоточены в пантеистической идиллии, капиталистическая мегаполисность пожирает людей, пародируя стихийную природу в виде структуралистических парков, внушая человеку ультраинфраструктуры гарант абсолютной безопасности от любых диких вторжений. Российские(точнее Уральско-Сибирско-Дальневосточные, ибо то, что восточнее Центра, сформированного как исход из Киевской Руси, да и вообще, чьо дальше нее, за уральскими горами есть Другая Территория; сам раскол Киевской Руси на северо-восток и юго-запад напоминает раскол Рима, где западное, украинско-литовско-белоруское суть Империя воинская, тогда как северо-восточная Москва - это Церковно-византийский третий восточный Рим, противостоящий первому по своей природе), реалии - это смесь некоего первородного индейства возникающего поверх и вопреки советской индустриализации, ибо этот архитектурно-немецкий подход дает сбой, ибо мысль-рацио здесь поглощается самой природой и посреди гармонично полинялых, высушенно-нелинейных, полуобрушенных, перекосившихся, дабы быть в ладах с природой, каменных блоков, вырастает более органичное пространство избушек и гаражеподобных помещений, будто индейцы заселились в брошенные старые дома пролетариев и живут в них, не зная как развивать эту инфраструктуру(убегая из этих кренящихся высот в более низкие и привычные), да и зачем в условиях гиблых для подобной унификационно-коммунистической архитектуры мышления, более пригодной для немецко-англосаксонского праматизма и европейских условий мысли, нежели для разъедающих все акцентированно человеческой среды Территории Смерти. Рюрик - это Грааленосец(Грааль - это сам Вселенский Свет Власти над Умом и его производным Мышлением как организацией пространства и человека в нем, что образует зеркальную коробочку общественного поведения как привычного, проистекая из самих установок человеческого мышления, как свет, льющийся от Нуса через Ум в природу, организуя ее в устойчивую форму для обжития; самой европейской языческой натуре чужда цивилизация Вселенско-Римского Света, ибо у норманнов право основывается на естественности общины, тогда как Рюрик - это уже ополисившийся варяг, изошедший из франкских земель, пост-римских, над коим довлел христо-люциферианский Свет римского права, базирующегося на кантианских трансцедентальных универсалиях, небесном праве, жестко и властно насаждающем свой четкий формуляр на динамичную подвижную текущую переменчивую стихию нативной непременной жизни), высветивший европейско-киевско-русскую(из Киева произошла как Москва так и Лимитроф, Великое княжество Литовское, как альтернатива северо-востоку) зону обитания, включив ее в историю Светоносной борьбы. Таким образом, Москва(мутировавшее русско-европейское, половинчато-пародийное, лишенное укорененности, ведь истинная Россия дышит ужасной необузданной живительностью за Сибирью) и Киев суть две граальные империи, освященные христианством-православием. То, что есть Сибирь и Дальний Восток - страна светом покинутая и нетронутая, черное пятно на карте Света, глушь, о которой в приличном обществе страшно говорить, ибо жутко представлять какие варвары там обитают и какие у них нравы. И вправду Дальний Восток и Сибирь - это колыбель северных варваров, взрощенных на территории Смерти, что внушила им сердечную интуицию осознания своего нетождества и неподобия метрополии как Идее, а потому крах Рима(Рума) начнется именно в Уральско-дальневосточных пространствах, когда оно будет центрировано в себе, осознает свое наподобие всему, в частности и Российскому Центру, политически поняв свою силу в этом неподобии как очаге и базе всемирного архитектурного сопротивления(куда входит комплекс причин: экономических, социальных, политических, основывающихся на вере в Смерть и в то, куда она идет, к Кому ведет, а именно ко Всевышнему Нетождественному Всему и Ничему, Неподобному самому неподобию и любому подобию).
Архитектура в архитектоническом смысле - это и порядок структурного оформления мироздания(наука помогла нам лучше видеть примерные мелочи, конусически-зрительно, телескопически расширяя исследовательский горизонт внятия обособленного макро в более структурных аналогичностях, на примере говоря: природа света неизменна, равно как неизменно ее беспристрастное исследование, разница лишь в цели и методе, но свет всегда один: будь то мистический эфир и тяжелые солнечные лучи, увесистые своим несовершенством в виде изгиба, преломления по ОТО(предсказанная По, чувствовашим сердцем тяжелое дыхание живой Вселенной к энтропии, распаду, отскакивающей в ужасе от своих неизведанных величин, порождая галактические астральные планетарные всплески и потрясения), или же это фотонические частицы в квантопоточных волнах, обладающие разным коэффициентом распространения и влияния, дело лишь в восприятии более субтильном - верхновноумственном, одиноким или более утилитарном, аппаратном, используя свет не в свое вертикальное благо, но во благо горизонтальной массовости, облачности, частица-реципиент-Ум которой и воспроизводит для всех системы световых отношений, дабы придать всему упорядоченный вид, отворить закон лучшего распространения массы с минимальным сопротивлением среде-конгломерации-глобальности, а это уже научно-политический идеологизм в структуре налаживания социальных молекулярных движений), а не только декоративно-влияющий локус в отдельной точке пространства. Посему храмовники-тамплиеры и были некоей альтернативно-глобалистской архитектурной моделью, альтернативными архитекторами, нарастившими свою экономически-социальную мощь благодаря отрыву от веры в Светлость христианства, на основе веры в Негативное Неведомое, в союзе с тайными исламскими Орденами и пропитанные их влиянием. Это была общность анти-Грааля, угрожавшая самой королевской(и папской) власти, как Вселенского Светоча над народами, демонстрируя свою эффективность и антагонизм Системе на всех уровнях, планах Бытия. Оттого она была упразднена и дискредитирована(навязанная ей вера в Бафомета есть в самом деле христианско-монструозные представления о магометанском боге, недоступном для понимания строго внутрибытийного Вселенского Ума, что есть еще одно свидетельство близости ислама и тамплиеров), а ее богатства присвоены на благо развития иного, альтернативно-глобального уже Светлого проекта орденской храмовой масонерии, возникшей из монашества, как из дисциплинаристской унификации(по Фуко) мироздания. Титул Херама и спекуляция на его загадочной формуле строительства теперь присвоен масонерии высокого пошиба, отнятый у тамплиеров, как продолжателей монотеистически-авраамической линии, родившейся из слияния веры в Неведомое и благоприятной сердечной почвы для искреннего усвоения этой веры - культурно-протестантски-воинского, дисциплинарно-духовного, чистого, простого-анти-роскошно-мирского, строгого-кодексально преданного, честного черного монашества с мечом, разбившегося до духовного политического Ордена, в сопротивлении гегемонии сияиельного глобализма.
Так и нам необходим Черный Орден Смерти знающих и волеющих, выделяющихся из общей массы, что пожрала все святое, когда ей это всучили в зубы именно с данной целью, своей ужасной волей к Смерти, наложенной на политическо-теологическое измерение перемен и свержения как бюрократии так и жажды коллективистского обладания во имя торжества новой, неведомой, смертельно-теологической элиты, властвующей, правящей законно на своей анти-человеческой северо-восточно Евразийской Территории Смерти(Севевра - это плацдарм для альтернативного анти-цивилизационного, анти-римского, анти-светлого политико-теологического Сознательного восстания для всех несогласных с Вечным Летним Днем Благоденствия, который во имя своего царствия осушает и выпитывает живое до конца, верных Смерти и Ему, ибо сама Смерть, подчинившись вере в Неведомое в их сердцах, сопутствует установлению именно их власти, этого отрицательного воинства, смертельного феодализма, во главе которых будет стоять монарх-монах, политик-теолог, дисциплинировавший свою буйную ледяно-кровную страстность верой и телологически-откровенным кодексом Справедливости. Это культурное воинство Северных Егерей, пробуждающее ужасом, своим ужасным напором альтернативную цивилизацию к активной фазе бодрствования и Восточного расцвета, когда Севером был дан импульс-к-Востоку. Когда Всемирная болезнь, мундимия затронет всех и каждого, все человечество оплотом жизни останется лишь тундро-таежные свеже-прохладно-ледяные, девственно-морозно-ужасные просторы анти-человеческой территории Смерти Евразии(ин-фернен лянд для всего гуманистически священно светлого), где и начнется новое натуральное существование по законам вневременного Откровения. Евразия - это тихо-жуткий монументально-монотонно пугающий ледяной Океан, размывающий и расплескивающий населенную полиэтничность по островным климатическим веткам, где по мере прибавления тепла осуществляется деградация настоящего, подлинного нечто(Запад, европейская часть России), в дальних же восточных холодных уголках, схоронившись в необъятной кошмарный тишине безмерных природных пространств, жутко дышит настоящее, неподдельная Истина прозрения прочь от мира и страшного очищения анти-человечным ужасом от всего светло-человеческого(черная абсолютная бессветлая ночь очищает от эфирной оболочки всего человеческого, выявляя в нас то, что не есть мы, показывая что этот элемент не-мы и есть мы, что он важнее всего, и этот элемент суть негативное Сознание веры, устоявшее в проверке атакой пожирающей Безжалостной Ночи; только в таких диких условиях выживания и воспитывается настоящая кровь подлинного Сознательного смертельного воина, коего не в состоянии победить и одурить ничто мирское и светлое, ибо он закален самим смертельным ужасом и влюблен в безмерность своего лесного ландшафта, скрываясь от всего тесного и душного слишком земного, проводя на своей территории негационную теологическую политику, базируясь на основании откровенной веры, формируя духовно-родо-племенную строго укорененную в бес-укорененность территории(сама Территория безлична и обезличивает любое именное, кроме черноверного; очищение Ночью искажает привычный человеческий облик, перестраивая психику и физику: так у индивида особо оголяются хищнеческие черты под воздействием принятия удара ужасом, вроде клыков или редких зубов, как наглядность фонтанирования воли к Смерти, тем не менее дисциплинированной леденящестью смертельной веры) Смерти черного острова Северной Евразии, плавающего темным пятном в жилом человеческом море Света(Арктика - это нейтральная мистическая зона, нечто белее белого, макушка точки Начала, тогда как Севевра дрейфует нерастворимым черным ромбическим монолитом негативной веры в южные антарктические воды, где грядет последняя битва меж спасенными сердцами и мрачными чудищами)). Все цивилизационно-сияющее здесь тает в туманной ядовитой дымке от аутентичного внебытийного ужаса, который пронизывает евразийский архипелаг насквозь до ледяной снежной метельной дрожи. Единственный способ жить здесь - это анти-цивилизационный(сущствуют две Цивилизации по дуальности самого мира - цивилизация Зла и Истины, Бессмертия и Смерти,а также множество кльтур, котоыре так или иначе адаптируются и склоняются к ним) уклад Северо-Вочточной натурально-естественной общины(подобная стволам деревьев, где каждое крепко, индиви-дуально и объединено с другими понятием снежно-абсолютно ночно-черного Леса - братства черных смертельных правых сердец как идея Веры в Невозможное Чернее черного), черным сердцем верующей в Смерть и в ее Немыслимого, Отдаленнее отдаленнейшего Творца, ибо ужас не способен растворить лишь Откровенное, лишь То, что стоит за ним и сжигает его еще более ужасным горением.
Стоит отметить, что в культурно-монолитном роде Европа есть Континент, континентальная имерско-укорененная Традиция, тогда как Западная цивилизация, понимаемая уже как религиозно-эволюционно-надкультурное образование есть водность, которая открыта для любой ступни, смешивая в себе многие примесности-приместности, образуя Море, размывающее земные правово-локусные привязки, побуждая носителей отождествлять себя с наименованием разлитой территории, и такие цивилизационные вбирающие обстоятельства и составляют собой Религиозную Цивилизацию, теократическую сверхимперию, базирующуюся на уни-человеческих принципах для всех носителей, заплывших в территориальные воды: такая Традиция Моря размылась на Восток - к Западно-Евразийскому Московско-княжескому(наступающему по северо-западной диагонали к Лимитрофу с бастионом европейского фильтра-мимикрии в Петербурге(«Только в Питере человек может узнать себя – человек он, получеловек или скотина: если будет страдать в нем — человек; если Питер полюбится ему — будет или богат или действительным статским советником» Белинский), пытаясь привлечь и размыть в этой болотисто-поглощающей питерской отделке все аутентично укорененное, присываясь к нему территориально) правлению(сами морские языки содержат свободную структуру синтаксиса, волнуясь и размываясь в произвольном порядке лексем в предложении, где язык формирует мысль растечения-затопления культур Земли, будь то русский или латынь, или же political globish, а посему Континенту столь важно быть укорененным в свое язычие, будь то украиньска мова или же Deutsch) и на Запад - к Американскому, что получило свой радикальный цивилизационно-морской импульс от развилки Англии - Островом-землей(и в этом смысле естественная Англия родствена Урало-Сибири, ведь Сибирь от Европы отделяет Западная московская перемычка в ее функции культурно-социального размывания в потоке цивилизаторского Имерского Света, вторичного, точнее Третичного(ведь Второй Рим - это Рим колониального централизма Америки, ведь на Континенте Европы были лишь его поползновения на Империю Устойчивости, глубинные влияния, которым почвенность сопротивлялась, что и вырази, и полсле выясения этих истоков появления - их осущение , истреблениелось в тотальной Гражданской Европейской войне между римскимими реставраторами в лице гвельфов и ему противящихся континентально-полисно-вросших гибеллинов) от Первоначального эллинско-латинского Рима) на стыке пиратства, осваивающего море и уходящего в даль, сея английскую культуру в отрыве от метрополии для всех и каждого, как было с казаками, увеличивающим территорию влияния Московской Руси для всех окрестных государств, убегая от пожрания Западной Метрополии на Юг и Восток(причем, чем географически ближе страны Континента к Морскому, тем ожесточеннее их сопротивление формации, подобно Восточной Европе, использующей в потенции средства уже Западного Моря(для моря главное - это скорость распространения, выражающаяся в нерациональном внезапном набеге, море - это кочевничество, тогда как оседлость-система уже не имеет особо смысла как устойчивость в период тотального захлеста со стороны Западного Океана, поглотившего всю социально-полисно-экономическую Сушу, где корабли теперь плавают везде бесконтрольно, транснационально по удобным безграничным сплошным рекам и озерам, и посему нам так необходима Островность, как цитадель защищенности, пусть и с риском воздушой бомбардировки, хотя сложно выяснить где Центр у Морского правления, где то под водой, а потому Логика Становления - это не война с морем, подобно одному Императору, который объявил ему войн, а Массовое Воздымание из под воды Всех Затопленных Островов, вытесняя Море к местам его скопления, истоков, для их прояснения и использования уже на пользу Городов-Островов, в их нуждах, сменив курс, заключавшейся до этого в оборотном испитии соков из сонно-водной земли Морем, ведь Сон - это и есть погружение в глубокое Бессознательное Моря, и нам необходимо уже проснуться, вынырнуть из его теплого манящего глобально-потребительского Чрева наружу, в Холодную Реальность Истинных Смертельных Свершений и политической борьбы по воздыманию Дна чрез воду на Воздух; нам необходимо остановить Скорость Течения воды Всеслития, образовав Лигу Архипелагической самости под идейным горением-осушением анти-Цивилизационной, анти-Светло-Морской идеи, приводя время в порядок, вновь делая время зависящим от Живости, Живости Природы, от Живого Сухого человека, а не от машинальной безличности морских утопленностей, останавливая произвольное время, контролируя его разграниченностью живых, самосознательных Островных потребностей, вновь подчиняя Море Земле, а Землю субъекту, как иллюзию бытия - Бытию почвы и крови, а бытие укоренености(против у-скорененности) почвы и крови - Негативному Сознанию Веры в Него и влюбленности в Смерть, что есть первое и последнее условие подъема, как точка Начала и точка Конца справедливости и Конца истории, и сам этот шанс Все-воздымания есть реальная возможность для давно утопленных Цивилизаций, вроде Русской, возродиться вместе со всей Континентальной Европой, наконец протерев залитые глаза и увидев кто ее внутренний, вершинный враг и внешний, народческий друг; варвары из Северного Егерства, ОСС(Острова Свободы Смерти) и есть то глобальное, что из родо-племенности архаичной укорененности всплыли в Островность, имея планы по Всеобщей остановке Морского времени, заменяя его временем Настоящей Стихийной Лесной жизни на поверхности, на свежем весеннем воздухе, останавливая потоки водной Скорости проектом анти-Цивилизации, как веры в истинное Откровенное время от Начала и до Конца Миссии от Него, это кость в горло вечной размеренной круговерти, это начало отсчета обновленной жизни, вышедшей из едва затопленных краев, дабы показать уто-пленнкам свободу, вытащив их наружу наделением их самосознанием при явной образцовой демонстрации возможности сего на своем Островном примере, где Смерть суть нападение, разбивающее бессмертную вечность Океаноса-концепта зацикленного мироздания) для готовности отпора Морю Восточному при условии, если это Море Востока всколыхнется и попробует захлестнуть в свою неразборчивость эти сухие территории, тогда Море Запада спустит крючок и суша Востока в интересах Западности будет противостоять экспансии, затем еще полнее обязанная и обильнее поглощенная Западом, а посему Свобода для Континента есть только в Анти-Традиции черной территории Смерти, как площадки экспорта революции с верой в Невозможное и влюбленностью в Смерть))))))))). Посему мы видим тесное сотрудничество между империями Моря в тех вопросах, где Континент проявляет самосознание. Когда же Континент подавлен начинается борьба между Западной и Восточной Римской империей, делящей зоны влияния с неизбежным упадком одной из них и превращением мира в единую однополярную колонию. Но помимо традиций Континента и Моря есть еще и анти-Традиция Смерти(и того и иного, как пережитка или как падшего врага), которая базируется на крови и почве Континентальности, но перерастает ее, вырастает из стихийно-бунтующих сил земли Континента, взращиваемая ее соками, давая взамен видимость и платформу для реальной борьбы за свое Право быть так, а не иначе, дабы стать силой анти-Традиции и анти-Цивилизации, оказывая достойное по проектной, теоретической и действительной мощи сопротивление глобальности Светлого Моря. В отличие от пресыщенного, загнанного и обезвреженного, заземленного европейского конгломератного населения в двух Империях Моря существуют индейцы-идейные аборигены(как сила анти-Моря внутри самого Моря, а не в затопленном его Сном-размытости Континенте, хотя и там есть динамитичность, пусть и в теории, тогда как индейцы живут сопротивлением на практике, внутри себя и общины в глухих лесах тайги или в засушливых прериях; мы называем сибирско-уральско-восточных русских индейцами оттого, что они обладают своей шаманской специфической милофогией, схожей по методикам, но не средствам обращения, с американско-индейской, и сохраняет языческие культы вопреки православной ортодоксии, где скорее язычество преобразует христианство, нежили наоборот, не говоря уже о целиком сохранившихся нетронутых мифологических традициях в глубинах сибирско-уральских деревень, и это нативно-кроваво-родовое язычество куда ближе к негативному Духу, который взрастает Смертью на почве языческого культурного бессмертия, преодолевая и преобразуя его ужасной вестью о Невозможном Всевышнем, что повергает все молчаливые безмолвные истуканы, что напоминает обращение юного Авраама к язычникам; православие и христианство лишь органически сливается с языческим культом, ибо чуткое языческое сердце видит в Христе христианского учения очередного Бога Света, не противоречащего всем их Богам и подчас сливаясь с другим богом Света из пантеона, Негативный же, Бескомпромиссный Всевышний являет свою Смертельную власть, упраздняя всех остальных богов в сердце, даровав наивному сердцу язычника ужасное Откровение, пробуждающего его от циклически-сезональной природе в видение Конца и влюбленности в Смерть как в избавление себя и природы от всего Цивилизационно-социально-христианского, а оттого нативно-наивному язычнику ислам ближе(а потому кавказские адатные мужи принимало это измерение Духа как то, что дисциплинирует их раж и кровный разгул, побеждая абсолютным нетварным превосходством все созданное Им, в отличие от ангажированных христианством евразийских великоросов, украинские же люди были на перепутье между католичеством и православием,находясь в самом центре имперских событий и полная поглощенность православием никогда не да внушала им покоя, а потому католичество как культурность европеическая победила в их самобытном сознании и теперь они противостоят империи даже в своем православии, по протестантски обособляясь от метропольной от церковной организации, это украинский православный протестантизм), по, чем христианину-язычнику, витающему в иллюзиях своего сияющего Бога, и когда Всевышний говорит о людях Писания, он имеет ввиду первых христиан, слышавших пророка Христа и нескольких праведных поколений от них(которые еще не болели имперски-языческим Христоцентризмом, который возвел в абсолют кесарийско-папистское человекопочитание Антропоцентризма, монофизически поклоняясь лишь Отцу и признавая тварность не-соприродного Творцу Христа, или же, в мистическом экзотически-катарском-неогностическом варианте с обратной природностью ветхозаветной тварности - почитание Христа как не-человеческую эфирную энергию, то есть как подлинного языческого бога, который лишь приобрел очертания человека, не слившись с ним природно), а также ветхозаветных иудеев, следующих Традиции или, лучше сказать, анти-Традиции Откровения, тогда как между христианином-язычником и язычником нативным нет разницы, разве что в транспарентности второго, его честной открытости и почитании живой природы(которые бы не посмели поклоняться человеку как автономному Богу-Творцу, разве то духам перешедшего в иной мир человека или человекоподобным Богам, которые не есть человек, в отличие от невероятного синтеза богочеловека Христа, тогда как Цезарь - это первое проявление богочеловечества(который затем слился воедино пи павловско-римском понимании в Цезаря-Христа, Богочеловека, Кесаря Иудейского, Римского Светлого Царя-императора Космократора над Иудеей и всем Миром), хотя и за ним стояли множественные боги и он был их посредником на земле, но не сам бог, а лишь богами ведомый, и в гомеровском эпосе Афина не становится человеком, а лишь приобретает его облик, оставаясь богиней, не синтезируясь и не входя в сретение с человеческой природой, что убийственно для субтильно-светло-эфирных энергетично-даймонических нусальных богов, что понимал любой язычник; ), в отличие от замаскированности и лживости Светлобожьего почитания, делания из человека Бога вопреки всем законам мира и Последних Слов Его, по итогу же христиане такие же язычники, ибо их Христос - это Логос, как Нус живой-органической Вселенной, а значит христиане поклоняются метаприроде Космоса и Матери Вселенной, поклоняются мета-физичности над-природного эфирного Неба))), отдаленные в глушь, вне строгой оппозиции, пребывая в глубине территории, являясь ее стойким ядром, камнем, что почти под водой, там, куда вода фактически не доливается ввиду отдаленности и масштаба территории, но не размыт и держит почву своей внутренней крепкостью. Этим индейцам, далеким от культуры-к-Цивилизации надлежит сразу дать политический курс анти-Цивилизации, что так естественно резонирует с их натурально-кровной природой, минуя фазу эволюционистского модернистического оформления, переворачивая сам процесс формирования цивилизации для вызревания парадигмы ответа, а именно из анти-Цивилизации выстраивая и ярче проявляя укрепленность своей чернокультурности, прожигая темным пятном гладкость Моря, выступая из него прочной жемчужиной, Чернопочвенным Островом на фоне Светлого глобального Моря, отражая своей стойкостью его волновые нахлесты и нападки, проявляясь все выше и выше из воды, подобно граду Китежу, являясь Островом Смертельной Свободы.
Заметим также, что монгольское нашествие структурировало Русь в русле кочевнического уплотнения, ибо без внешних сил вторжения Русь приходила в упадок между соперничающими за уделы и доли влияния племенами. Монголы же стали сторонним оплотом консолидации, а значит неким институтом обращения, по типу ходатайств к главной палатке Хана с принесением даров, дабы задобрить и склонить его в свою пользу, заключая в том числе и династические браки( в чем не территориально-вшитое следование сквозь века оформительско-государственных традиции на протяжении всей истории Западной России и навязываемой ей модели для Востока; Москва и стала такой палаткой Хана для всех народов на территории Руси-Сибири, по типу Суздаля, Новгорода и Пскова, а также всех не-русских племен, оккупировав их еще жестче, ибо вторичность ресентиментального упоения в преемственности куда маниакальнее, ибо жаждет вопреки всему очевидному истерично утвердить свой величайший статус автономной Свободы к повелительному закрепощению и последующему угнетению самости Других(чего не позволяли себе монголы, будучи естественными-покорителями-подчинителями-освоителями по природе; московиты угнетали других, в частности Татар и Тюрков, дабы они не посягнули в своей исторической памяти на восстановление политической Орды как более полно-Правного властителя этих земель), и на этом фоне чванливо и хвалебно, по женски, разглагольствуя о своем владычестве; положение, доставшееся им не слой воли и упорства к самодостаточности, а обычным развалом Орды ввиду внутренних неурядиц, что и стало проекцией Российского империализма, развалившегося по типу Орды, ведь в период ее развала они просто были вынуждены взять бразды правления, хоть и не особо были к такому готовы и вообще не знали как это и что это, то есть как править империей, привыкнув к служебно-исполнительному, а не творчески-правовому методу мышления, вынужденные во всем подражать, вторично подражать монголам, являясь Москво-Ордой(Москвордой, мордвой), пародией на Орду даже в своем православии, желая отличности, утверждающем якобы их византийское гречество, хотя и это византийское уже давно пало под напором другой мощной цивилизации, близкой духовно и стихийно тюркам, что вызвало у них негодование и реваншистские настроения, примерив на себя роль Столицы Православия и защитницы всего православного, хотя в самом деле это все тот же ресентимент и страх перед восстанием маскулинности тюрок, а православие лишь как повод обособиться от них и, затаив злобу после сокрушения его обители-Византии, гнобить их и упразднять любые их инициативы по самоопределению в орбите своих истребительно-геноцидально завоеванных владений, и нет более злопамятной женщины, чем Московия). Монгольское нашествие поддержало священство, защищая его от нападок язычества и Западной Церкви, позволяя развить ему свою самость или же,напротив, понимая, что эта самость невозможна в условиях православной вторичности, византийской колонии и периферии, а влияние Запада существенно бы повлияло на пробуждение императорско-анти-клерикалистского, анти-смиренческого и комфортного существования под администрацией пришлых, духовно-силового самосознания князей-воевод, что явно могло бы привести к более скорому военному восстанию, обособлению от подданичества монголам, осознания своей самости в провозглашении первенства Императора-Властителя и принятия иной протестно-культурносолидарной со всем мужским-царским религии, флагманом которой на Евразийской Территории могла бы стать Русь, войдя или в европейский католический или в исламский-ордынский формат, но московиты слишком освященялись и омонашились, приимая свою долю как их божий удел или же вовсе не желая биться, удобно устроившись в матрице победителей и только с распадом Орды начала происходить обратная интеграция, всасывание Орды в Русь, но Русь не первостепенная Орда, а лишь ее мимикрия, ибо русские, славяне-варяги Ярославского экспансионного типа обладают своей идентичностью, загубленной византийским чужеродным влиянием с подачи первого князя-отступника Владимира. Византизм оттого чужд Руси, что она находилась и находится между азиатским исламом, а тогда и кочевничеством и католической Европой, а оттого самой ее природе чужд мягкий, инопочвенный византизм, который сохраняется здесь лишь по мере имперских абстрактных женских идей, как допинг к возрождению Православной Орды с центом в Константинополе. Если православный клерикальный путь нам чужд(в самом деле все русское - это кочевнически-плавающее по природе своего традиционно-государственного возникновения, ведь русский никогда не обустраивает свое пространство должным образом,чувствуя, что он на море, а корабли строить не умеет, а потому он плюет на свое текущее место, питаясь типично морскими надеждами, зачастую впьяном дурмане, когда нибудь уплыть за горизонт, где почва Права под ногами прочнее и очевиднее, где и стоит строить свой Дом, как крепость, защищенную от морских внезапных вторжений в виде диких орд-органов, желающий размыть все очерченное, дабы оно не стало новы оплотом сопротивления всплытия, став образцовой яческой для укорененной прочности и стойкости, и как только подобная всплвывчатость образуется - тут же морской хаос машины пожрания захлестыват ее валами репрессий, отсылая в донные глубины Страны Смерти, где человек и касается дна, но Дно - это тоже земля, и со Дна восстают на Землю, а потому Восточная Территория Освобождающей Смерти - это то, что даст политически-теологическую прочность и воздымет утопающий Севевратный Остров наружу, как новый ге-политический субъект, мыс, о который разбиватся все низменно-уравнивающие, горизонтальные потоки моря и шпиль управления(некий радиоантенн, сообщающихся с подводным центром управления и координации, которые установлены по подконтрольным территориям всех заливов) уже кажется не башней, а всего лишь аппаратным колом, хоть как то структурирующем это море(подводный хаос тотального размытия, де шпиль управления происходит из абсолютно иного изммерения, политической риторикой пытаясь создать миф о Суше, в который верят подводные тритоны, возя колесницу местных богов-Нептунов в надежде когда нибудь выйти на Сушу, но выйти на нее можно разве что эволюционировав до сушеходящего, а посему нужно хоть иногда выныривать из толщи водной иллюзии, учась дышать воздухом и видя общую затопленность подводного мира, который уродлив тем, что он именно Затоплен по большей части, не считая болотистых обреченностей на северо-западе, хоть когда то и был наверху, на Суше, необходимо мышления Ренессанса всплытия, которая импульсом резкого самосознания воздымет субъекты из магически заколдованного, цирцеического стазиса гиперконсумированной, опьяненной(ведь трезвыми смотреть на хаос опасно: можно или ослепнуть или быть убитым внутренними репрессивными водами или попросту сойти с водного ума в вечно потенциальные мечты о Суше без реального накопления донных-социальных сил, сил морского-земного-укорененного дна, что суть глубинный ущемленный народ и его активные щелочные элементы, способные расколоть это дно и слить воду в недра до пара воздымания-возрождения, поднятия наверх от горячего пара-испарения, земного застывания и обрастания почвенной-каменной прочностью, или же образовать подводное землетрясения, революционную бучу, помутив дрожанием воду и слив ее прочь, приближаясь ближе к Правовому кислороду) укачанной погруженности вглубь водной непроницательной шаткости, шатания и всеслития пространства, ведь вода смывает все границы очерченности, приватности, распространяясь все дальше и дальше, пытаясь одолеть Сушу и погрузить в свое расхлябистое раз-дефинирующее чрево)) являясь затопленным институтом Права с торчащей верхушкой , на который закрепились элиты, как в луче Надежды на сухость для них, высматривая с этой наблюдательной мачты все всплывающе конкурирующее на определение и перспективу реально-ясного видения сложившейся слил-туации с высоты, и затопляя его потуги(или уничтожая воздушн-ракетными потоками, затапливая все выныривающее еще глубже в свои абиссальности), дабы они при восхождении из воды не обнаружили их обман, обман их вели-чествования и не захлестнули волной подымания этот шпиль, осушив все остальное изгнанием вод, спящее на дне морском политически субъектное-исконное)))), то мы также знаем, что католический маршрут развития заведомо тупиковый, нам его показала Европа, изившая христианство как устаревшую модель социально-религиозных регуляций, выжавшись в максимы протестантизма, а затем изошедши в сухие схемы производительно-капиталього трудооборота, уже боле открыто выслуживаясь перед Князем Света в эпоху профанического глобализма, лишения феодально-эрного по времени святого измерения вне нужды прикрываться мистической недоступностью, что хотя бы рефлекторно отсылало к Невозможному Богу. Остается нечто неиспробованное и чуждое управленческой безликой, а-национальной элите, свергающей ее власительность ипресекающей е коллаборацию с пост-христианским режимом, а именно - ислам, как парадигма, паттерн, способствующий пробуждению анти-Светлого культурно-кровного самосознания посредством обуздания дикого, воспрявшего сердца духовной негацией ужаса в исполнительном служении Его Миссии и Ему, следуя заветам Откровения.
Таким образом, все Западно-евразйское-Московское есть суть кочевническое стечение Вод из трех сливших его и не пропускающих дамб - призрака Византии, чья призрачность уже абстрактно-водна и территориально-потенциальна(где ее реальность - уже другая полития, сдерживающая жестко эти воды и ее грезно-плавающие фантазии по оккупации), Европой, которая спускает все непонятное сюда, допуская его абсурдное существование на задворках без особого вмешательства этого фактора как транспортного водоема между двумя Континентами, Сибирским и Европейским, богатыми ресурсами и укрепленностью, в войнах лишь утверждая этот слив, доходя до Москвы и убегая обратно в свою Континентальность от тотального размовения, не достигнув стратегического братства с истинной славянско-племенной почвой, и Лимитрофом, что держится от нападок воды всем сердцем, оставаясь автограничной самостью в себе, тогда как на самом деле центрально-континентальное ядро Северо-Восточной Евразии находится в устойчивой монументальной Урало-Сибири(Урал - это Запад Острова Евразия, Сибирь - Центр, Дальний Восток - Страна Смети и зачатка консолидации анти-Цивилизационной политической теологии, откуда и изойдет воинство Северных Егерей, дабы освободить и объединить все окруженное Светлым Морем, дать этому Черному Острову Смертельной Свободы политико-теологическую самость автопозиционирования как отправной духовно-негативной и кровно-насыщенно-жизнефонтанирующей-стихийной-естественно-племенной точки к переделу мира по Законам Откровения от Него), четко очерченной индейскими племенами, из земель которых кочевники исходили на евразийский Запад, обосновываясь там, проходя от Востока все дальше к Вестерну, не срастаясь с монументальной лесно-речной Островностью Севевры. Западный осколок Евразии до Уральских гор - это кочевническо-плавающая перебежка, земля, залитая озерностью, где церкви - это макушки утопленничества, маяки-буи, дабы хоть как то ориентироваться в этом подводном пространстве, это кочевническое Море между Севевратным Островом и Европейским Континентом, и без этого сомыкания они были бы Единым Европо-Евразийским Континентом. Для сего нужно ослабить решающую фильтрацию Западно-евразийско-неопределенного, где люди на буях-буянах выступают кривижными посредниками сообщения, примеряя при контакте с Европой европейскую, а при общении с Сибирскими - сибирскую одежду( стоит отметить, что Петербург - это квинтэссенция фальши на стыке Континента и Кморского Кочевья, Петербург - это красиво оформленный зарубежный, итальянский гроб, похороненный в болотную почву, гроб, через который просачиваются вонючие грязные подземные воды, наполняя сыростью все его замкнутое пространство, которые уже размыто ими и отуманенно пост-мортем, послесмертными трупными парами чего то живого внутри гроба), смешиваясь в нечто оторванно-барахтающееся(европейско-славяноплеменной стиль без четкого ответа на вопрос о принадлежности, который до сих пор возникает и нервирует многих; сами славяне в этой земле не были устойчивыми земледельцами, понимая себя не как единый народ общей идеи, а как разрозненные и враждующие кочевые племена под командованием тех или иных пришлых людей, обеспечивая торговые пути защитой за плату и совершая опустошительные набеги на соседей и дальше под тем же командованием извне или по их варяжскому примеру), и даже одежда кочует вне их четкой дефинитарной самости, между Европой и Сибирью, которая своей анти-Светлой мощью ужаса реальной Островной политики(кстати, защищенной и от кочево-степной Южной Евразии, а также тибетско-азиатского нашествия) со спящим в глубине себя чисто европейским Новгородским Китежем, который только и может пробудиться от Восточного Дыхания с Территории Смерти, вернув ему политически-самобытное измерение, трансформируясь анти-Цивилизационно под ее веющим пришлым самосознанием, что воздымет аутентичную культуру наверх, как платформу для своего социально-экономического базирования. Возрождение истинно европейского Новогорода, утопленного Московской Империей - дело рук политически-теологического воинства Смерти, несущего с ужасного Востока на Запад плоды нативно-племенной свежести, способной оживить естественное Право всех Утопленных Городов-государств Русских, придавая им анти-Цивилизационное измерение на почве возродившейся, поднявшейся из Светлого Моря культурной почвенности.
Севера - суть наша континентально-культурная, устойчивая площадка, сопротивляющаяся кочевническому размытию своей монолитной непримиримостью. Дыхание Смерти на Территории ужаса отпугивает все несовершенное и гонит его на Просветленный Евразийский Запад с обратным буфером Европейской Укорененной Континентальности. Тогда, в образовавшемся зазоре между Урал-горой(Уралгорой) и Европой Море кочевников воздымается и затопляет своей ориентацией все близлежащее, поглощая ее в свою гладкость, смывая Островные ориентиры, подготавливая почву для Третьего Римского Восшествия на руины смытой самости, объединяя затопленное пространство в единую морскую империю под эгидой большего возвышения(по праву отправной распределительной точки потока на все островные земли, как Гора-тотального светлого Слива, в отличие от Уралгоры препятствующей подобному, уничтожая и креня все социалистически-унификационнные городские образования, разжевывая их анти-человеческими природными масштабами) Московского утопленнического господства. Анти-Традиция - это культурная оппозиция Традиции Света, но анти-Традиция основывается на анти-Цивилизации, которая "анти" лишь постольку, поскольку дуальность мира требует противо-стояния, ведь в самом деле это не анти-Цивилизация, которая является лишь средством и методом, а вне-Традиция веры в Невозможное, откуда и берет исток сопротивления всему Социально-Бытийному, высвобождение чистой стихийной природы от анти-природных, над-природных световых электрчиеских институтов логисически-механического анти-живого размежевания органичной почвы и естественно-правовых народов. Нашествие с Востока как всегда спасет культурный Запад путем разрушения, деструкции старо-ново-светной Традиции с военно-политическим Смертельным Освобождением анти-Цивилизации с Территории Смертельного Свободы, это веяние суть черный Орден Смертельной Свободы(ОСС).
Чудовищная мощь Гога и Магога(страны дема-Гога нигилистической демократии, пытающиеся по китайски оформить пространство, впиваясь в него железобетонной хваткой, выдавливая кровь своего населения, дабы не оторваться в Ничто, ибо Партия ужасает эта пропасть, которая ждет их Там, и они инстинктивно, к насекомые пытаются закрыться от нее нейросетевым муравейником полного контроля, дабы ни один муравей не заразился Ничто и или чем-то радикальном Иным, разнся эту деструктивную для Партии идею в народ) - это не напасть безумных варваров с Востока на пост-культурный Запад, ибо это дико-племенное и есть Истинное негативно-духовное, отрицающее все сиятельно-обволакивающее своим сердечным чернопроколом, ведь для Востока, с восточной точки зрения, размыто-агрессивное пятно светлого зла находится как раз на том Востоке, на восточном направлении от Востока, как не-Восток искажения и лжи(ибо расчерченность границ и маршрутов на однородной, признанной одной доминирующей Цивилизацией карте, всегда подразумевает монопольный взгляд на географически-государственные разделения, размежевания в контексте одного набора средств и решений в заданной заранее всем и каждому парадигме мышления и наставления к рассмотрению, что уже есть картографический тоталитаризм; вне города не существует и семантически-очерченного пространства, тогда корабли кочевников плавают по степям с мышлением о морском владении над безграничной территорией, водами, что ограничены бухтой гор, но в самом деле кочевники не передвигаются из своей ментальной очерченности, ибо они переносят себя же по ландшафтным раскинутостям, сохраняя особый тип уклада, не привязанный к почвенности, в этом смысле мы говорим об оседлости как об утверждении в пространстве, а о кочевничестве - как о промежуточности между темпоральными перевальностями), где и будет обитать пост-человеческая пародийность(цитадель светлого Зла, сосредоточенная по периметру юго-западного наступления на Евразийско-Европейский Северо-Восток с защитным буфером в виде Средней Азии, солидарной по своему духовно-негативному-живому азиатсву с Евразией в отличие от позитивно-безжизненного-гибло-количественного азиатского языческого Юга, то есть это противостояние Севера и Юга с поддержкой первого Востоком в культурном роде, второго - Западом в том же отношении), которая в своей ужасной а-естественной безжизненной исказительности, тогда, с позиции наблюдения угрозы разрушения иллюзии чем то черным, племенным, кровавым и необузданно-варварическим, Гог и Магог есть действительно Восточные пришельцы, воющие за свою неведомую истину.
"Бог умер и его смерть является жизнью мира"(здесь уже заключена интуиция о том, что Светлый Бог умирает лишь от внемирной Смерти, распыляясь в Ничто, ибо его суть есть цикличное возрожденческое небытие; отличие же небытия от Ничто в том, что Ничто есть полнейшая безальтернативная аннигиляция, тогда как небытие - это альтернативное отрицание с имеющейся иной программой, это вероятие к-потенции актуализации вновь, собирающее своим центром бытие, отталкивая его от себя, тем самым соблюдая гераклитовскую натяженность, которая при остром ударе рвется и расходится по швам, хаосически взлетает невпопад; небытие - это вроде бакунинского: "Разрушение - это создание"("Дух разрушающий есть дух созидающий, страсть к разрушению есть вместе творческая страсть»; «Отрицательной страсти далеко не достаточно, чтобы подняться на высоту революционного дела; но без неё последнее немыслимо, невозможно, потому что не может быть революции без широкого и страстного разрушения. Разрушения спасительного и плодотворного, потому что именно из него, и только посредством него, зарождаются и возникают новые миры"; кстати говоря, сам Бакунин обладал той дикой свежей ужасностью, безудержным разгульно-пространственным хищно-холодным стремлением к разрушению старого Света под знаменем Смерти и нового порядка, который приводил в дрожь и жалкий трепет всех французов и немцев, это тот человек, с которого млеющий от него Вагнер написал Зигфрида, как Северно-смертельного спасителя Европы, нечеловеческого титана черной воли к Осознанной Смерти, влюбленный в нее, титана, сокрушающего светлых богов, сжигая своим смертельным, погребальным, а значит, сжигая Смертью бессмертие, революционно-негативным черно-ледяным, северным огнем их обиталище, сломав в бою сам стержень, Вселенскую ось в виде копья Вотана, тот перманентный революционизм в свержении старого субординационного истлевшего порядка, несущий новые ценности анти-государственной общинной творческой самоорганической свободы, который так вдохновлял Ницше, этого аристократа, рыцаря старой злой, кровавой, германской, феодально-дремучего естественно-правового образования родо-племенной сплоченности высших натуральных инстинктов и их благородного выражения в Духе, как стремления к гибели через прлноту реализации жизни в ее самых острых моментах, и в этом смысле Бакунин суть ницшианский титан-сверхчеловек, пронзающий богов стихийном мечом ужаса, сея новую инстинктивно-смертельную организованность высочайших порывов к риску и объединения тех, кому близок этот порыв в новую аристократию над страждущими героического поведения по экзистенциально-естественному, справедливому праву, праву сильной крови, нрава, характера, сегодня же такой естественно-феодально-политической организацией может быть лишь общинность Северных Егерей, несущих с собой натуральную силу ужаса Территории Смерти, самодисциплинированную(самодисциплина означает контроль над дико-ужасными импульсивными проявлениями вовне еще более ужасным Духом, направляя выдающуюся энергию не только на точечный, а не лобовой, слом, но и на ре-струкцию, нацеливая негативность на витальную реструкторскую волевую решительность) теологическим негативно-духовным откровенным Смертельным-Сознанием)), разрушение, ослабление этого, в результате болевого вторжения, в надежде на Нечто, То - Там, новой подвижной субстанции; таким образом есть небытие Бытия как средства, вакцины, что сдерживает экспансию однозначно поглотительного Ничто и освобожденное, чистое небытие, сокасающееся с Ничто и в вещах своих снимаемое им, тогда как вера-в-Смерть, влюбленность в Смерть стоит непоколебимо и нерастворимо в этом антарктическом урагане исключительно минусического изымания, базируясь на своей собственной константе, что выше Ничто и небытия, как бытийного ядра, где одно без иного не существует, ибо сам дуальный мир тогда бы не имел диалектического развития и остановился бы в тупике одновыборности, тогда как перед Ничто по отдельности они одинаково беспомощны и несостоятельны, как оболочка, лишенная вакцины и вакцина без тела, сливающаяся с внешним вирусом без адаптации и сожития в системе анти-тела общей гармонии организма, поддерживая его здоровье и устойчивость; Смерть оголяет Ничто в сквозной дыре Абсолютной Ночи, тестируя невыразимым ужасом то, что содержится в правом сердце Верой в Смерть, придавая влюбленности в нее бесспорное, первостепенное, монотонно одержимо-спокойно-хладнокровное значение как Единой Истине и опыте этой Истины в тихо-болевом испытании на полигоне Территории анти-человеческого кошмара). Согласно метафизике энтропи Майнландера, замысел Бога в том, чтобы мы не были, стремились не быть и умирать вместе с этим миром, ибо этот божественный-даймонический, causa-Спиноза мир стремится к распадению, уволакивая и нас, ведь и мы есть этот мир, который должен разрешиться в своей предустановленной тяге к Ничто, но если мироздание тяготится к Ничто, то человек заворожен Смертью, как более глубоким и проницательным фактом абсолютного изъятия куда то, а не аннигиляционного стирания ровной косой пустых явлений-представлений(что и есть истинная демократия как убыток, ущербность всех в равной степени). Смертельное чрез-сознательное - это то, что ужасом истины проявляется в каждой индивидуальной воле.
"Основными положительными результатами нашей критики мира и попыток его философской апологии являются следующие положения:
1) Мировое бессознательное проявляется в каждой индивидуальной воле.
2) Индивидуальной воле свойственно движение.
3) Движение направлено в смерти, поэтому каждая индивидуальная воля противостоит бессознательному и представляет собой волю к смерти.
4) Это именно осознанная воля к смерти, а не бессознательный психологический механизм.
5) Дух - лишь функция органа этой воли, так же как пищеварение является функцией других органов.
6) Из духа возникает сознание, при этом демон (первоначальное) является одним из его органов, а мозг (вторичное, психика) - другим.
7) Дух, как все остальные органы, постоянно функционирует, но эти функции не могут считаться бессознательным мышлением, бессознательным представлением и бессознательным чувствованием. Так же как и продукты деятельности этих функций не являются бессознательными мыслями, бессознательными представлениями, бессознательными чувствами.
8) В отношениях между волей и Духом никогда не может преобладать антагонизм.
9) В духе не соприсутствуют бессознательная воля и абстрактная идея, невозможно даже смешение того и другого.
10) До мира было самое простое единство, которому неправильно приписывать волю и Дух.
11) Мир населен индивидуумами, которые происходят из начального единства и находятся с ним в динамичной связи.
Эта связь проникает в Ваши сердца, устремляя Дух в направлении, которое указывает воля к смерти. И единое, и каждый индивид напоминают лягушку из басни. Мы раздуваемся до размеров слона, чтобы в итоге лопнуть. Единое взорвалось и породило мир, который плотно окутал древний ближневосточный туман. Это туман разложения."
(Перевод Филатова)
Послесловие:
Воля Творца есть сквозящий через Все, несоприкасаясь с ним тождеством нетождественный, неподобный, негативный Дух, рождающий Сознание-как-Смерть, что ведет к отрицательной Истине(но не истине отрицания, ибо это суть нигилистическая аннигиляция как уподобление в стирании Ничто Всему, каждой внесознательной вещи; стоит отметить, что аннигиляция - это антитеза жизнеутвердительного Все-космоса со знаком минус, но это отнюдь не синоним Смерти, ибо Смерть дана лишь человеку как нетождество Осознания Сознанием ее как истинного Сознания; хаос же - это всполохи не аннигиляции, что очевидно, а турбуленций, образующихся при столкновении дикого напора аннигилирующего Ничто с границей-буфером Все, которое не пропускает эффект пожрания, но передает импульс внутрь себя, как удар кулаком ломает, переставляет порядок костей, но не проникает в организм непосредственно; Смерть стоит за Все и Ничто, ибо Все и Ничто определяет физическую в смысле научном и физиологическом тварность мира сего в его переходе от Начала Творения до Конца, Смерть же издали, духовно не касаясь нещадно горит сквозь Все и Ничто огнем, что чернее черного) при черном правосердечном осознанном человеческом волении, пробужденном тихо-напористо-пробирающим до дрожи костей ужасом и Осознанным-в-Откровении как верный-правоверный курс к-Смерти, и сам неясный немыслимый Дух рождается Единой зримой, как путь к подлинному Неизвестному-Неимянному, Истиной, единственно ведущей к Невозможному.
"Цена существования. [фрагмент]
Сын света!
Ах, насколько бессмысленна и грустна
борьба за существование!
Он учится, ох, человек!
И первое правило знания:
добро лишает свободы
обрекая душу на зло.
Человек бросает пустую заботу.
Пьет ясную воду, собранную в ладонях,
и утоляет голод жирным куском пустоты,
и жаждет еще и еще.
Он очищает свой дух от зловонных доктрин
и собирает жемчужины истины, что из глубин
швыряет в него океан отрицания,
приведенный в движение пыткой прозрения."
Благословляю радостью каждый свой час,
за то что он делает нас
всё ближе и ближе к могиле.
"Черное пламя [фрагмент]
Словно осенние мертвые листья
падают с дерева, и разум растений
опускается в стылые корни -
так и я потерял
свою молодость, радость и силу.
Я опрокинул внутрь свою жизнь.
И даже весна
в новую молодость не увлекает
и пробуждение природы не дарит мне радость.
В лютом, болезненном гневе мой разум горит.
Так, возбужденное кровью,
сердце питает тепло,
породившее черное пламя.
Слезы, которые льет человек
у могилы надежд -
это сверкающая роса
его юношеских порывов?
Или отрада мыслителя,
который извлек корень мудрости?
Или нектар невинности,
вытекающий из поврежденного дерева,
чей разум расколот смертью?
Как облака, плывущие ночью осенней
трещат от раскатов грома,
так бушует в моей душе
предчувствие радостной смерти.
Я буду хранить свою боль.
Ты тоже её ощутишь."
(Перевод Филатова)
Подлинная история - это соприкосновение с истинным временем Смысла. Все, что вне истории - это бытовой Сон и проспавший свою настоящую миссию по вершению судеб народ либо угасает в небытие либо никогда и не был. Пробуждение в историю начинается с кровавой встряски, хаоса, что образует ураган, вовлекающий всех якобы невинных в гущу событий(они виновны в своей непричатности к осознанию и пассивистскому бегству от вызовов исторического времени), из коего самые зоркие складывают новый уклад, сковывая его прочными основаниями своих методологий и оружием. Исторические времена возводят во главу воистину стоящих героев, которые безлико и бесславно прозябают в недрах народного потенциала, лавируя в обывательской спящей массе с горем, пере-гор-ая от желания вершить без возможностей к сему и господствующей серой прозы жизни, где его высокие мотивы заклевываются Великим Большинством, которые чуют в нем носителя опасности перемен и ставят на место, дабы не вставать умом из теплой комфортной кровати в холодную реальность, закаляющуюся о пламенные ужасно-героичечкие деяния. Но прежде чем восставать необходимо произвести проектную цементацию, упрочнить базис, иначе все порывы сольются в хаос и бандитизм и будет хуже, чем было, а герой окажется тираном и всех героев в дальнейшем будут прессинговать и душить в колыбели еще интенсивнее, переходя к утопии блаженной усредненности и мертвенной безмятежности.
Чтобы захватить солнечную Трою необходимо быть Одиссеем, а не Аяксом.
Лишь фонтанирование крови должно быть перенаправлено в вектор исторического смыслообладания. Дефицит и нервозность нужно лечить воспитанием характера, не разрывающегося на части, пытаясь поспеть за всем и сразу, а формируя некую незыблемую прочность констант и чем глубже они погружены в суть мира, тем они прочнее, ибо поверхностные воды не поколеблют их никак.
Интернационализм - это пример освобождения от гнета одной сильной нации иным, которые под имперским сапогом аналогично желали и вынашивали идеи свободы. Те же, кто не в силах и слаб в конституировании, утверждении своей самости, тот сливается с остальными, входя в их проект. Общий империалистический враг устранен в лице носителей из высших эшелонов, но сама проекция и протекторат довлеет соблазном к захвату и узурпации тех наций, что только становятся той нацией, что уже стала. Здесь недалеко и до воинственного национализма и нео-имперского колониализма(средне-советский пример), ведь никто не будет ждать, пока соседняя нация, в потенции куда более могучая, обретет силы и будет иметь ту же возможность захвата по праву могущества(по праву могу), а потому ударить нужно первым, дабы упредить подобное, создав на территории враждебной нации или, куда лучше, добившись от нее признания покровительства и господства без пролития крови(хотя так крепче и надежнее, ибо пролитая кровь лучше всего скрепляет договоры и прочнее накладывает обязательства), протектирования, защиты и взаимодействия(хотя, стоит отметить, что любая сильная нация не потерпит подобного и рано или поздно начнет диктовать свои условия с претензией на самостоятельность, а после удовлетворения ее самости она еще больше почувствует свою силу и уже станет навязывать условия своей защиты ранее покровительствующей ей нации, и этот круг бесконечен, конец ему кладет первенство на основании Негативного Духа, где более компетентная, развитая нация(как этно-объединение)-халифат-вождизм помогает солидарным по вере, во имя Всевышнего не посягая на ее права, а нации внутри этой зоны-Гроссраум протектората, какой бы могучей она впоследствии не стала, дабы не вносить раскол, признает и не претендует на место выбившейся вперед политически-духовным авангардом, разве что если это будет по всестороннему шариатско-шурному согласию; иначе говоря, Негативный Дух расставляет все по местам, запрещая во имя проекта, Миссии во славу Всевышнего претендовать на земные блага и власть братьев, всячески им помогая, укрепляя тем самым духовную интернациональную общину наций под покровительством Единого Духа и Единой Истины, это теологический интернационал-национализм).
Из круга интернациональных пассионариев всегда выбиваются более пассионарные(так из племени-асабийи выбиваются еще более активные, точнее те, кто обладают родовой силой, экзистенциальной наполненностью, но и мыслят более глобально, имея уже более широкий проект, нежели межграничные стычки, ведя те племена, из которых они вышли под знаком общего теологического единения маршрутом воплощенного господства, где племена будут единым конгломератом и силой, подвластной по праву силы сильнейшим из сильнейших, ибо сильнейший из сильнейших — это тот, кто обладает той же силой и волей как и выдающиеся боевые соплеменники-анти-номадные бедуины вне общественных структур с племенными кодексами(национальные объединения помогают выделить из Рода наиболее выдающихся представителей, организовав всю структуру родоплеменности сплоченно, исходя из справедливого равенства воинственных друг перед другом, ограничивающих страстную волю ответственностью перед братом по силе, который его может покарать за несоблюдение всеобщей договоренности по праву силы и собственного владения, которые тем не менее будут представителями всех, менее активных элементов племени, и лишь по принципу врожденной экзистенциальной наполненности и формируются сословия, по врожденной приспособленности к тому или иному роду занятий, и род лишь единяет их всех под началом общекровного проекта(когда при обиде одного чуждым на помощь оперативно мобилизуются ресурсы племени в зависимости от сложности ситуации) в поколениях той или иной деятельности под общим началом этнического самосознания, что так необходимо распыленному в глобальности человеку, дабы быть нравственнее и сплоченнее, осознавая свою непременную ответственность перед ближайшим Родным, но не законодательно отчужденным, юридически непроглядным, безличным аппаратом, коллективом), но он еще сильнее от того, что он сознательнее и масштабнее в плане мысли-орагнизующей, в плане длинной политической воли, как знания и понимания методов осуществления глобального плана, стратегического распределения мощи для добычи нужного эффекта, требующего консолидации всех разрозненных племен в духовную общинность из этнических наций без потери их самосознания, но чтобы такая духовная основа закрепилась необходимы люди, мыслящие дальше строго племенных интересов, в масштабах исторических цивилизацией, и это и есть те сознательные воины, объединяющие в себе духовную воинскую волю и политическое мышление, лишенные племенного наследия, desdichados(это фитра воина и обустрающего),которые добровольно-естественно выделились из их однородно-крепкой среды как ведущая глобальная сила, новый штаб, новая элита и масонерия(аналог чему - Османская перековнвертировка
членов существующих плюралестических национальных общин внутри империи в элитарность, возделывая из грека или еврея османа лишь на уровне управленческих структур власти, не трогая, подобно европейцам, самоопределение и самосознание низшей субъектности всей множественности территориальных племенностей, которые европейцы, не взирая на культурно-обычайную разницу, объединили в одну унификационную над-кровную нацию, уравняв всех общими беспочвенными институционарно-обособленными от непременности правами и обязанностями, регулируемые государственной машинерией; надо помнить, что равновеликий Крест - это гарант производительной устойчивости, духовно-стихийной нормализации и балансирования), ибо сами асабийи как племенные эволюции без выделения подобных активов обречены на цивилизационную стагнацию в рамках становления, остановившись и закоснев в своей парадигмальности, оставив наступательно-экспансионистскую политику за бортом, отложив ее в долгий ящик, где она превратилась в пыль, и такое племя сметет более молодое и продуктивное племя с амбициями на власть, но и оно обречено в рамках созданных условий предыдущего повторить путь первой династии, а потому этот цикл напоминает лунный или цикл стареющей и молодеющей вселенной от человечества к человечеству, от пыли к новой возможности, которая чаще всего обращается обратно в пыль; сам ислам в условиях национально-агрессивной его неприязни принимают люди интеллектуально способные, так как пробиться сквозь всю культурно-скрепную чепуху, отрываясь от стереотипов, навязанных его этносу очень сложно, и неимоверно волевые, ведь это означает уход в катакомбы, и тогда логично предположить, что среди русско-европейских мусульман, ибо Российская империя одна из самых исламофобских стран, будут те люди, которые составят одни из самых значимых элементов всей исламской интернациональной общины(интернационал-национализм), выкованные под постоянным прессингом, но и имеющие интеллектуальную базу, форму, в отличие от тюркских народов, представители которой зачастую пренебрегают комплексом плановых мероприятий в угоду имперского дискурса(а также имеют мало интеллектуальных теологических оснований в своем существе, ибо если бы их предки были тенгрианцами, то они бы тоже были ими, ведь их связь с авторитетом старших сильна, но и отцы заблуждаются, а оттого особо ценен тот, кто самолично по интеллектуальным причинам пришел к закону от Него, а не по навязанной традицией инерции) , дабы он дал им хоть какие то послабления от непрерывных преследований и не сгибаются, не идут на компромисс лишь самые стойкие и воинственные из них, остальные же в угоду муфтиятам, солидарным с режимом, ведут себя тихо и мирно, протекая в русле имперской политики гегемонии)))), но в смысле умственных способностей и просвященности, дальновидности и глубокомыслия, планы которых будут осуществлены тут же, как приказ свыше, и этот дар, поставленный в центральность, эта выборка лучших из лучших и формирует аппарат войска, то есть анти-государственно-статично-вкованной в экономичность систематики со своим штабом и полевыми командирами, сетевой анти-бундестагистской анти-городской заставленностью, блуждающей пространственно-идеологической партизанской структурой, агентурой и диверсантами, взрывающими коммуны изнутри подрывной агитационной деятельностью и саботажем, убивая громадного зверя, государственно-культурно-империалистического медведя от Медведицы-Нуса точечеными артериальными уколами. Разность Ума и Сознания очевидно, как два подхода к истине по Аверроэсу, первое из коих видит мир как вечность ввиду своей от-Нусальной замкнутости, и это в порядке вещей, ибо Ум(божественно-вселенская часть-призма Нуса) суть служебная, второстепенная функция, ведущая по эволюционированию О-сознания с помощью Сознания ограниченности Всего тварного(спасаясь в идее вечности, закольцовывая бытийное понятие о себе ввиду своего начально-конечного происхождения, рождения и появления в принципе; учение о двойственной истине расштабывала безусловность церковных догматов философическим штурмом, где четкая интуиция может быть увидена - философия и есть тот путь Ума-противостоящего-стремлящегося к-Сознанию, свобододуховный культурный порыв в презрении к выхолощенности сугубой интеллектуальности, который ведет к Истине-от-Него, ибо церковно-институтоонарные положения ложны и по Вселенски Светлы; к Истине способна адекватно вести лишь философия, ориентированная на негативную теологию Смертельного вне-вселенского Духа, не противостоящего Духу Вселенной, ибо это невозможно по нетварности и непреложности черного горения-сквозь Все и Ничто первого и сотворенной иллюзорной-тонкотелой иллюзорности иного, тогда как бьются в бытии два подхода внутри Цивилизации Света: тот воинственно-культурный Ум, что стремится от Света к ужасу Сознания, к войне и борьбе, силе и крови, и тот Ум, что стремится к Нусу, то есть церковно-жреческий, глобальный Нус, ратующий за создание Мирового Города как религиозного универсализма, упраздняющего все гибеллинские поползновения, протесты; носители негативного Духа - это третье в этой борьбе, политически и стратегически извлекая из нее преимущества, но в основном поддерживая, безусловно, воинско-к-Сознательное, усмиряя это в-мирщенное воинство лишь там, где оно претендует на абсолютную диктатуру национальной-безбожной языческой почвы под ногами, победив Церковников, что было в прошлом, но теперь в мире доминирует Глобальная Церковь, ведя политику изоляции в маргинальное гетто всего протестного).
Сейчас же мы находимся в ситуации распада глобального порядка и установления новых национальных сосредоточений, укрепленностей,за которыми последует массовая тирания(с-тирания) в виде Первой Глобальной Войны после величайших человеческих жертв которой будет выставлена вперед бифуркация: либо возвращение, переосмысление локальной изоляции в новую гуманистически нео-вестфальскую систему либо же обращение к какой то принципиально новой формации ввиду тотальной несостоятельности и темпоральной скоротечности первой, модернизированной, транс-гуманистичной, пытаясь на фоне ошибок ПГВ скорректировать само человеческое существо, дабы подобного впредь не происходило, образовывая новый диктат Мега-полиса с его Метро-полисом и Небо-полисом, но изжившей себя для всего живого и естественного, и тогда на горизонте политического выбора замаячит теологически-экономический иной глобализм, анти-глобализм в смысле оппозиции к старому в виде структуры Халифата и его пространства.
Вот мегаполисы, где безликая, безродная, безнациональная масса плавает подобно денежным потомкам в магистральных водах, задерживась на долю примитивной потребности или неоновой вспышки, грурппируясь лишь по принципу денежного капитала или незначительных фриковых сборищ на увеселительный час, тогда как маленький город формирует плотную общность, общину, где каждый из племени ответственен друг перед другом по причине близкого знакомства. Где все права соблюдены по артельному признаку единения, иначе поднимется бунт и на общем суде виновник будет наказан и опозорен,подвергнувшись порицанию или остракизму. Сейчас это едва ли возможно, ибо администрация таких маленьких закутков прочно связана с транснациональными или континентальными империями(в зависимости от страны и региональных масштабов, ибо в России корпорации влияют на высшие эшелоны бюрократии, а они поступательно на федеративные, удовлетворяя запросы глобально-капиталистического рынка(сам же рынок не есть нечто негативное, ибо торговля и справдливый обмен спкреляют общинность и увеличивают общинную стойкость в смысле номадического развития при более высоком уровне организации: так воинственная община обменивает финики на автоматы, ограничивая себя в еде, но утверждая в мощи, создавая породу сражающихся, ведь весь тварный мир - это процесс прибытка и убыли, отдачи и получения, короче говоря, энергетического взаимообмена с логикой того, что где то убавилось, а где то прибавится, важно лишь внести сюда рациональный момент нужды того, что ты хочешь отдать, чем пожертвовать, а что приобрести, иначе же современный обнаглевший спекулятивный рынок капиталистическо-ростовщической жатвы, который лишь берет, опустошая земли, выжимая из них последние соки без регионального развития и дотаций, обворовывая частные производства на качество, убивая их количественным замещением ненужного продукта, удовлетворяя созданную капитало-глобализмом матрицу бесконечного-в-вено новом моменте потребления), выжав из провинций все до капли на экспорт-откуп от господ валюты ради своих же благ, спонсируя мздой мировую банковскую империю), не давая свободно дышать гражданскому активному самосознанию, чуть что направляя силовые структуры подавления несогласия с проимперской повесткой и положением дел, и те своими дубинами расколачивают эту слившуюся правовую провинциально-культурно-самосознательную восстающую громадным валом волну в зачатке назад по углам терпимости, превращая их вновь в забитых провинциальных аборигенов, скот для безжалостного доения на благо развития демократически-мирового истеблишмента и циркуляции хорошей жизни более подтянутых обществ внутри Все-общества отчуждения. В таких небольших коммунах пассионарная страстная энергия идет в русло прямой агрессии, направленной против системы и убогого образа жизни в тех или иных, больших или малых протестных действиях, тогда как в мегаполисах у этой энергии нет четкой однозаданности и она рассеивается в огромных пространствах транспортно-урбанистических артерий, ибо если в провинции человек хоть какой то атом для народа, будучи им понятен(так формируется горизонтальная гильдийность снизу, городская среда вырастает естественно и органически из почвы, а не вертикально, ибо все сверху без корней есть чужеродный продукт внешнего вмешательства в поступательную эволюцию города горожанами, подчиняя эти городские естественно-выдавшиеся по принципу способности решать публичные проблемы элиты пришлому аппарату, заставляя их вытягивать из тех, кто ниже ресурсы на благо порядка свыше, посреднически переправлять и губернски грабить от низа к верху, бросая с вершины изголодавшимся какие то крохи, выкачивая их предпринимательские возможности, способствующие развитию здорового общества, а значит эти сливки можно скинуть лишь силой и взять свои права обратно, правда сейчас восстание против бюрократического постава народа неактуально, а не против лидеров, которые лишь сменные куклы, облезающая кожа, на месте которой вырастет иная, а потому народу даже помогают силы извне, чтобы создать себе благоприятный имидж во имя сотрудничества с новой администрацией старых хозяев, но если этот новый политический лидер посягает на саму бюрократичность и системность, как на причину всех проблем здоровой нации, удерживая ее в стабильном состоянии комы - то вот тут то и начинаются козни и крики про диктаторский режим, опасаясь потери артерии, равно как и образовывающийся антисистемный плацдарм, транснациональные силы извне всячески будут препятствовать установлению такого проекта вне игры, как экономически так и интервенционально, выискивая лидера полояльнее к системе и этим, собственно, и объясняется агрессия порядка на раннюю политику НС и Гитлера в принципе, который предложил новую анти-ростовщическую модель титанического человека, борющегося с мировым капиталом, железный дух которого дышал природной бытийной эротическо-экспансивной дикой силой, которую боялось и не понимало мышление экономической практичности и пост-идеалистической умозрительно-статистической рассчетливости, но Гитлер был вынужден спассовать в пользу экзоскелета техники(экзоскелет, где человек живой дух, а техника его плоть; техника - это метод конструирования в пространстве, так тот, кто строил готический храм был детально знаком с человеческой анатомией), ибо правила ведения тотальной войны того требовали, при быстро приближающейся, нависающей угрозе с Востока)), то в огромном городище один человек вообще никто и ничто и его права скомканы до небольшого пакета разрешенных перемещений по коридорам улиц(в общинности вес, репутация человека определяется его непременными заслугами, но не паразитичностью и особыми бестолковыми спекулятивными измышлениями, что есть паразитизм умствования, ума на теле здорового политического сообщества, перед той общностью, в кою он влился, но не перед громадной неизвестной непременно махиной социума; творчество - это субъективный заряд проявления собственно-оформленной в-данность энергии, видоизменяющей живым смертоносным порывом обмертвелую конъюнктурную статику, заворачивая в этот ураган мысли изменяющей или выкорчевывающей те сердца, что томились и чахли в ожидании всплеска, и теперь их грудь оголена, сердце вырвано и подставлено под живительную молнию, так молниеносный лидер собирает вокруг себя пробужденных ото сна и единомышленников, вовлекаемых в эту сферическую токовость, громогласно возвещающую новый анти-порядок на руинах старого эволюционистического конструкта(от культуры к цивилизационности), разнесенного в щепки, взяв на вооружение лишь самое чистое и самое стойкое из него(национальные культурные самодостаточные самосознания), что пылилось под гнетом суетного заслоняющего туманного мельтешения(римского буквенного права мировой бездуховной технократической гегемонии); этот лидер есть Юнгерианский Лесник, но не привязанный оборонительно к бытийной почве, а изошедший из нее с ее плодами внутри, оторвавшийся от нее порывом негативного Духа, что и вытащил этого лидера из глухого леса, провинции к исторической мессианской реализации, ибо лишь Дух сплочает тех, кто готов быть восставшим Сознанием, но никак не почва, прикрепляющая исключительно защитно к клоку земли, реагируя на глобальные вызовы лишь в результате обороны или наступательной обороны, вынужденного наступления, не имея глобальных планов дальше интересов своей motherland и ее развития(не выходя за пределы вселенско-церковно-римской повсеместно западной матрицы), засчет другой почвенности, а посему Четвертый Райх должен быть духовно-натурально-политическим, смертельно-волевым, точкой сборки и опоры, но никак не исключительно природно-националистическим, разве что в своих структурных оборонительных подразделениях Единой кровно-духовной организации на мировой арене схватки, и такой Райх(недаром его сохранность подразумевали в Арктиде) единственно возможен в стране Смерти, в Евразийском анти-цивилизационном негативном пространстве с мрачным сердцем(это правое отсутствующее сердце, отсутствующее от того, что оно потнециально возможно и актуализируется лишь при контакте Смерти или высоковольтного ужасного напряжения-к-Смерти, на волосок от гибели, вот отчего люди меняются, якобы чудом выжив, они познают тщетность Все и тайную силу Ничто, влюбляясь в Смерть ка к в спасительницу от Всего, но отчего то не решаясь задуматься глубже и о самой природе Смерти,что выведет их на Откровение от Него) внутри Урала и Сознательной Ужасной Смертельной главой на диком Востоке(Урал - артериально кровно-почвенное сердце, дальний Восток - холодный рассудок, берущий исток в негативной сознательности правого черного отсутствующего сердца), в вечных снегах, где куются характеры стальных людей, титанических глыб холодности, способных вершить судьбы мира Полярников(наша доля предопредедена в том смысле, что ты можем поступать только так, а не иначе, ибо нам дано выбирать одно из двух и в каждой ситуации на каждом этапе нашего развития, а мы всегда развиваемся к Смерти и по мере ощущения духовной, но не временной близости к ней, мы выбираем именно то, что нам соответствует и никогда бы мы не выбрали иного, ведь даже возможность альтернативы в-минувшее, в ретроспективу отсутствует ввиду нашей беспрерывной актуальности в настоящий момент и выбор одного, того, а не иного), которым необходимо дать политическую самость, суть негативной смертельной политики ледяного воинства, как таежного восстания-к-созданию страны Смерти и Льда, Негативного Духа Истинной Веры в пространстве чистейших бытийных снегов, как сожженого света лучезарного люциферианского бытия, и черной ужаснейшей абсолютной Ночи, стирающей Все лживое, слишком человеческое, как плацдарм для анти-социальных общинно-кочевнических набегов, находясь на неприступной территории больших размеров, где сама природа охраняет масштабами от планового вторжения недруга, ибо эти северо-восточные, впитавшие холод и стойкость в тяжелых условиях бесчеловечности, безмятежность Севера и его воинственность, суровость, стальную хватку и невероятную устойчивость-к-жизни вопреки Всему во имя Смерти, и иномыслие анти-азиатского сакрально-ужасного, натурального Востока; эти земли анти-человечны по сути для любого цивилизованного человека в смысле понятия и представления, тогда как
Лесник-Полярник - это за-человеческое, смертельное воинственное сердце, обмороженное завороженностью черного холода Смерти, иной вид человека как казак или пират, но только не в море и земле, а из снегов, а снег - это и море и земля воедино, расплывчатость чистого выжигания; разумеется, что Лесник-Полярник - это титанический тип грядущего политического самосознания, страхостремительный скептик, ибо где страх, там и ужасная истина, оторванный от почвы в привычном смысле своей привязанностью к обширной анти-почве пространств Смерти, где только больше всего и нужна общность сильных во льдах, что обеспечивает выживание, нужду друг в друге и крепкую связь надолго, которая скрепляется экстремальными условиями совместного выживания, равно как и континентально-мореходные, ибо снег универсалит зимнюю почвенность от льдов-переходов с берега на берег до самой ориентации в рыхлом пространстве и холодных морях; это жесткость и упорность колымских сосланных с могучей равнодушной волей к за-гибели и добровольность окунания в пространство этой ужасной территории колымских геологов(воинство, mannerbund смертельного холода может состоять из железнохарактерных типов человека, вроде глубинночащных лесников, бесстрашных охотников на меведей, егерей, геологов, полярно-таежных исследователей, северных экспедиторов-проводников на чей инстинктивно-природоориентированный характер наложится Негативный Дух Миссии от Него, сообразовав таким способом дико-дисциплинарное воинство смертельно-кровного Духа ледяного черного пламеня); набеги нужны для пополнения запасов на зиму, что делает воинственность регулярной, необходимой, как плавание викингов к теплым континентам из островных льдов со страстью к ужасным приключениям, но это не то, что обывает сейчас в большинстве своем в тех краях, эта пародийная масса с пост-имперским мышлением в условиях смертельного откровения, трусливо обосабливаясь от холода и ужасной ледянящести, которые только и способны создать, выковать своим нещадным кристально-твердым молотом из человека ледяного духовно-негативного титана холодной крови; оттого, что Полярник влюблен в Смерть он жаждет реальной, непременной жизни, дабы выпить из этой реальности последние агонистические сложнодобываемые риском соки жизни, воплощая могущество в становлении воли, ибо лишь то, что влюблено в Смерть желает действительной прямой сраженческой жизни без сглаживаний, дабы соединиться со своей возлюбленной в кровной экс-тазийности экспансии битвы; Полярный Лесник, полярный миру света Лесник абсолютной Ночи Смерти или Северный Лесник - это тот тип варварически дикого, что, обретая политическое самосознание, разрушит любой мир как цивилизационное, ибо с политическим самосознанием это холодное выйдет из свои снежных пустынь в общность активизации и разберет холодным трезвым веянием жизнеутверждения-к-Смерти все рационально светлое и устоявшееся, от ужаса сбрасывающее свои феноменальные одежды, ведь сейчас империя довлеет над ними в смысле парадигмы, удерживая их на расстоянии от политической активности, заслав их в самые жуткие, ледяные углы Евразии, но скоро они вернутся и возглавят Смертельный авангард анти-цивилизационных, анти-Римских негативных духовных сил, ибо это войны духовного смертельного рода, свежий провинциальный северный ветер жизни, влюбленной в Смерть для всего фрагментарного транзитного подземного, как символ провала, отвала от почвы вниз, в подполье террористического скрытого обывания, сырого метрополитена, хотя сама анонимность при свершениях - это прерогатива снежно-ледяного характера метели-бури и образа молчаливых действий замороженных уст чернопламенного сердца; это Северные Егери, способные убить имперского Медведя-Ум("Когда же слово Бога с высоты
Большой медведицею заблестело" ), приведя в гнев и ужас Млечную Медведицу-Нус, это община, общность Северных Егерей, смертельных войнов-охотников на любой избыток медвежьей силы, медвежьей тяги к жизни и выживанию вопреки своей старости и ущербности)), чувствуя мизерность и подавленность, но и ощущение скрытости, потерянности в общем колличестве, не выпячивая свою фигуру, разве что виртуально, боясь лишиться драгоценных метрополисных благ, тогда как у радикального провинциала нет такой боязни, ибо он изначально лишен их и ему нечего терять.
Отсего восстание начинается с периферии, где человек еще чувствует себя общинно-важным(где господствует негласная прецедентноправовая парадигма, которая должна стать письменнооформленной, но не текстоцентричной), равно как и провинциальные активные элементы шатают метропольную конъюнктуру, собирая вокруг себя люд, обрастая слоями угнетенной массы(эти элементы шатания из провинции есть те традиционные горожане, в которых вирус мегаполиса еще не разросся до фрагментарной беспочвенности, не имея ее под ногами в принципе, ибо мегаполис - это зона свободной торговли без необходимости в национальном самоопределении, тогда как беспочвенность провинциалов в самом деле есть от-почвенность, отпочкование от почвы с усвоенной в ней сплоченной традиционностью мерного уклада естественной общинности, как налитый энергией и распираемый сочными пульсациями плод падает от дерева в иную среду, норовя семенем, отпавшим от падения и разрыва спелой, юной оболочки, взрастить на этой голой, нигилистической почве свое здоровое дерево усилиями общей натурально-природной среды и ее еще живых представителей, соединенной в едином, не иступленном, а волевом солидаризме, ибо безумный фанатизм - это противоположность сознательной воли(вера - это Сознательный порыв к осознанному Неведомому, но не трансическая вакханалия сретения с чем то пародийно-подобным), обреченный на быстрое сгорание, а значит в перспективе - на поражение и слабость всего проекта, ибо постоянно взращивать активных фанатиков невозможно, ведь их всегда нейтрализует убывающая, идущая на спат ко сну регенерации мощь почвы, ведь натура исчерпаема, но вот техника почти безустально безгранична, правда она плохо уживается с человеком как биологичностью, истребляя тайно или явно все его витальные броски, переводя их в сферу виртуального нивелирования, да и сам фанатизм ведет живое к закабалению, сливаясь с ним как с новой стальной плотью, телесно диктуя законы своих потребностей привыкшему к аграрной только-плотности уму, тогда как сама современность уже методом постепенности выхолащивает органику, методично притупляя волюнтаризм в человеке, возделывая из его нервно-рефлективных реакций механизм сложных социальных алгоритмов, не знающих что такое альтернатива, разве что из предложенного ассортимента в рамках системы, совершенствуясь ради самой абстрактной идеи совершенства все-отехнивания, высвечивания, просвящение самосознательной личности, культурного этоса и традиционно-первобытного этноса, дабы войти в новый технократический банко-Эдем, возделав тварь до железно-статистического, существующего лишь в цифровом, дигитальном измерении, а не на самом деле, подобно отстранненым демографическим показателям, безвольного нео-Адама, вопреки его тяге к витальности и кровной страстности натуры настоящей за-оконной действительности), являясь выразителем, громогласным рупором их воли(так к обессилившим римлянам пришли окультуренные матрицей варвары, осознавшие себя как политический субъект, благодаря римскому праву, наложившимся на их обычайность, но, вернее сказать, подавивший ее т и вызвавший всплеск самосознания на том же данном базисе в синтезе возмущения и осознанности этого возмущения как правового, и раздавившие диктат хилой метрополии, осуществив естественную эволюцию, как следующая ступень, абсорбирующая в себя уже не римское, а феодально-германское право на базисе поверженного), собирая их как магнетическое ядро в общность, клан, племя единомыслия, где каждый друг за друга и знает друг друга в лицо характера, и именно этот фактор сплоченности в едином секторе борьбы так важен, ибо за этот коммунарный союз близких по проектному духу(поставленные в героические условия исторического мессианства) люди будут геройствовать и умирать, получив политическое самосознание и осознание собственной исторической значимости, ибо только это им в самом деле и нужно, ведь именно искренней вольной близкой общности товарищества, и саможертвенности во имя это священной сплоченности, им так не хватало в душном одиночестве разрозненных идей и импульсов. Притяжение и организация подобных общин со структурной сетевой духовной связью меж ними - вот что важнее всего. Формирование многочисленных гражданско-правовых, акторных прочных союзов и конгломераций, консолидаций этих союзов в сеть под знаменем единого замысла на разных полях сражений - вот, что необходимее всего здоровой, осмысляющей себя нации. Если политика становится общедоступной в видимом измерении - это признак упадка, ибо это означает, что ответственные органы не справляются или не хотят справляться с вверенным им тем или иным путем в народном сознании и тогда каждый среднеобразованный рабочий считает, что может справиться лучше, ведь общество - это механизм распределения политических сдержек и противовесов, а значит с его устройством может легко разобраться более или менее смекалистый механик или же филолог(тот же механик от слова, вроде Лотмана, тут и за уши не нужно притягивать еврейско-европейскую христианско-светлую традицию универсализма в подходническом анализе(европейские евреи - это ничего нового, прорывного, но талантливая организация воедино одиночных инновационных импульсов в интегральное пространство рабочей системы), упраздняя все вольно дышащее политическое, возросшее в кодекс из витальных оснований спонтанного порыва, акциденции, почти по Шелеру, как погрешность в системе, способную отрыть иные пути к жизненности, вроде проклятого глобализмом национализма), понимая политику как терминологическое естествознание, где понятия составляют ткань политического, обладая некоей конституционной системой между собой. И даже эти подходы были бы куда прогрессивнее, ведь создали бы флер недовольства и естественного элитаризма, где пришло бы понимание того, что политикой может заниматься не всякий, шаблонно мыслящий по нелепым методичностям, но стратегически одаренный, творчески мыслящий общество - как дышащий живой механический организм и людей в нем как движущее его обороты вперед к завоеваниям, пусть и не кровью, а способом политической махинации в угоду истине, отворяя дорогу истинной жизненности, а не к стабильной упадочности, ибо остановка в развитии всегда полагает регресс и застой, снижающий престиж нации как влиятельного самостоятельного игрока на мировой арене; люди, что вращаются в нишах государственной машины, будучи ее живыми управителями, не сливаясь с ней, разве что в известном смысле брони, которая прилегает к телу, защищает его, но не сковывает и определяет, ибо тело движимо Духом, который заставляет плоть шагать во тьму Ничто(Ничто - это субстиненция, субстанция - это Все, от-Невозможного - это акциденция за телесностью бытия), имея в сердце сжигающую все черное еще более черным веру в завет от него; постепенно должно наращиваться усиление в смысле духовной мобилизации, ибо лишь мобилизация, планирование защищает нацию, иначе нападение ведет к развитию и благоприятным трансформациям в критических условиях в короткий срок(важно лишь четко увидеть врага и найти того самого друга, так негативный Дух сопротивления находит несогласных со-Всем европейцев; соотношения натуральный жизневолевых инстинктов напоминают корреляцию порыва, по Шелеру, и Духа, которые происходит из этих порывов, но в самом деле все как раз таки наоборот, ибо иначе этот дух строго бытиен, божественен,традиционен, небесен, собственно, тоже по Шелеру), ибо люди входят в режим неостановимых перемен и кузнечного кования для своих солдат, экономической эффективности к-борьбе, споро подстраиваясь под бегущие темпы, как экипаж паровоза, набирающего скорость: живо выполняют свои обязанности приказом национально-патриотически-духовного сердца(Дух Войны с Цивилизацией Света, вооружения, сопротивления, восстания, наступления, а не дух смиренной святости), чтобы уехать в земли большей свободы, дабы из взрыва этого паровоза от переработки или его остановки смастерить нечто иное, передвижное, подвижное, более модернистичное(но не до чреземерного Пост-модернистического опеределения мерками техницизма и математических пропорций всего живого, ибо сила живого в непредсказуемых всплесках ледяного пламени из холодной крови, текущей внутри, закаленной сталью), дабы продолжить свой путь до победного конца, ибо исторично лишь напряжение людей, милитаризация буйной бунтовской молодой юношеской крови, а не их мегаполисная вибрирующая рассеянность(стоит отметить, что милитаризация во имя режимности - это идол, отчуждающий народ от борьбы за свою историчность, подменяя эту историчность пропагандисткой вывеской, хотя за фасадом сего скрывается безличная безнациональная демократия, как безликое продолжение глобально-общественного аппарата Экуменической Имперской Римской эксплуатации всех варварских земель, далеких от евразоатлантической банковой над-политической Западной метрополии, которая не имеет почвы, а есть лишь продукт чиновнической унификационной костюмности, как набор социальных функций-алгоритмов, и прилагающейся к этой технически-обязательной униформе человеческого вида-представительства). Виртуальные коммуникации отчуждают от жизненности и сплоченности своей доступностью, а значит с актуальностью потенции разговоров обо всем, кроме важного, ибо сложность и долговременность коммуникативности, объясняющаяся свободным пространством от экологии секторальности и свободного субъекта вне социально-однофункциональной закабаленности, побуждала людей относится к своей речи более качественно, делая этот мир осмысленнее и тяжелее, будь то назначеная встреча в обществе личных бесед с глазу на глаз, где атмосфера-из-каждой персоны расставляет всех полноценных членов разговора по местам или же долгость в доставке письма, где речь должна быть максимально лаконично информативной и притом изящной по возможности, ибо любая неточность при отправке непоправима. Проще говоря, чем легче человеку стала доставаться беседа и возможность коммуницировать, тем прозаичнее стал повседневный мир, ибо коммуникативность - это общедоступность и всеслияние, где личности разного веса уравниваются по одному диалогическому институциональному лекалу в обыденности, не считая специальных заведений, островов качества речи и бесед
Когда сильный, могучий отрывается от слабых, угнетенных, которых он и представляет, врываясь в ряды сильных он обречен на осознания родства с ними по экзистенциальной сущности в представительствах разных клубов, а также на закономерное превосходство и обособление от слабых, а посему так важно коллективное народное самосознание с вождем, что окружает себя достойнейшими воинами из этого народа, их солью, гвардейцами, борясь с могучим врагом, но неукорененным, представляющим сегодня безликого информационного Левиафана, а потому эта борьба суть сражение героя против чудища, тогда как раньше герои бились друг с другом за славу и владения, чем и объясняется сословность с многочисленными владетельными угодными укорененностями, тогда как теперь встала необходимость о нации как об обще-народной, обще-сословной мощи и мобилизации, в условиях, когда воинская раса(раса - это свидетельство особенности живой биологической силы, культура - силы Ума расы, который делится развитием и превращается в народ и народы, приверженность к Духу или его отторжение в пользу иного духа определяет историческую позицию сформировавшейся нации как в физическом так и в культурном отношении, объединяя эти два момента особой Миссией от Него, где историчнее тот, кто ближе к ее конечному исполнению, двигается в направлении к ее разрешению будь то ранний или средний этап, и чем дальше одна энтонация(народо-культурно-государственная конгломерация) в здоровой конкуренции, тем она обладает большим правом называться старшим братом иной, которая следует по тому же Духовному пути, но отстает в культурно-научном развитии; раса определяется Духом и никак иначе в своем кульутрном тяготении к нему и в итоге все стремящиеся к Духу культурно-расовые общности есть единая раса Духа; раса - тело общины, культура - душа, воинственность Смерти - Дух ) сметена с исторической сцены и перемешана в народе, выделясь из него добродетелями воинского же сословия, дабы силой Почвы, укрепленной негативным анти-цивилизационным негативным воинственным Духом разбить безликую, стремяющуюся с анти-исторической зацикленности к-вечности, армейскую массу Мирового мегаполиса, что давит на народное национальное самосознание, стремясь проглотить его как кит Иону, дабы растворить и ассимилировать, переварить чужеродный вирус, претендующий на суверенность противоборства. Надо понять, что никакой социальной утопии в мире этом не будет ни при каких условиях, ибо сам мир дихотомичен и держится на сопротивлении, борьбе, окончательное разрешение которой произойдет при победе одной из сторон, стороны Истины. В наших силах лишь приблизить эсхаиологичемкую войну к-точке Конца с, условно говоря, участием потусторонне-внешних нам могуществах, участвовать в этой войне и погибнуть в ней на праведной стороне, что неизбежно, лишая пост-современность лонгации отсекающим ударом негативно-смертельного меча, осуществив наступление Царства того с тысячелетним благоденствием в новых параметрах мира.
Кровная общность куда прочее в перспективе, чем идейная, ибо идея не абсолютна и преходяща, конвертируема, интерпретируема под обстоятельство теми или иными группами внутри консолидации, да и при достижении успеха абстрактная идейность размежевывается между группами внутри единого проекта на право того или иного конкретного понимания идеального положения в развитии дальнейшей программности, образуя партийные расходы, расколы, тогда как кровная общность непременной идентичности в близости куда лучше достигает совместного и прочее держится около него, скрепленное духом кровно-конкретного товарищества и ответственностью не перед безликой идеей, а перед конкретным: своим братом и общностью братьев. Эти национальные группы и должны быть поделены меж собой на разные кланы, следующие к Единой вершине, совершая диалектический момент соперничества в борьбе за истину, здравый состязательный Дух, но, отметим, что без формирования чисто Духовной сквозь-национальной общности всех национальных обществ(где из группы братьев выделяется самый удалой и разумно-дальновидный, видящий и желающий делать нечто дальше национальных общностей, выходя на иной, более масштабный уровень, образуя новую духовную общность с теми, кто аналогично выделился из строго национальных групп, и сами эти группы, как по прочерченному вектору, будут постепенно двигаться к тому, что превзошло их по праву его выдающихся способностей, как младшие братья к старшему, будучи их опорой, воинственным наместником на той или иной земельности; эта выдающаяся черта грозит перейти в абсолютное монархичечское лидерство и поведение, тогда он естественно вытесняется в иную, более глобальную духовную общность по естественному принципу, наглядно для всех братьев в группе, желающих его исхода в иное как нечто уже чуждое их группе и целостности, переросшее ее, понимая его масштаб и не препятствуя его эволюции) консенус между группами не будет достигнут и Миссия будет обречена на долгое увязание или же вовсе полный провал. Среди неприкаянных, беспочвенных desdichados выделяется еще один по самой человеческой сути к Единству истины вне внутреннего противоречия, который и есть Халиф Райха Негации, собирающий вокруг себя все то, что способно не просто сражаться против, но, что очень важно, сражаться за(!) Смерть и за анти-цивилизационное Царство Его на земле. Исключительно бытийная национальность подчиняется Духовному Сознанию смертельной крови, ибо само оно лишь фундамент общности, базис для толчка к Гроссраум. Больше витальности в том, кто презирает жизнь как длительность, протяженность во имя влюбленности в ярчайший миг Смертельной точки, единения с ней в кроваво-ужасном взрыве, и сам Халиф определяется степенью своей витальной Смертельности, ибо чем он холоднее, сознательно-смертельнее, тем более он достоин быть центром по-ведения, как лед, крошащий и замораживающий свет Традиции жизневоления(собственно говоря, победа жуткого аморфного Востока над нацистским Западом была обусловлена именно провинциальной витальностью к-Смерти, тогда как нацистская доктрина была механично слита с органичностью, отчуждая смертельность в идею долгосрочной неуязвимости и сохранности, ибо немецкое основывалось на светлой метафизической европейской Традиции жить, тогда как азиатский Восток имеет Традицию Умирать, упраздняя и не имея никакой Традиции, кроме умерщвления и эксплуатации населения, и чем быстрее, тем лучше жизнь, да к тому же нигилизм, господство Ничто в коммунистической бытийности создавало огромную холодную жизнепренебрежительную мощь, которая и победила Традицию Жить, и Смерть всегда будет побеждать нещадным изъятием Всего космического, а потому Восток всегда будет в выигрыша, ибо ему нечего терять, имея лишь Ничто и историческую дыру; Смерть бессильна лишь перед верой в еще более ужасное Невозможное, чем Смерть, и боязнь этого Невозможного в большей степени, чем всего остального; влюбленность в Смерть как ведущей-к-Нему есть тоже условие избрания видного Халифа Негативного Евразийского Райха Откровения Смерти; Хнерос - суть "святой" по эллински, святой в смысле духовной жизненной насыщенности и анти-света). В конечном счете, во Второй За-Мировой войне сошлись три силы, три стадии: культурная европейская Традиция нацизма, подчиняющая государство нации, гегемоническая еврейско-эллинская надстройка капиталистичности, Традиция римского анти-германского, анти-нацистского Вселенского права и само Ничто, воющий анти-почвенный нигилизм. Ничто съело все культурно восстающее, ибо Ничто изымает консолидацию кровных сил, если они без-Духовны, ибо лишь вера в негативный Дух способна противостоять пожирающей силы тотального уничтожения(этим и объясняются склонности Гитлера к исламу, ибо культурной немецкой Volk-общности необходима была анти-цивилизационная основа, противостоящая Вселенской Империи и самому безликому азиатскому Ничто, чем он пренебрег, полагаясь на свои силы, и проиграл, ибо национальная консолидация без масштабного смертельного сознательного Духа, как проекта, враждебного как Все так и Ничто не способна выстоять под их облюдосторнними ударами, где Ничто суть метод убийства живой крови для империи унификации). По итогу победил Рим. Ничто осталось в глухой изоляции от истории, ибо сама Евразийская территория анти-человечна и самостоятельна и упразднение носителей уничтожения и поглощения как существенного фактора просто отдаляет гул этого жуткого голоса Страны Смерти, а потому Негативный Дух, влюбившись в нее, в ее евразийские смертельные пространства всем пламенно-черным сердцем - это суть та Сознательная сила, что упраздняет имперскую цивилизационность как довлеющий принцип над общностями кровного самосознания, давая им новую платформу для возрождения из-под сапога унификации, ибо без веры в смертельного Духа нация есть Ничто, точнее есть обреченная на поглощение им, растворение им, обескровливание им, когда при такой расчищенности на слабость и поверженность общности и приходит диктатура Римской юрисдикции, тогда как Негативный Дух Смерти не поддается растворению Ничто, ибо стоит выше его и горит черным пламенем, прожигающим его поглотительный ряд, Ничто тогда выступает служебной силой и методом для Смертельного Сознания для съема главенства укорененности в почве Светлой Вселенской Римской Церковной Традиции, даруя освобожденным общностями платформу иного Духа для взращивания своего достоинства и сил к мировому вызову, историческому противостоянию.
Религиозно-законная справедливость вершиться среди сильных не по праву того, кто сильнее(ведь причинение вреда брату по вере жестоко наказывается Всевышним, что обеспечивает выборную, аргументационно-рациональную систему избрания наиболее выдающегося умом среди равных по физическим добродетелям, ибо ясно, что бесхарактерного покоренного, сколь бы умен он не был, но нерешителен в действиях, и в этом смысл от теории-к неминуемой-практике религии, - его не изберут братья, даже не беря его в потенциальный расчет, ибо все умные и слабовольные способны рано или поздно сломаться под натиском тяжелых условий и перейти в стан врага; сила же братьев содержится в максимальной близости к Духу Смерти, что подразумевает их волю и решительность на деле, тогда как управленчество строго земное ангажировано первостепенным нафсом и обустройством по Уму(в этом заключается билинейность светских и духовных властей под крылом единого проекта веры), а потому таких людей нужно ставить в тыл и нутро, дабы они работали на благо общины внутри организма, обеспечивая ее здоровую социальную функцию, предоставляя им защиту воинственно-политическим авангардом от внешних вражеских воздействий и диверсий идей, способных переманить их на анти-правоверные позиции, ведь политика - это экспансивность и наступление, движение вперед даже в сосредоточение, кристаллизацию, это стремление к весне и новому дыханию, тогда как умирающее могут спасти те же активно-политические, но разбитые, сжатые и ушедшие в общину обороны до притока новых сил и разработке грамотной стратегии не по отвоеванию старого, ибо это провал и наступание на те же грабли, а по захвату новых ключевых позиций, пусть и в той же локации, дабы прочнее устояться в грядущем, продумав все возможные исходы, дабы знать как действовать в критических положениях)), а по праву избрания общиной того, кто мыслит глобально и обладает стратегически-политическим измерением. Воинам необходимо обеспечить защитой сознательно, ведь воины Сознания это тоже войны, рискующие своей жизнью, идя против мейнстрима, всех нуждающихся в новом и их обороняющем(новый Дух Негации и его войско) и на этой платформе обоюдного интереса(работы для защитников-самой защиты) создавая фундамент на старой почве к грядущим переменам в мире. Война должна быть продолжением политики в том смысле, когда когнитивно-духовные средства переконвертации мысли и жаждущих сего встречают жесткий антагонизм с позиции агрессивной тоталитарной системы сохранения своих интересов, удержания парадигмы господства в подчиненных ей соматически-ментальных элементах.
Волевой романтизм раннего органического нацсоциализма и бытийноцентричный гештальт рабочего с функцией власти-к-задачности, как классическая немецкая философия идеально-спекулятивного капитала, в отличие от нацистско-практической органической витальности(ранний нацизм Volk, который принес в жертву капиталу Гитлер во имя более эффективной мобилизации), которую сжигает как топливо технэ, либо отбрасывая в демобильность либо превращая в свой функционал, обладая теперь автономной сутью и потребностью к совершенствованию своей автономии от человека как от энергодатчика в смысле поля Работы его использования техники, необходимости в ней для освоения, ибо техника желает вырабатывать этот освоительный порыв, как то же топливо, без человеческих вспесков воли-к-Смыслу властного облюбования. Фанатическая энергия, как базис тотального, иссякает, ведь человек не железный и само внедрение в технику на уровне тотальной обязательности возможно лишь в безумном припадке слияния, чувства борьбы и захвата, саможертвенности внутри, но по итогу и эти ресурсы гибнут, без них фундамент подтачивается и стальная хватка ослабляется, ибо народ устает воевать, ведь не все, точнее мало кто рожден воевать, а уж тем более работать нон-стоп в тылу на фронт, и государство ослабевает, становится более народным, национально-народным, живым при обреченном социализме. И его крах открывает дорогу новому глобальному ширменному методу, где под маской жизни и благоденствия, под ликом мирного сосуществования идет навязчивая капиталистически-наркотическая вовлеченность человека в механическую работу на капитал, мобилизуя уже планетарные ресурсы и устанавливая технократическую гегемонию над всем миром, выжимая по искре из каждого уголка и образования, где де-юро ты обладаешь правами в спектре предложенного сектора, направленного на экономическое пополнение и развитие ради развития капитала, а де-факто вкалываешь на безнационально-капиталистический придаток в виде страны с верхушкой верхнего менеджера по обслуге господ-директоров(бюрократия - это скелетный аппарат глобализма, статичный и неизменно функционирующий на стабильность, отчуждающий от этого стато как армейство так и национальных лидеров, удерживая амбиции зарвавшихся политиков, будь то глупость или реальное стремление к переменам, что нельзя путать), когда простой рабочий в странах третьего мира - это даже не гражданин, загнанный в шорность предложенного ассортимента, а просто тягловый полумеханизированый-полуаграрный, но технически функционально-закрепощенный скот или чернорабочий без льгот и официального трудоустройства, живя в страхе и загнанности в колесо выработки на своей территории как в подсобке, кладовой по изъятию ресурса, боясь выгона оттуда от хозяев мира сего, точнее микромира, которые разгоняют люд тоже из-за боязни быть выгнаными, уволенными за плохие показатели эксплуатации из малого совета директоров глобальной корпорации.
Еврейско-европейская каббалистическая традиция(стоит отметить, что сами евреи поголовно не есть представители еврейства, а только самые просвященные из них(подобно тому, как Троцкий был еще больше одержим Традицией Светлого Государства Рима, начиная ее экспансию с закольцовывания внутри страны с дальнейшим военным вторжением внутрь иных стран, как революционная интервенция, он был еще больше одержим культом своей светлой личности, чем Сталин, ведя пароход нигилистически-социалистического света вперед к глобальной Империи), этот свет, сливки капитальной цивилизации позитивного мирового духа, европеизированно-вовлеченные в философию сияния чистейшего разума Экуменической Примордиальной Жизненности, эллинистические из них, верующие в платоническую Традицию примордиального Света, предав ветхозаветный монотонный ужас во имя новозаветного гуманистического всеблаженства, точнее уже родившись в среде цивилизационной беспочвенности вне его условий, на платформе светлостной проримской кесарево-клерикальной доминации), призванная защитить-укрепить Запад от своих слишком уж опиумно-христианско-новозаветных рафинированых галлюцинаций, эволюционируя до римской Традиции всецело, до Еврейско-новозаветного Рима(в отличие от ортодоксально анти - культурного иудаизма, строго семтской изоляционистской национальной традиции), прозревает в строгом западном немецкоориентированном идеализме материальную пустотность, акцентируя на ней внимание как на субстанциональном сущностном, корневом, выводя ее из метода, вокруг которого обрастает трансцедентальный субъект и мировой дух Модерна в Пост-Модерническую реалию без прекрас, двигая историю от тщеты умствованных иллюзий ближе к тотальной косе деструктивного Ничто(это то самое еврейство, во имя западного Модерна отказавшееся от своей иудаической самости в пользу Мировой Церкви развития ко Дну ничтожащей пустотности, провала), оголяя феномальную отрицательно-ядовитую суть вещи, и это было названо культурностью Традиции упадочностью, хотя истинный упадок - это световые галлюцинации христианской-модерновой культурности в виде светлого напрасного ореола оболочки сущего-бытия вокруг бездонноцентристской-хаосической вещи, ибо гармония формообразования пришла в кризисность и больше никогда не поднимет головы ввиду тщетности и бесполезности подобных метафизических гипостаз(неевклидова геомтерия Лобачевского и устремляется в христианскую вечность, где снимается Закон, в нусальное плавание, где нет Торжетсва Нового Права от Него, а лишь Универсумный Сон сходящихся параллелей, блуждающей Вселенной, хотя эта геометрия и способна отрезвить нас от симметричности, поняв, что реальный мир - вне нашего Умствования, в шаге нашей веры за границу вселенской окольцованности) , тогда как деконструкция оголяет мир в его ужасе, заставляя обратиться к негативной вере как к тому, что разъедает мрак темной непроглядной всепожирающей пустоты еще большим ужасом знания-веры, ибо нельзя точно осо-знать, но верно-знать нечто внечувственно-верное, абсолютно-заобъектно сознательное о Неведомом. Таким образом, сознательно уводя в дебри пост-христианскую цивилизацию опочвенное западностью эллинское еврейство в этом убийстве, точнее самоубийстве оказала огромную услугу негативному Духу, разбив истерический(не стоит путать истеризм, историзм и и-старь-изм) фанатизм жупельность и напрасные чаяния о Земле-укорененности в национальном Бытии(стоит отметить, что сам нацизм есть Светлая Традиция внутри сферы Христианской Империи, лишь переосмысляя ее на манер культурного сосредоточения, не доходя до Духовной инаковости, остановившись на половине пути, у рубежа редукции к чистоте нации, заменяя Негативный Дух народно-натуральным, мистическим и слабым перед Христианской Империей Рима язычеством, не видящем дальше своей почвы и культурной Традиции, обреченное на близорукость), которое куда слабее нигилистическо-универсалистко-мировоцивилизационной Западно-Церковной тотальности, что предвидел ранний Юнгер, и куда слабее Смертоносности азиатчины, что и доказало поражение Традиции Жизни на костылях Технэ от безумной дикости гудящего Ничто, будящего стихийность иступленного стремления к-гибели, уничтожению, скорейшему ничтоженью, прорвавшись в земли Традиции-жить из анти-почвенности Погибели, из анти-человеческого пространства, пожрав нещадно все живое европейское на своем пути.
Смерть - это не исток нигилизма, а то, что стоит над ним, в стороне от него, как от метода оголенческого снятия во имя установления новых параметров от-Смерти и Откровения, ибо Смерть - это война воинов за то, чтобы шариат Откровения стал действительным для поколений тысячелетнего Царства пост-гибели, которую обеспечат сражающиеся смертельно влюбленные. Сама влюбленность в Смерть не изымает из мира, а побуждает выжать мир до сока истины, исторгая пламя отторжения сожжением любого внешнего давления социальной среды, пробуждая свою политическую анти-бытийную активность в нем, освобождая природу от диктата Рацио-Нуса. Смерть - это то для человека, что ближе всего ко Всевышнему, а потому влюбленность в нее, точнее через нее к-Нему, как к Осознанной реальности, коридору к Невозможному есть заведомая любовь ко Всевышнему, любовь к Воскресению(Qui m'aime, suis-moi!), проносимая черным пламенем сердца сквозь этот мир, не минуя его аскетически, ибо аскеза путь сдавшихся пассивных смиренных декадентов, пустых бесполезныэ мистиков, прожигая его нетождественным господством, обладая сердечной смертельностью, волей к Смерти, как волей к подчинению мира Смертельной воинственной истине от Него. Смерть - это влюбленность в ветхозаветный кровавый ужас с полногрудной природной жизнью здесь и сейчас, ибо Смерть выжимает самый дивный и насыщенный, эксцентрично-наливной экстракт событийности из пассивной объектности бытия. Только благодаря Смерти мы по настоящему любим непременную натуральную жизнь здесь, но влюбленность в Смерть удесетеряет этот эффект, рискуя и беря от жизни лишь самое острое и опасное, дабы встреча с возлюбленной-Смертью оказалась торжественнее и ярче, ибо чем больше крови и свершений, тем Смерть полнее и целостнее, ощутимее целует наше минусовое сердце разрывом, заполняясь негативным ужасом встречи с Неведомым. Только анти-цивилизационная(чудесно-неведомая) смертельность диктует здравые прочно-кровные отношения меж общинными братьями, связанными культурным законом жизни как полноценности в видимости устремления сквозь жизнь к-Смерти, ибо лишь вдохновенно ужасная Смерть побуждает жить всеполно, воински, рискованно, исторично, масштабно, политично, осмысленно и осознанно, ведь то мелкое в жизни, что не достойно внимание смертельности отбрасывается как слабость и все силы устремляются на борьбу с важнейшим и гигантским, мировым социумом прочной группой хладнокровных инициаторов, строго следующих своему смертельно-откровенному кодексу чести, написанного натуральной кровью с дозой ужасно-ледяной, чернопламенной отрицательной экстазийности от предчувствия встречи с возлюбленной Смертью и Тем, что она отворяет за своим абсолютно Ночным непроницаемым никабом. Все, что стремится на слом западной цивилизационной надкультурной Традицией - это союзный нигилистический метод ничтожения, упразднения Диктата Экуменического Церковного Нусального Императорского Бескультурного Римства Вселенского Универсально-форменного для всех в светозарном Бытии цветного мерцающего Духа космического Принципа оформления мироздания по однолекальной формуле(это империя Светлой жизни, которой проттвостоит анти-цивилизационизм общинности негативного Духа, горящий изъятием в тех культурных формированиях, где их культурность, как осознание самости в пределе почвы, переходит, эволюционирует в глобальную войну Духа негативной ужасной смертельности против Духа Вселенской благодати; сама анти-цивилизационность побуждает культуры к осознанию своего места в контексте борьбы, пробуждая их от той летаргии и ущемления, ударов до комы, в которые загнала кровные общности цивилизация Света, из натуральности язычества образовав интеллигибельно-диктаторско-нигилистическую надстройку Вселенского Принципа от-Нуса, универсального в подчинении для каждого цивилизованного Ума), нигилизм, который лишь суть анти-стихийная сила, бегущая в ужасе от Смерти, ища в беспокойном самоуничижении на руинах культуры новый порядок, который мы должны дать ей в негативной нетождественной вере в Него, вручив мятежному сердцу новый закон и порядок анти-цивилизационной анти-государственной черно-Духовной общинности.
Революция теперь осуществится без большой крови, ибо, во первых, массы податливы как никогда, укрепляясь у единого кола, цепляясь за самое надежное бревно в информационных потоках и, во вторых, стоит лишь надавить на уязвимые места, найдя точку крушения соци-Ума, которую эта денница бережет как зеницу своего одного ока; стоит лишь ударить по этому спасательному бревну, чтобы смыть эти коллективы, сформированные по единым государственным внутрисистемно-ментальным лекалам в нужное русло, направляя эту оторванную против их воли стихию на слом ветшающей дамбы. Удар этот придется изнутри, где его теоретика будет сформирована одними и теми же(ибо иначе тирания вытеснит все мыслительное, как реакционное и намеренно усложненное с точки зрения непременного воплощения, задерживая поезд идти по прямым рельсам наставлениями о целесообразности; равно как и наоборот излишняя мыслительность зачахнет сама в себе, доходя до гуманистических пределов недопустимости телоса и крови, а оттого и так важно появление дисциплинированных собственным умом, разумной сдержанностью воинов, формирующих программу боевых политических действий, как расписание на день, на великий День свершений в сумраке человеческого сокрытия; это действия, которые непременно будут осуществлены и в стадии коих будут разумно помещены необходимые элементы, кадры, умы в строгом балансе наибольшего вероятия, способные двигать проект дальше закреплением, но не окоснением позиций, переходя в изоляционистский оборонительный режим от укусов извне и изнутри, ибо в этой неостывшей от пожара герметичности и происходит духовка тирании, охлаждении горячего проекта всесожжения, обновления огнем), понимая и учитывая по военному все нюансы. Грядет эра военных образований и научности. Все остальное будет побочно и под сапогом, обслуживая тех, кто держит в руках оружие и командует соответствующими силами, ибо эти силы отходят от сна и их регуляции обществом, ведь оседлое племя со своей системой ранжированного угнетения и воины освободители от навязанности покорности по праву гегемонии обмана- это две разные стороны, разные люди, разные виды людей, между коими идет борьба в Европе на протяжении всего времени ее существования как организации, то есть между империей жрецов христиан(государство — это всегда продукт жреческого приоритетного изымания из тех, кто темнее, чернее, отдаленне от Света Бытия, тогда как более или менее республиканско-общинный строй равных по духу(некототрая футувва, прообраз европейского рыцарства, как активный заряд самых подвижных граждан, катализационно сдетонировавший благородством восстания на внутриорганизационные сотряние, мобилизуя и массы инертных частиц в воззжение ядерной реакции)— есть естественное органическое объединение снизу равных в правах граждан той или иной общности, претендующих и отстаивающих свою консолидацию как «вещь» от интеграционно-упразднительных поползновений имперской монархически-церковно-монополистической всеядности и амбициозности по установлению своей властности в волостях, руководствуясь экспансией твердого типа оседлости с переправлением из периферии благ в метрополию, то есть это некий спрут, выпивающий соки из дальних земель во имя своей про-свещения и бытийного благоденствия, выбрасывая как мусор то, что уже неспособно дать плоды, оставляя его в нищете и обосабливая от себя, дав этому убыточному придатку самостоятельность, дабы он разбирался со своей ущербностью, которая возникла из безжалостных испитий империи, самостоятельно, лишь при успехах возвращаясь обратно в стан унификационной имперской парадигмальности; так развал Римской им-прерии, причем любой, будь то Священная или Третья — это следствие усиления вовлеченных в проект отчуждения климатически-культурных общностей, исторических самосознаний, которые определяются превалированием того или иного кастового элемента в группе и, что чаще, лояльности к тем или иным группам вышеставленного местничества, местной администрации, обусловленная ее самодостаточностью и стремлением к эмансипации, активным или менее активным, явным или менее явным, или зависимостью от глобальной метрополии, услужливость ей, и эти два пути и определяют апелляцию этой администрации к тому или иному слою, идя в том или ином векторе развития(либо наверх к господам, либо вниз к пассионарным гражданам и той стихийности, что за их спинами рвется метать от тотальной закрепощености, лишь бы верно указать врага), и второй вектор анти-империи — это нежелание жить саморефлектирующих племенностей, консорций под хилеющим проекторатом обожравшейся экспортируемыми из регионов благами имперской эксплуататорской диспозиции))),и империей силовых структур, основная беда которых - это интеллектуальное доверие к тем, кто плетет свою паутину и следует своим клерикальным интересам(это ставка лояльной к общности администрации, пытающейся не особо продуманно изменить нечто, апеллируя к законности и структурам, которые целиком и полностью обслуживают империю, в нелепой надежде на то, что курс сменится и послабления дадутся без боя, конституционно и плавно, хотя все зависит от степени радикализма требований; все это направлено на модернизацию системы, а не на ее перекрой по новому после тотального ее обвала, как обретение суверенитета дерзновенной общности), будучи по природе своей более сдержанными, тогда как воин жаждет всего здесь и сейчас наиболее прямолинейными офицерскими методиками, которые в политической мысли примитивны и не учитывают всей сложности системы, быстро загоняемые в тупик демагогистами, профессиональными специалистами интересов статичности, разоблачая и удушив все проблески воспламенения. Оттого ясно, что движение колеса исторического мира из буксующей ямы системных повторов и проглотов протестов всякого толка всегда за теми прирожденными воинами, кто пересилил свою природу и просидел в университете(как правило иностранном или со-стороны мыслящем, ибо государственные институции лишь закольцовывают стремления, направляя их в узких патрио-националистический частный слив, ставя их в условия заведомой гибели и выгорания как потенции к существенной возможности) какое то время, программируя свою пассионарность и энергетические всплески в качество импульсивного сознательно политического момента, подогнанного под конкретные практические задачи, подрывая стазисность оседлой глобальности, ибо оселость и это-мирность, посюмирность в самом деле и есть корень тех религий, которые принимаются, и христианство в этом смысле было первым учителем и базисной надстройкой государства(в смысле религии оседлости христианство лишь совершенствует до политической безупречности более архаические формы языческой оплемененности, группируя разрозненные племена под единой эгидой экономическо-товарных отношений светоносного распределения и изъятия, внося в человеческую сферу момент унификации по экономическому принципу благодати, то есть вверху тот, кто ближе к источнику Света, получая по праву светлости больше прав к получению и даче), оставаясь ей до сих пор, в эпоху Средневековья переконвертировав варварские кровожадные далекие племена в цивилизационное хозяйство, европейское помещичество на уровне коммунарно-культурных организаций, назначив ему пункт управления из римских универсалий, центральных резиденций наиболее смыслящих, хитроумных господ, которые, осуществляя свое господское право и регулируют весь социум, являясь его креплением, так как без верхушки нет и низа, когда низ разваливается, распадается, превращается во взбудораженную неприкаянную магматичность, ища нового скрепления и скреп.
Подрывая верхушку, а именно идейность и носителей права, право имеющих, мы волнуем социум, заставляя его воленс-ноленс искать себе новое бревно(ибо пошатнутая опора разрушает мифологический пиетет к авторитарному обожествленному авторитету, спуская мелких соглашателей с небес в черствую реальность, где идет процесс вымывания, бесконтрольного блуждания, ибо архитетурная форма крошится и содержание выплескивается на улицы, образуя обвалы, руины, волновость взрыва, которая может поднять старые части, образовав из них неоконгломерат порядка, выполняя функцию, подобную Вселенской), исполина для оседлого прожития, новую религию, закрепляющую в правах их оседлость, их упокоенность в оборонной почвенности, как было с кодексом того же Наполеона, когда поднятая в воздух масса жаждала не свободы, а имущественной фиксации, прочной укорененности в данной почве, что и обеспечило крепость нации, которую взяли на вооружение все остальные, ибо Франция(французский психологизм это ядовитый туман мысли бытия, исследующий свою энтропию, звук хруста или треска или журчания своего пустотного распада, и не стоит долго в нем плавать, чтобы душа не развалилась, обмякла на мелкие части; это запах музыки, музыкальный запах, лишающий слов и творящий из философии парфюмерию, заставляя мир превратиться в субстанцию благого аромата, возвышающегося над раскалывающимся миром, как пустой орех до бездонного ядра своей истиной сути) - это теоретическо-теологический авангард западного христианства, которое разбирает и собирает свое тело заново, пытаясь слепить Адама Кадмона грез из данных ей интегральных осколков. Немцы же - это свидетельство того грубого, английского, только уже континентального, недальновидного практицизма, который очень теоретичен и на практике, то есть некий формализм и исключение мгновения спонтанности, высекающегося из перехода от модели к воплощению(исключение момента взрыва в шпенглеровском муштровании может разрушить много планомерных иллюзий в сталкновении с реальными факторами того, кто играет иррационально на убой,ибо они руководствуются зачастую иной моделью, где нет никакой теории, а практика осваивается на ходу, что и дает отпор строгой выверенности как просчет относительно компонента внезапности от внеразумности), и он заранее обречен на крах и еще большее сжатие со стороны христианского империализма. Немецкое - это муштра бесполезной европограничной войны, увязающей в дальних азиатских территориях в принципе как и все европейкое, ибо эта азиатчина анти-цивилизациона. Это немецкое суть непоседливый практический жучок, опасающийся жесткой ноги из ниоткуда, с полуизвестных земель, иногда жжужащий слишком громко, отчего ему выдергивает, выдавливает крылья окружающая его со всех сторон среда, заставляя ползать и побираться за свои прямолинейные фантазмические, сурово, сугубо идеалистические, исходя из немецкой традиции Мысли как правовой континентальной юридической сферы, злодеяния(сам фашизм был строго линеен и лишен эха многомыслительной позиционарности в смысле полемической разнузданности полиформатных отношений между платформами, разве что внутри единого вектора, сложившегося под ударами внешнего молота, жаждущего выковать их сталь самолично, приближаясь к границам своей железностью и неумолимостью, тогда и мобилзация воедино объясняется не причинами сплоченности изнутри, а сжимаясь как еж, реагируя на давление извне, упразднив все плюралистические вопросы и отдавшись области наиболее собранного в смысле скорой мобилизации движения сопротивления-обороны-как-нападения первым). Все это бесполезные трения умствования и рук(слов и дела, но и психо-анормальный аспект здесь есть тоже, безусловно, который рационализирован в сущность двигателя, где его биение ограничено и обнесено стальной оболочкой, распределяя его вырабатываемость по строго теоретическим каналам машинного расчета, но все же это не Левиафан, а стальной искренний порыв живого сердца в-технэ, в экзоскелет техники, не теряя своей живости, как освоение с ее помощью территорий для дальнейшего живого сердечно-волевого расцвета, а не наоборот — машинного закрепощения всего органического на благо доктрине Капитального Метачеловеческого(но не анти-человеческого, ибо анти-человеческое не машинно, а натуралистично-атмосферно, ибо машина осваивает и включает в себя интеграл живого как способность, энергию доступного, топливо в конце концов, а не стирает его беспощадно в порошок, перемалывая потерянностью в ужасной безмерности ночного пространства погибающей, выцветающей жизненности) Общества, что и произошло после поражения Райха, навязанный ему его социалистическо-либеральными идейными врагами)), никак не сходящиеся в едином порыве в смысле качества и религиозной разности в понятии места и не-места(стоит отметить, что теоритическо-практическая четкость исходит из строго немецкой связи права и чести как неотъемлимых компонентов, что в конечном итоге может существенно усложнить реализуемое, равно как и способна оправдать право выражения воинственности честного завоевания по праву воления) укорененности и экспансии, в смысле теоретическом, так как немцы очень мыслительно вкраплены в свою матерь-землю, лишь изредка пытаясь бороться физически с теоремами французской клерикальной воздушной удушливости, пожирая центр распространения этой абстрактно-выедающей все непременное, заворачивая его в кисель современности. Французы в этом смысле ученики Канта(а сам Кант ученик Руссо), но сам Кант очень строг и воинственен в обороне Ума от несовершенств человеческих отклонений(это сама доктрина гуманистического права субъекта от разложений среды и натуралистически-социального франкизма), без-Умий, кои целиком и полностью интересуют современных французов и уже немцев, на них ориентированных, пытаясь уже это безумие вместить в неомарксистское поле оперирования( марксизм, этот индустриально-религиозный монстр, что по итогу оставил, превратил, переварил в надлежащем виде к сочному употребление все социалистически ангажированное пространство и человека в нем вершащего судьбу своего закованного колониализма собственными же руками в обслугу метропольных кабинетарностей, превратившись в огромную жилую комуналкоподобную Фабрику по производству худших условий для себя же и создания их на экспорт для других пространств), по неоеврейски, наблюдательски вставая в сторонку от борьбы Левиафана и Бегемота, что очень умно, исходя из безвыходности и безальтер-нативности этой борьбы. Англичане же здесь - продукт весьма стороннего оказывания, пытающийся влиять на континент, делая ставку, как на скачках, на того, чей вариант наиболее выигрышный и с чем можно работать далее, воспринимая политику как игру своих деловых интересов(англицизм — это, как и русский империализм, руссизм как модель политического мышления,— мистическая вера во всемогущее государство, аспект экономического превосходства, берущие начало в Локке и Смите, только в Англии это государство теоретически и практически оправдано в своем Праве, тогда как в России, анти-цивилизационной дикой индейской вторичной организованности нет никакого Права(оно есть в смысле квази-римского, пародийного, минуя естественное варварское Право, искореняя его и заменяя гротеском римского, не давая ему развиться до существенных законно-культурных норм), разве что в хилой теории, где на практике есть лишь Права того, что зовет себя Властителем Аппарата, диспропорционально высасывая и ограбляя, не считаясь вовсе с закабаленными автохтонами даже в более или менее сложной пропагандистской иллюзорности, имея их в виду как рабочий скот, не достойный Права по своей индейской дикости и уродливости, тогда как Английское все же делится с населением собранным и отворованным за морем, не позволяя себе таких ограблений, ибо в Англии всегда будет жива средневековая традиция Прав слоев населения, текущая в интеграцию единого Права и Обязанностей, не допуская тотально-левиафановского произвола на высших эшелонах управления, ибо иначе Бегемотического восстания не миновать), а не экзистенциальный вызов, будучи в изоляции от земельных сретений, плавно осваивая морское пространство и земли, как бы станции между морем и морем, океаном и океаном, где можно пополнить провизию, изъяв ее у туземцев, набив банковско-трюмовским обеспечением корабль своего государственного аппарата(стоит отметить, что море как политический фактор не подвластно никому, ибо социальная политика права не включает в себя стихийностный элемент как существенность, неожиданных штормов, начиная с Канта и Гегеля в основании, но, что более, не включая элемент анти-системного Сознания, которое и повелевает этими штормами, когда море в ужасе отхлынывает от его абсолютной смертельности, ведь эти факторы вне-понятийны и недифинируемы правом, разве что в смысле последствий экономо-полисического урона; носители ужасного-смертельного Сознания — это каперы, пираты и флибустьеры, не принадлежащие к островному подданству Англии, присягнувшие кошмарам моря, морским кошмарам своим сердцем, но владеющие морем как своим самообладанием; то блуждающее, готовое к-Смерти, влюбленное в Смерть и риск(что суть стремление к самому острому и жестокому пику клинка Смерти), своеобразное морское казачество, совершенно иная, морская порода людей, нежели то, что оседло живет в чертах суши, то, что и сделало Англию великой морской державой, которая поклонилась этим покорителям морей, втиснув их в свое культурное пространство или же они сами втиснулись в него по мере сужения и осоциаливания свободного натурального мира; им даны были звания и на их плечах Англия стала покорительницей морей, это и есть те самые desdichados(причем интернациональные пассионарии из народных освобожденных масс, хлынувшие на борьбу против католической Испании из Англии, Германии и Франции в елизаветинский период, то есть это те, в ком воля к свободе и свободе-к-Смерти, ибо истинная свобода в Смерти на воле, взыграла вопреки всему и отковала их духовный характер, призывая эти энергии на освоение ужасных океанических пространств, таким образом это то, что вышло из оседлости в невиданное ново-законное пространство моря под воздействием жжения внутри и телосическим оправданием анти-имперской борьбы с католической гегемонией), лишенные наследства и суши, потерянные в ужасах океанических невзгод и невидалей, те прочнейшие сознательно-воинственные черно-сердечные характеры, которые боялся проглотить сам Океан, отступая от дружественного ужаса, от источающего холодный смертельный ужас, подобно тому как Океан выплеснул Лотреамона, уважая его абсолютный ужас в сердце, так как сам Океан стихийно-хаосичен, убегая от суши определенности в волнения не-оформленной реальностной размытости, как размываются виды водного дна сквозь призму хаосического, широко-вольного волнения))). Понятное дело, что в этом смысле чистота и очевидность, ручной умственный логический труд исполнительных немцев, их теоретическая беззазорная практичность, прямолинейная воинственность за землю(что не понятно морской державе в смысле основания, закрепленности в земле, ведь эта держава мыслит архипелагами и пунктирностью морской торговли; сама островность Англии напоминает корабль в море, отчаливший от суши), куда более притягателен, чем разваливающееся в цветную, буйственно стихийную каледоскопичность де-логисальное видение французов(да и имперский солидаризм в смысле континентального деления господства суши, как франкского наследия немцев, и моря, как норманнских следов завоевательного мореходства, куда ближе друг другу, чем французский республиканизм и анти-имперскость, земельная вовлеченость галлицизма с синдромом исключительной обороны и особо острого правотребования от-империй, тогда как у немцев есть претензия на континентальное распоряжение, исходя из ретроспективы той же Священной Римской Империи, рассматриваемая ими как их земли, находящиеся под оккупацией иных режимностей, которые нужно отвоевать, и в этом смысле это активная оборона-отбирание; стоит заметить, что немецкий Райх должен был быть по Шмитту противоположностью империи, исполняя функцию основы Großraum, некоего протектораторского республиканизма, то есть компромисс между империей и национализацией, где эта основа не суть часть какой бы то ни было государственно-народной атмосферы, а ее попечитель, охранитель ее собственного лояльного Права).
Борьба режимов - это борьба космических форм(в той или иной степени считающих свою алгоритмичность близкой к изначально универсумно заданной в мире дуальной поврежденности, где любое единство сложно и диалектично, хотя в самом деле оно невозможно на социально-космических основаниях, ибо оно пытается исключить трансобъективный элемент вне-социального Сознания, который неумолимо горит негативным выжигающим фонарем Смерти всегда и стоит особняком от двух диалектических столкновений, стремясь их развеять и упразднить как надстройки ложных посылов, зияя за-тождеством и его предпосылками, вызывая обоюдный дискомфорт у противоборствующих сторон) за инертную, кучную массу народа, используя его как стихийно-поточный инструмент(который в своей бес-сознательности ближе всего к Сознанию, а потому и к целиком анти-системному восстанию, благодаря чему и была возможна самосознательная деятельность таких организаций как ОУН-Б; момент, изымаемый из двух диалектических парадигм, ибо в погруженности в мире-бытии всегда враждуют только два человечески-идейных режима по самому характеру человеческой ориентации: прочь от истины Умом-к-Нусу и к-истине-Сознанию от горемычности системного Ума, правда зачастую это второе понимается как особый-Ум, такая нерешительность в область радикального, покрывая его пеленой новой иллюзии, что выражается в недостаточной воинственности, видя проблему не в самом ядре системы-бытия, а в ее неверно, по мнению вторых, преломленном фокусе, который можно исправить только в той или иной социальной позиции, вернее диспозиции, а посему война идет между партией Ума и партией умеренного бегства от него на расстояние, дабы оценить его, но не упразднить, с точки зрения отдаленной перспективы, меняя параметры его использования и им-следования), предлагая ему на доступный выбор те или иные форматы существования в правовом-оформленном пространстве. Проекция оригинала, отраженная в контрпроекции на оригинал не будет подобна ему(это тупик гештальта Юнгера и возможность для гештальта Райха по Шмитту; движущаяся автоматически зеркальность - это мир виртуации, бытие, которое живет без нас и определяет нас как момент неистины;это проекция Всеобщего Духа Формы по Гегелю на вещность, в которой эта строгость идеалистической формы размывается, разъедается гиперподвижностью, стихийностью, спонтанностью нижних суетящихся элементов, ибо чем дальше вниз тем меньше умственная и выше телесная активность, чем выше, на архитектурных подмостках — тем телесная функция празднее, а ум идеальнее, развращеннее, категоричнее, остраненнее от реальность в дворцовых изоляциях, чем и старадала буржуазия 17-18 веков, отдаленная от смутной реальности, которая отнюдь не прозаична, но многомерна и многослойна в своих хаосических турбуленциях), так всякая политическая власть не поднимается из народа, а интегрируется первоначальностью элементов вброса в него. Так к чистому бытию тянутся лишь избранные им, наитончайшие его части, возвращаясь в контр-реформации от политики культуры к политической институциональной теологии, но не являясь оригиналоподобными, а лишь в столкновении с ним испаряясь в некую божественную сублимацию, которую бытие вдыхает, как человек воздух, что уже внутри него, но до тех пор, пока атмосфера не надавит или даст под дых, когда этот воздух из теплых легких изрыгнется в холодную жестокость новой реальности(коим и станет уже зависимое бытие как функция Сознания без претензий на горделивое господство, когда исторический человек выиграет битву Сознания и Бытия в пользу первого, тогда пред ним расстелится второе в своей доступной и податливой чистоте, как захваченные девы, чьи защитники и бастионы повержены, встречая новых хозяев, которые войдут в это конечное блаженство пост-мортем до времени и его исчерпанности) и превратиться в растворенную утяжеленную угольность, углекислость, представая за свою историческую трусость, лживость и слабость перед последним за-правовым, истинно-справедливым Судом, ибо все мы будем Судимы по высшей справедливости за нашу активность в том или ином направлении деятельности или пассивность при намерениях. Все мы будем осуждены по деяниям и искренним намерениям, которые только и могут трансплантироваться в деяния, не считая угроз или действительных препятствий со стороны среды обстоятельств, которые и нужно преодолевать, переворачивать как косность, как формовововлекающий-в-гармонию принципат космоса, упраздняя его пахуче-дурманящий, токсикоманический флер своим историческим самосознанием, подобно тому как огонь-непременная боль поджигает газ, образуя подрыв и избавляясь от топлива со-ожением, спаливая всю вещность в пространстве квартирно-коммунарных ориентиров. Слоеная многоплановая масса однородна лишь в своей стихийности, стихийном порыве анти-формы, раскрепощению из-теоретической формы философско-доктринально-идеологического-буржуазного Ум-стования(истинная общность формируется Сознательно, но не отталкиваясь от внешней причины сопротивления, ибо такая структура обречена на распад после устранения врага, а из внутренней причины солидаризма и общего врага их общему консолидическому интернационально-собранному проекту Духа против социальных основ Бытия), ибо сама форма ложиться сословностью, чем ниже, тем жестче и скованнее, ибо нижние, маргинальные пласты самые телесно подвижные и неконтролируемые, и на это делает ставку взрыв, на этот порох, которому нужно позволить идеологически разжечься, наделив его самосознанием, осознанием его исторической важности в политических процессах, открывая маргиналу-бойцу его фундаментальную осмысленную роль сопротивления и на это платформе консолидируя телесно-сражающийся отряд несогласных личностей, дав им Право Гражданского сопротивления или гражданской обороны от имперской абсорбции, ибо всем сопротивляющимся необходим внутренний стержень политическо-исторической весомости и важности, что сделает их страстными ревнителями и поборниками анти-системного проекта, который враждебен им по самой их разгульной анти-институциональной сути.
Примат культуры- это то эмпирически трезвое, что вытесняет светлую религию как интеллигибельный вздор, отчего русская интеллигенция и сохранила такой религиозный фанатичный реакционный запал(русская интеллигенция как анти-естественная, анти-родовая, анти-кровная религиозность светло-священной этики, что и демонстрирует экономическо-юридическую структурную отсталость, реакции России, где ревизионизм института Церкви был актуален в ту эпоху, когда весь мир от этой раннесредневековой институционарности уже давным давно был пройден, где в этот период осуществлялись масштабный переход от Модерна к пост-культурности капитализма, а оттого так контрастен здесь советский скачок, ибо он был ориентирован на более продвинутые страны в этом идейном отношении, где люди были к такому более, аграрно подготовлены, готовы в смысле восприятия и понимания, ведь аграрный крестьянин боится и бежит от паровоза как от демона, а пролетарий, рабочий его уже укрощает как дикого механистического зверя, коня, подвластного воле дрессировщика) в отличие от правовой бюргерской интеллигенции Запада(питаясь идейной частью аграрного неба, посылающего сперматические лучи к-земле; культура — это религия земли и оседло-земледельческого сознания, воспроизводящая образцы, будь то простой мимезис или мимезис искривленных пространств и ужасающих состояний, что куда ценнее, но все же вторичнее по отношению к неартикулируемому, невыразимому за-болевому ужасу),вдохновляющаяся тварным небом, как облегчитльным вздохом от духоты ограниченных вещей и Ума, что бьется о свои пределы, ведь всегда хочется видеть нечто большее, символическое, чем простой ригоризм прагматизма, идеократически вздыхая полной грудью на благо божественного проекта(так кровь языческая кровь воинской Традици купилась на Светлость проекторатоской Империи, правда уже после завоевания ей Римом, взяв на себя ее функции носителя во все черные, неизвестные для европейцев углы, европейской цивилизации как блага для всех и каждого), а посему посев — это не просто посев, а интимный контакт с природой, насильственный в плане современной экспансии, обсуловленной демографической бешенностью в навзяывании подхода изымания, неоправданный с точки зрения статической ложности, но в смысле экономическо-культурного контекста оседло-машинной парадигмы; но все же титанический контакт с натурой), оттесняя истинное в область легенд, представляя лишь возделанное Умом, освоенное им как плодородная почва для измыслов, вставленное в историю развития и фиксации(сам Дух растет не из почвы, а к-Почве обращен). Умозрительность религии, которая в самом деле ощутимее ощутимого, заменяется тонко телесными, субстанционально наличными понятиями-мифологическими интуициями метафизической планки, перекрывая стремление сердца к-за-бездонности, куда тянет вера сквозь пропасть, засвеченностью Ума и светлых чувств, жаждущих открытости Вселенской ласки(отчужденное от непременного переживая пространства здесь и сейчас). Культура, по Шпенглеру(которая суть по нему же — гибель религии, а сама институализация религии есть фундамент для ее же гибели во имя культуры, которая изымает этот правовой фундамент превращая его в абсолютность, очищая правовые культурные формы от трансцедентного трансцедентальным), не есть антитезис цивилизации, но то основание, тот базис, те принципиальные нерушимые заветные столпы, которые и полагают цивилизацию как эволюционную ступень далее(посему винить сторонние влияния в этой логической посылке развития не совсем уместно, ибо каждое общество вне-негативного Духа развивается в органичную засушливость, исходя из своих изначальных тварно-языческих посылок внутри-космичности, внутри Вселенского диктата), как возможность срубить и откинуть эти гудящие правово-вертикальные столпы, шагая в ногу с горизонтами развития и сжиманием социальных процессов по мере открытия пост-цивилизационных у-правлеченских организменностей. Иными словами, Родовая Традиция обречена быть срублена капиталистической косой(это пост-право, которое закон-о-мерно имеет цивилизация в отношении константы в-социальной, всоциаленной культуры, ибо все имеет общий полисно-терминологический базис со множеством возможностей на каждый кастовый вкус, так гильдия торговцев отмежевывается от феодально-правового контингента, отделяясь от Англии в Америку, разделяемой водами преодоления, дабы этот сословный контингент даже в зародыше не имел Права претендовать на ее ограничение и рычаги давления, так создается пост-колониальная зона свободной торговли для всех солидарных с капиталистически-либеральным проектом, такое подобие интернационального экономизма, нео-венецианство с одним большим водным каналом, артерией, отделяющим его от империи и экономического принципа имперскости вообще, постулируя право нейтральной торговой морской зоны в смысле обмена товарами, как равнозначности в правовых закрепленностях), ибо что стоит вертикально рубится и падает от горизонтального взмаха. Нерушим лишь Дух, анти-Вселенский Дух, неуничтожимый никакими социальными трансформациями, ведь он вне-социален, а не анти-социален(анти-социальна лишь человеческая направленность от-Сознания, как метод борьбы в дуалистическом измерении), ибо либерализм — это относительный новодел(отрицающий архаическо-средневековую Традицию), а традиционализм — это факт сословно-распределительного, естественного формирования, который так же органически эволюционен, как и прочие идеи, но лишь Откровение вне всего этого и то, что базируется на истинном Откровении, тогда как Традиция встает поперек него, узурпируя светоносность благодатности власти от-Бытия над всеми остальными. Дух, который горит в людях не над-национально, а через-национально, сквозь-национально, когда национально-сословные соки из каумия переливаются, наполняют, распирают взрывом до еще большей содержательности и масштабности, экзситенциально-сознательной весомости духовно-ориентированную асабийю, организованную по принципу глобального сражения в интерплеменной обозримости и распространении, объединенные Планом в Праве реализации того, что ниспослано Миссией от-Него, и в этом смысле национальная племенность — это лишь фактор фундаментальности, стабильности, это линии обороны, тогда как ведущий стержень Духовен, это национализм негативного Духа, выросший из почвы национальной родовой силы, самых лучших ее побегов, но переросший ее в новое качество Сознательно-глобальной анти-капиталистической и анти-традиционной организации, как два западных полюса, борющихся меж собой подобно Льву и Единорогу, Левиафану и Бегемоту(в этой духовной отстраненности, но поддержке разрушительных действий двух режимов, дабы на их осколках создать иную прочность, выделяются не только мусульманские, но вообще народы Писания, в которых строгий Дух монотеизма не до конца утратил своей жизнеспособности во влиянии на человеческую кровь,в частности мы говорим о пассионарном еврействе, как двигателе Всех режимов к своему развитию, эволюции, а само движение является движимостью истории к своему Концу, к Разрешению, что не может не быть позитивным в отношении негативного Исхода торжества истины на земле от-Него).
Отношения ко Всевышнему куда выше семейных уз(4:135), а потому справедливость пред ним разрывает все семейно-родовые(абсолютные, выше которых нет для Традции) клановые связи(надо лишь понять, что мы критикуем их адатическую абсолютность, как последнюю инстанцию, тогда как сама сила Рода не должна полностью пресекаться, но ей необходимо быть перенаправленной на поприще борьбы Духа с бытийно-социальной, античеловеческой светлостью, обожением человека, так и низведением его до хаосическо-белковой молекулярности, вместо межклановых коллизий внутри этноса, осуществляя глобальную миссию от-Него) права которых первостепенно, выше всего отстаивают язычески природно врощенные в свою мирскую суть, видя кровную, прежде духовной, длительность в потомках как высшую человеческую ценность. Отсюда вырастает власть империи социума над Духом анти-социума, ибо любая империя бытия грешна. Справедливость от Всевышнего куда строже и неумолимее кантовского разума и его нравственных императивов, ведь у него это просто порицаемое отклонение от нормы, тогда как отступление от законов Всевышнего есть преступление против себя, как против человека высшего предназначения, погружения внутрь, наволакивание на себя мирской удавки, надевание тех шор, что направлены исключительно в область цели политических интересов во имя торжества традиционного Рода(нафс) или же достатка этого Рода, где носитель его второстепенен, а состояние первостепенно, что отличает сию модель от иерархически-сословной функции и главенства крови как таковой, статуса по преимуществу, вне зависимости от скопленного уловками и речениями. Всевышний даровал нам религию, крепость, которая может противостоять как неприкаянности семитско-иудейской Традиции восточного рода, так и светозарной, консервативно-авангардной культурной искусственности(под видом искусства оправдывают бесчестие и дикие надругательства над высшей истинной, вытирая об нее ноги своим высокомерным антропоцентризмом, полагая, что их творения способны выйти за грани Вселенной, Нус которых побуждает гениев купаться и воспроизводить образы-сны, как предчувствие неразборчивого лепечущего существования внутри цветного космического лона или же, страдая, они сознательно обрекают и стремятся к вечным хаосическим мукам внутри вакуума не-сущего, задыхаясь от темноты, лишь бы не признать ту истину, что общедоступна, являясь драгоценными гордецами, прекраснейшими изящными, красивейшими переливисто-сложными камнями на перстнях сатанинской ограниченной золотоформенности, их цветные души инкрустированы в пустоту золотых колец, контролирующих их сияние, прикрывая их блеском истину несущей черноты во имя своего царствования посредством обмана видения Ума, умозрения; это бедные тончайшие поэтические опьяненные чудеснейшие, женственные создания, которые осознают всю греховность ими содеяного, мучаясь от сего всем сердцем, что и есть суть мук творчества, которые есть напряженная тяжкая дрожь меж совестью истины и сокровенными диковинками, сокровищами Вселенной, но эти мотыльки безвольны и слабы, они подвластны чарам по тонкости души своей и врожденной заведомо заданной кастовой подвижности, будучи смешанной кастовостью(стоит отметить, что кастовость — это экзистенциальная сословность, оформившаяся из обычно-данной сословности в ту или иную политическую специфичность под воздействием динамиса исторического развития, так из оседлых племен выбивались наиболее активные под воздействием нашествия, после обороны смекнувшие в-нападение, образуя динамическую воинскую касту, союз экспансии из родных земель как шанс поквитаться с захватчиками и отбить у них уже их земли по праву силы и стратегии, оперируя к захваченным ими народам, исходя из своего оседлого опыта, воздымая их к восстанию и к смене режима, более консолидированного по праву того, что захватчики бывшие заземленные, но не беззащитные, а настроенные на покорение и ориентацию в плацдарм, то есть это некая общинная уравновешенность, эволюционировавшая из столкновения двух стихий, когда огонь обжег землю, молния ударила в землю и образовала прочный и редкий, драгоценный сплав, ведущий историю по пути развития и, следовательно, разрешения, ибо развитие истории ведет к Концу истории и ведут ее к этому Концу ее самые активные, синтезные элементы, воины Сознания и вкупе с тем тела; экзистенциальную сословность, отличную как от оседлости(которая в своей оборонительности порождает местечковую власть огородничества, пришедшую извне, из среды кочевничества и влившееся в обычность племенности, устанавливая свой закон, но следуя привычкам почва и человеческих особенностей, дабы ассимилировать этот небесный закон с землей и стать вседержителем, понтификом меж верховным Законом Неба и исполнительностью народной Земли), так и от пришлого воинства(которое суть бедуины на ветру, живущие набегом и грабежами, презирающие почву, как женищну, беря ее силой и убегая восвояси, зная лишь закон, но не обычай, а потому с подобным воинством не создать твердую структуру уставной организации, ибо даже Орда имела ее и не была кочевнической в строгом смысле, а скорее уже оседло-охранительной, набегая из своей ставки на подконтрольные земли со взячей дани, но это уже не завоевательный авантюризм, а просто отбор своего у упрямых) и тем что эта категория имела опыт земли и отрыва от нее, в отличие от кочевых племен чистых сословных воинов и чистой оседлости, имея уже инородную политичекую ориентацию, и в этом смысле стоит говорить о касте воинов как о синтезе сознательной пассионарной деятельности и практической ее реализации, и в этом тонкость сословий, разделяющей касту саму по себе как активное начало на desdichado(это те люди, что усвоили почвенность, но оторвались от нее и стали искать новый Закон в дали от собственных земель, это некое вольное дисциплинарное казачество, в отличие от полудиких разбойников, бывшей черни в поисках добычи, ибо воины, вышедшие из оседлости это те, кто обороняли эту оседлость честно, а не убежав с поля битвы и, вкусив соки сражения, решили оставить свою землю в поисках иного, группируясь, не зная Закона и не признавая Обычай по иному праву, по праву страждущей, уставной, передвижной армии, составляя этот устав по типу оседлых привычек, но уже в условиях битвы-нападения и мобильных перемещений; в итоге подвластное только высшим принципам страждущего передвижного воинства, более мобильного и более принципиального нежели полудикие кочевники, имея внутри организованную структуру негласного кодекса, а не упраздняя практически всех без разбора со своего пути), блуждающее рыцарство анти-империи, лишенные имперско-оседлого наследства, но вышедшие из под ее крыла, скитающиеся в поисках новой режимности и торжества справедливости, познав горечь оторванности от благ и сословие состоятельного рыцарства, менее оторванного от почвы и менее кочующего, но в этом смысле мы говорим о воине как о касте лишь в первом значении, ибо это блуждающее, лишенное благ рыцарство есть самый активный элемент, самый экзситенциально весомый элемент в сословии рыцарства, воинства, ее ведущая энергетика бури в масштабах истории), они увлекаются и зачаровываются люциферианскими прелестями, прекрасами, как замороженные следуя его зову, проклиная свой дар и склонность в минуты осознания и брошенности, когда Сатана сбрасывает свой наряд сверкающего Люцифера и смеется над тем, как он обманул их, провел их душу, достав из нее самое нежное и сильновоздействующее, бесценную эссенцию нежнейшей душевой нежности, которой он, как краской, закрашивает свои дыры, сплетая паутину для столь же субтильно душевных созданий в грядущем, попадаясь на эту паутину искусства, оставляя Дух как нечто ужасное и слишком прямое для их хрупкой натуры, музыкальноподобной организации, и диссонанс обращающей в созвучность универсуму, надолго застревая в призрачном кабаре смутных страстей и астральных грез, владелец коего Люцифер, алчущий их дурманоподобного скрытого таланта, который разлит в самом далеком сундуке, на кончике их сердца, обменивая этот эликсир молодости своего правления на смутные ощущения безумных витаний в космических планетарных садах и дебрях, из человеческого существа постепенно превращаясь, трансформируясь в призрак, в обессиленный пар, улетучивающийся в неосязаемое никуда ласковым туманом растворенной страницы души)))) эллинской европейской Традиции, ибо религия от Всевышнего - это религия высочайшей и Единой истины и справедливости, разлачающая анти-традицитнными духовными воинственными негативными сознательными силами все, что жизнелюбиво утверждает Род, Пол по Пшибышевскому. Дух рубит древо Вселенского Рода, выжигая его почвенный корень и в образовавшейся тьме являет суть земных вещей, центр коих несущее и то, что лишь откровенная вера способна прорвать эту непроницаемую отрицательную мрачную пелену, взорвавшись Смертью-к-Воскресению. Ты мыслишь - это опыт священного. Сознание - это то, что вопреки телосическим мыслям Ума, тянущим якорем обратно, в тихую гавань обывания, думы о жизни при отрывании от ее благ, стоит и молча горит над всей суетливостью вспыхивающего мечащегося отчаяния, прямо и безропотно следуя к полюсу ужаса и анти-привычности от родовых констант. Социум - это принцип, заложенный в человеке как вторая возможность, возможность отклонения от истины к-миру, реализуемая в Умственной-от-Вселенского мозга Нуса надстройке над инертной натурой, обособляясь от нее в общество изъятия, где низшие работают на периферии круга, ближе к естественной среде, а высшие пользуются архитектурными благами возвышенности, имея малый контакт с чистой дикой стихийной средой, посещая храмы благодатного бытия. Лишь сердце разумеет, зрит истинную веру, где заканчивается область аналитики раз-Ума как мозгового деяния ощупывания мира и его структурализации, ограниченная сжатием от бездны, за которой правое(правовое) сердце предчувствует Невозможное как Единую правдивость. Человек — это объект среди объектов, но с проколом сознательной веры в своей инструментальной вещности, что и определяет его задачность свыше, от ниспосланного Закона, который он может воспринимать в языке именно благодаря своей объективной нетождественности всему идеалистически натурально-вселенски тождественному, друг другу в своей небытийной а-сознательной, но не о-сознательной, сути. "О" - это прокол. "А" - это удушающая петля пирамидального социума, альфа точки Начала мира, "О" же его Конец и обвал. О-трубая голову светозарному царю вы закатываете великое солнце. После восхитительгого кровавого заката наступает самая глубокая, самая холодная Ночь Абсолютности, когда мир трясет в хаосических турбуленциях, предметы взвинчены в воздух, мелькая своей бездонной сутью, и новый порядок вострубительно грядет, порядок от Него, который установят те, кто пережили агонию мироздания, пережили благодаря тому, что воины, соль активности из их числа, заслонили атаки скатывающейся с горы, распыляющей свет магмы, растворенной головы царя мира сего; закрыли собой эту волну, погибнув на поле сознательной битвы, ибо Смерть за истину, Смерть как истина была всегда написана, выжжена нетождественностью на кончике их негативных сердец и жгла их в направлении Вселенского бунта, восстания против диктата контролирующей все и вся судьбоносной Вселенной. Степень выраженной индивидуации определяется стилем, методом, наиболее хитро ведущим в обход всех стереотипно-идеологических ловушек к всеобщей цели, цели всеобщего, как довлеющего над каждым, упраздняя его унификационное, выводя в приоритетность его человечески врожденные склонности на благо осуществления всеобщего, задав каждому из нескольких типов прильнувших людей тот или иной маршрут, подтягивая ближе к центру задачности мыслящих смыслами, народами, территориями, направленными на всеобщее снятие и снятие всеобщим, как рычаг, переворачивающий мир, но не интеллигибельно, а действительно из-программности теории, направленной к-практике с задачной выверенностью, но и с зазорами для спонтанности, ибо стихийность это то, что сметает установленное, осевшее, и нам неважно начальное направление возмущения, разве что в посылках натравливания на социум и его правильность в принципе, ведь важно разжечь и взорвать, и лишь потом думать, в подвешенном, взбалашенном состоянии вещей о том, как и куда именно нужно подвинуть ту или иную фигуру для розыгрыша партии; важнее всего - это взрыв и разжигание, революционная волна(без которой невозможен адекватный переход к противоположной установленности, ибо пассивная эволюция не сметает основ, не вырубает их корни, а оставляет пни, на которые ставятся новопокрашенные столбы несправедливости), пробуждающая людей, говорящая им о том, что они значимы и в своей реализации они могут решать в зависимости от уровня их способности и отклика внутренним пожаром на внешний огонь, повсеместное полыхание; нужно разжигать и жечь во всех местах, ибо маленькие костры рано или поздно сползуться и превратяться в глобальное пламя по принципу своей горячести и жажды жечь. Но эту стихийность необходимо и умерить вовремя, точнее дать ей исполнить свое тяготение, к земле или Смерти(землю - крестьянам, экономические стратегии — торговцам, оружие и войну — бойцам, объединенными общим проектом), используя ее потенциал в грамотных пропорциях, распределениях и направленностях, давая ей остыть и застыть в нужных для идеи устойчивых формациях, как форпост для дальнейшего наступления на мир. Нужно апеллировать к человеку как к человеческому существу того или иного порядка, обещая ему желанное в той необходимости и склонностности, которая соединит его с иным параллельным фронтом, движущим идею в своей сердцевинной оси, как нити, ведущие к рукам и далее к мозгу, превращаясь в единый героический протестный проект.
Диалектика - это ответ себе на свой же вопрос, возникший из тектонического раскола меж миром и анти-миром в человеческой сущности. Сама же диалектика без веры в за-предельное обречена кольцевать сама в себе, в круге тех же шизофренических вопросов с теми же ответами, но уже поставленными по иному, вплотную к границе бытия, где дышит небытие, ибо время сжимает и утончает, снашивает защитные слои мира, когда прожилки чего то отличного от бытия мерцают яснее, а само бытие предстает тонкой износившейся замутненной пленкой, которую и хочется подвинуть и страшно, ведь мало ли что там за ней и эта эластичность сдерживает этот кошмар. Тонкая или холодно-устремленная поэтическая душа просачивается в творческом порыве сквозь сколы и незначительные пульсирующие вагинические растяжки кожуры бытия, добывая своим визионом нечто преображающее, ниспадая на землю и замешиваясь в ее элементах, обжигаясь о непереносимость увиденного, следует трансляция странного, но решительного опыта правдивости, что интересует нас своей жесткой истинностью, но и спасает оболочкой обвернутой, как горячий уголь, уже застывший уголь в обожженной им причудливо глине: глина приобрела форму свидания с углем, но сам уголь растворился в самосожжении, оставив след присутствия иного, и лишь по этой тени бывшего внутри глины мы можем внешне судить о ее контакте-мгновении насыщенности, но непременностью горячего угля пугает людей, хоть восторг от формы неописуем, ибо это восхищение ужасной запредельной Истиной как высочайшего в человеке и для человека, в его порывах к Невиданному и Непревзойденному кошмарному, пугающему, неивестному в интуиции явной подлинности в отличие от глины и ее свидания с настоящестью как тени реального нещадного метеористически-черного, почти лавкрафтового, откровенного объекта(опыт Откровения и есть тот самый, чистейший в смысле открытой прямолинейности, а не шпионско-агентурных заглядываний просачиваний в замочные плавающие скважины, подлинник предписания и наличия достоверного сведения о неведомом существе Нечто Недефинируемого). Это и есть верное, настоящее искусство - свидание с ужаснейшими сферами, мимемис немимитического в волнах и репульсиях доступных дихотомичных описательных Вселенско-подобных языковых средств, но в самом процессе воспроизводства, точнее запечатления подобного опыта на глине земной и выявляется истинный первоначальный адамический язык - язык от-ужаса Смерти, от абсолютной боли Сознательности, перемалывающий все назначительное и оставляющий лишь Единый Монотонный Смысл о Бытии и Невозможном, а потому Писания - это искусство первородного языка в лучшем виде, транслируемом через озаряемых ужасом трансцедентного молвящих пророков-медиаторов кошмарной черной негативной вне-Вселенской Истины.
Община — это содружество культурных матриц, концентрами отходящие от основного центра — Духа, консолидирующиеся пропорционально вокруг него, обеспечивая культурное бытие, формируя его, отправляясь от духовной над-национальности. Из этих этнических или даже ментально-национально ориентированных кругов, ибо люди вхожи в разные этнические общности посредством духа, что не совсем верно, но соответствует конъюнктуре, но тем не менее, каждый этнос должен самосознательно-культурно консолидироваться вокруг Духа в Бытии, оформляя это Бытие во всех этнических красочностях, являясь оплотом прихода туда людей извне, втягивая человека каждой ментальности по его жажде истинности, предоставляя угодную и приемлимую для него ментально-концептуальную платформу, приемлимую для его существа; когда осуществится подобная этническая реализация внутри общины вокруг Духа всецело, как основа истинной религии в каждой линии особенной крови, создавая общую платформу для Единения, тогда из этих концентров в центр Духа должен выделиться особый над-национальный отряд, состоящий из наиболее пассионарных людей, воинов и политических активистов по касте своей, людей экспансивно-экспрессивного Сознания(равный по тестостеронному развитию прочим воинственным братьям, но, в отличие от них, умеющий дисциплинировать и сдерживать свой избыток и поток с помощью предписаний Духа, а это есть уже политика на теологических основаниях). Этот отряд будет двигать ось всей общины как ось движет колесо, которое в свою очередь есть потенциальная возможность и форма собранная, заданная к вращению, сама возможность вращения, которую будут крутить своей неимоверной активностью воинственное Сознание, вперед, вбирая в себя человеческих ресурс, жаждущий высочайшего порядка, воюя с теми, кто отвергает порядок справеделивости, которые выделяться уже явно, не скрываясь под масками двойных стандартов, но двойные стандарты нужны и общине, дабы суметь сформировать прочность, смогущую сломить цементную основу современного многобожия, защищаясь от его нападок и стратегически с помощью одной силы многобожия упраздняя другую, становясь сильнее и ширясь. Эта стратегическая тактичность наиболее полезна для общины как двигатель ее прогресса и набора сил, ибо нужно играть по правилам мира, но против мира в сердце своем, дабы он не уничтожил все зачатки на корню, не пренебрегая принципами и жертвуя малым во имя достижения многого, основной цели, данной в Писании, защищая всех единоверцев по возможности и не поступаясь своими принципами, но находя более сложные и продуманные ходы для защиты единоверцев, обманывая и обходя на два хода недальновидных язычников. Это война стратегического Сознания-против-мира и Ума-за-мир, телесный уровень всегда побочен. Те, кто считает, что этот мир не лучший из миров просто пытаются обойти божий замысел.
Дуальность полагает две компоненты истины и нет(есть только выбор одного и все остальное как не-выбор даже с разницей количественного представления), тогда третье, синтетическое, есть всегда излишество и буфер в пользу лжи, отгораживающий от ужасной непременной непосредственности объекта определяющего. Не нужно прожигать молодость. Молодостью нужно реврлюционно гореть и взрываться. Наши желания тварны и их преодоление, собрание их воедино и взрыв их кровью в воинственную смиренность смертельного Духа и есть дисциплина. Поэтому не следует желать чего то земного, ибо в сердцевине это Ничто, мрак-за-всем понятийно аналитическим, и заведомо то, что не нужно вам, чего нет, что лишь мнимо видится и мнимо ощущается по тварности и темпоральности, растянутости своей конечной, несущной, но это интересно лишь вашему тварному воспринятийному организменному ветхому аппарату, экзоскелету, сдерживающему давление бытия и обосабливающего вас как отдельность от Всего. Лучше виднее где темнее.
Поставленный в героические условия, которые есть только условия военной мобилизации, обострения понимания своей политической разумности, любой человек будет вести себя храбро и саможертвенно(равно как и и поставленный в деспотические обстоятельства человек станет представительным элементом государственного аппаратного жупела, полностью с ним слившись, отождествившись с этой технологией отчуждения) или хотя бы с претензией на это, осознавая свою историческую значимость(равно как и героический человек обречен быть высмеяным и выброшенным за борт в атмосфере соглашательства и агрессивной злокозненности карательных операций во имя комфорта; субъект воинского самосознания стремится генерировать вокруг себя грозовой тучей энергии своей личности такие обстоятельства, которые возносят его и позволяют ему поступать исключительно исторически, оформляя под эту важность среду и собственное окружение, таким образом создавая героическую сферу политики, в которой сами условия и люди будут нести его ввысь как свобододающую фигуру власти, не позволяя отколняться в мелочность земных интересов, принимая исключительно великие решения, делая грандиозные свершения, обороняясь созданными силой своей атмосферности обстоятельствами возносящих и обязывающих к-величию, и в этой собственной орбите плотного авторитетного запаха железной репутации являясь центром субъективностного вершителя судеб, великого вождя-предводителя могучей нации; поначалу это одинокий герой, выброшенный на периферию, в провинцию, в гетто, изоляцию светлой волной имперского лидерства как неугодный, опасный, непригодный, неконтролируемый элемент, ведь он отказывается от навязываемой ему повестки дня вопреки большинству, и такой герой формирует себя как анти-повестку в смысле альтернативного предложения, привлекая на свою сторону всех выброшенных несломимых, ибо вышвыривают в гетто всегда самых стойких, ибо слабые ломаются и принимают конъюнктуру; тогда при наборе критической массы, создав эту грозовую тучу атмосферы сопротивления, что притянула всех несогласных он дает бой официозу и сама эта сфера тогда в виде людей возносит его как своего вожака, равного иным в воинских анти-имперских добродетелях, являясь лишь центром общей Миссии, не выше и не ниже иного брата, но центральнее по силе своей способности формировать альтернативные стратегические условия, возносящие его, преображая и конвертируя посылки текущего в иное русло борьбы с застоем, что повышает его вес Духовного наполнения перед менее сознательно ориентированными храбрецами, прочно укорененными в позиции национальной жажды сражения за ее целостность, не имея, правда, фронтовых планов и далеких перспектив, но вождь даст им битву, даст им направление на-врага, продумав все за них, бросая их в бой там, где это необходимо для осуществления завоевательного успеха в походе), национально-духовную вершительность(национал-духовообщинность). Так вся немецкая мысль строгой теоретики базируется на четкой муштре, полагающей знать о логических маневрах противника все до мелочей, и сам волюнтаризм отталкивается от подобной культурно-ментальной интеллектуально-военной дисциплинарности, ведь именно суровой безупречной дисциплины так не хватает мысли в условиях борьбы с коварным и хитрым врагом, пошатывающим наше положение из темных и неясных углов предположений и теорем. Необходима ясная политическая практичность из теории строгих стратегических военных измыслов, ибо мысль - это оружие войны, и это суть национальный базис самосознания культурной общности. Воинская вера же в Смерть, Смертельный Негативный анти-имперских Дух отрубает все поползновения мирового духа Вселеннской империи, чего и не хватило Райху, культурный Volk которого задавил кошмарный вес западноцивилизационного эллинистического экономизма Светлой Тиранической Традиции космической Римской Империи, от коего Райх и пытался освободиться и против коего черногибеллински воевал, не найдя нужных и важных союзников в лице представителей негативного Духа(хоть и поначалу Гитлер искал примирения с Англией, как с оплотом европейской Традиции, законсервированной и хорошо сохранившейся в условиях островной удаленности от континента, ибо европейская Традиция Светлой Империи куда ближе немцам по культурному духу, нежели нигилистичность и анти-почвенность интер-национального, то есть без-национального бес-почвенного Востока; стоит отметить, что почвенная интернациональность рождается лишь в мультикультурной каше беспочвенности, где идея оторвана от народной крови, тогда как интер-национальная негативная Духовность - это не то, что отрицает, упраздняет почвенное самосознание, но то, что вырастает из его плоти и крови на более высокий уровень, не придавая забвению свои кровные стихийные корни, как соки мощи для эффективной борьбы). Отрицательно-черный Дух отрубает любые мистические спекуляции в размытое солнечное золотистое небо, спуская железно кровь из заоблачных тишин в действительность ударом ужасного отрезвления и снятия иллюзорной платоно-эллинско-сиятельной парадигмы Цивилизации Римского Церковного Света, направляя силы общности на реализацию конкретно-политических исторических задач, препятствуя ослаблению его волевой хватки с позиции метафизичной выхолощенности трансцедентной идеалистической абстрактности, подгоняя чистым Смертельным ужасом с верой в Невозможное, которое полагает отрезание любых иных тварных идолических-идеальных верований и историческую определенность к-Концу(вплоть до отрицания философской Светлой Идеальной Традиции в пользу теологической мысли-идущей от откровенного негативного источника Сознания), к Миссии Завершения Все актом устремления сквозь-мир с хладнокровным боем и снятием мироздания. Здесь не существует бес-смысленного(разве что в смысле Неведомого), ибо все эманационно пронизано внутренней логикой, объясняемая Вселенской замкнутостью, что давит на Ум законами мышления, расставляя язычие по гармоничным семантическим местам, но язык, как инструмент разбора порядка по порядку, инструментом которого уже в свою очередь является мышление, содержит в себе и возможность осознания Смертельности, как заграничности сознательной трансобъективности, определяющей сквозь-автономного исторического субъекта, встающего над миром во имя видимости перспективы его сжатия(а значит его сжатия как такового в принципе, в четком верном осознании) и смелого шагания в океан Ничто, идя навстречу верной Смерти, как за-удаленного от субъекта крови и объекта бытия, прожигая их черным горением, через осуществление полномировой политической воли столкновения и превозобладания над двумя онтологическими заключенностями: быть и нет. зык не принадлежит нашему телу и Уму, ведь язык это суть инструмент раскрытия, данный нам извне, ведь только через него мы способны Осознавать Все и Смерть в концептуальных масштабах теологичкской историософии Единого Смысла.
Все в мире поддается деструкции аналитическим раз-Умом(будь то самое расплывчатое чувство, мысль или интеллигибельная субстанция, т.к. все они имеют исток в неуверенности, дрожании перед Неведомым, выстраивая свои аксиомы на базисе лишь видимого опорного так или иначе, и все эти построения неотрывны от тварности и редуцируемости к наблюдаемому непременно; все снимаемо, ибо все суть мыслительные стереотипные константы, разрезая которые мы видим их фиктивную сгущенность и феноменальную размытость, ибо сердце их - пустота, которую загораживает мысль-осмысляющая-светом во имя гармоничного обывания в сущем от-Бытия в сфере наибольшей архитектурно-полисной беззазорности; прекрасные пейзажные виды, сама прелесть природы, понимаемая уже нами, нашими константами роскошного, красивого умствования как непреложное, дурманят нам голову, отстраняя от важных черных мыслей-от веры в Неведомый ужас, который зрит природу не как баланс спокойной гармонии, а как напряженную тишину, в которой по гераклитовски борется и постоянно вспыхивает неожиданное, спонтанное, угрожая гибелью всему живому внутри среды, и такое взбудораженное понимание природы есть то, что способно встрепенуться, проснуться и восстать вместе с ней, уподобляясь ее стихийной титанической мощи, сражаясь против анти-природного, обособленного от натуры и естественного социально-информационно-технического порядка; прекрасное заземляет нашу историчность к обстоятельствам бытия, снижая наше рвение до планки желания земной власти, тогда как воинство прорыва мыслит лишь ужасом, пытаясь возвести здесь Царствие Небесное, меняя параметры самого бытия внебытийным вторжением от веры в Неведомое с влюбленностью в Смерть как в охраняющее жестким беспощадным нападением на мельчайшие излишки разврата, оберегая от пристрастий к всему тленному, какими бы тщеславными переливами это тварное не играло, ибо нужно быть анонимной Духовной силой негативной любви-к-Смерти, коллективом ужаса нанося невероятный урон гладкому бытийно-космическому диктаторскому гаронизму вязкой седативной иллюзорности капитального обмана, ведь чем больше мы мыслями в Царствие Том, тем больше в жизни мы ищем исторической остроты, искренне, всем сердцем желая дать достойный ответ об исторических наших свершениях-к-Концу-иному Царствию в сем мире) и сама деструкция в смысле выявления подлинности есть здравый вспомогательный инструмент-Ничто, кроме веры-заобъектного Сознания(что стоит дальше объекта, прожигая его небытийную сердцевину, которую и стремится внять в себя Ничто, соединив с собой и упразднив космическую рябь), которое пылает и прожигает самую глубокую тьму и необходимость, точнее непременная видимость коего вырисовывается сразу после разочарования в ограниченности веры в Традицию и Ничто. Чистая возможность быть - это и есть тончайшее творение, Начало тончайшего творения Бытия, заключающего в себе сам принцип жизни, жить-к-бытию как к истоку изначальности, который Ум абсолютизирует до вечносущности, не желая принять сознательную позицию его тварности, ибо тогда и сами происки Ума-к-Нусу ошибочны и напрасны. Возможность снятия этого Все-Бытия также заключено в нем, как в любой твари, как в любом живом начально-рожденном организме заложена гибель и Конец, являясь центром и определяя сущность орбитальности вещи вокруг. И в этом суть точки Начала бытия и его Конца, к которому ведет то воинство, что смертельно жизненно, в отличие от упадничества пессимистичных декадентов на грани Ничто и завихрений Вселенной и от сосущей жизненность сублиматийности церковности, ибо истинное анонимное, уходя от памяти мира великим неимянным-от-Невозможного деянием, воинство Смерти любит жизнь во всех ее соках, как то, что ведет к их возлюбленной Смерти, желая не глупо погибнуть от своих рук или стлеть в рутинности, но воздымая ввысь все титанические силы натуры-природы, захлестнуть Бытие, заставив его захлебнуться в негативном раскаленном собственном агоническом океане того, что не есть оно в своем определяющем(когда из расплавленного от боев меча вылетает черное перо веры, вживленное в него, придавая мечу прочность анонимным невидимым способствованием, прожигая мир насквозь и взбалтывая его конвульсией ужаса тотального титанического восстания, пробивая этим бунтом дыру в герметическом сосуде Универсума, позволив смертельным поглощающим отнимающим отрицательным черно-свободным ветрам смести Все и торжествовать вместе с хладнокровной безмятежной молчаливо-дикой ледяно-черно-ужасной минусной улыбкой на холоднейшем стальном лице. Чистое бытие - это самое совершенное сотворение Мысли Его в осуществимости видимого мира, чье тело есть эфир, призванное отзеркалить истину в световую ложность, став антитезисом Неведомости - тончайшей Вселенской телесной Ведомостью, создавая условия для испытания тотальным обманом Веры-Сознания, которым Он наделил ветхую инструментальную человеческую куклу, которая призвана расплавить в высшем напряжении-осознании свою глиняность в жизненном активном рискованном воинственном порыве к-Смерти, борьбы с ложным, нагревая и взрывая кровавым фонтаном избыточной отрицательной энергетичности свою глину при приближении в нарастающем страхе, как индикаторе верности, вопреки Всему, к не-нативно-горячему истоку Смерти, что ведет к Немыслимому, Завершая воинским взрывом Все, ибо человек достиг Осознания Сознания, данного ему, как Смерть-Сознание, Негативный смертельный Дух Единой истины и устремления.
Ниспослание Всевышнего - это некое руководство к действию по снятию осадочного мира с рекомендациями по соблюдению тех или иных практик для лучшей консолидации общности на единяющей платформе. Так грешные должны бояться Ада, но сам Ад - это пассивность к их историческо-активной миссии или вписанной в их суть функции в принципе, разжижжаясь в мире, не соблюдая те предписания, что даны Всевышним как то, что отвлекает животную сущность человека от мира и погружает его в раздумья, побуждает его выстраивать планы по одолению несправедливой социальной консолидации во имя торжества справедливости среди тех людей, что уже имеют опыт религиозной общинности на равных основаниях. Ясное дело, что те люди, которые и без поклонения и без поста верны идее снятия Все, заложенной и данной Им как уже имеющееся, не могут оставить это по причинам того, что сие порождает шанс, саму возможность в вероятии для основания неравенства, гордыни и разъединения, что рушит весь проект снятия на корню, ведь человеческое существо несовершенно, но несовершенно в разных пропорциях. Пророки - это идеальный пример поклонения и деяний, как то совершенство, на которое стоит равняться, но понятно, что ни один человек не приблизится к состоянию того, кого облагодетельствовал сам Всевышний. Посему часть поклонения равна для каждого раба, дабы скрепить, сконцентрировать массу в набольшую ударную эффективную силу и поскольку невозможно сказать, что одни лучше других, хотя это в самом деле так, разжигая диссонативность проекта завершения, и кто слаб в деяниях будет славен в поклонении, уравновешивая хоть чем то свою немощь в движимости плана, но деяние превыше поклонения и чрезмерным поклонением занимается лишь то, что избегает праведного деяния, ведь поклоняясь человек славит в цикличных формулах Всевышнего и его проект, закрепляя эти аффирмативности внутри своего шаткого естества, будучи солидарным с ним, укрепляя базис и не мешая активным, основным элементам свершения замысла Его в действительности осуществлять Им задуманное. А посему выше тот, кто верит в план Всевышнего и делает на пути этом шаги, но совершает меньше поклонений, лишь в меру необходимой предписанной концентрации, ибо он задействован в непрерывном обороте делания, воздымания истории, чем тот, кто безропотно внимает и поклоняется, но и он будет вознагражден своим пассивным согласием и фортификационной фиксацией уже имеющегося. Те, кто так или иначе искреннее стремится к лучшему для человека выступает против порядка, идеалистически веруя в справедливость грядущего, запущенного им процесса, и эта мысль о лживости мира, его радиоактивной инструментальности, которой ты заражаешься, но куешь данный материал, дабы достичь цели фрондистского всеподрыва через силу-в-веру, а не чахнешь, и торжестве идеи справедливости не может в сердцах не вызвать мысль о Всевышнем и тайную веру в него, что не оглашается в связи с долгоидущим проектом актора и пост-мортем. Ибо Всевышний наставляет на путь деятельный к тому пригодных, способнейших, и не может быть, чтобы ратуя за грезу о справедливости они были далеки от Него, осознавая свою инструмениальность, мессианство, как двигатель, наиболее подвижная зажигательная деталь к процессам к точке Нисхождения Все. Тот, кто деятелен будет вознагражден вдвойне, больше, чем тот, кто только поклоняется и держит форму общины в стабильности стазиса, ибо двигает историю к Разрешению именно активное, именно активное выполняет основную работу, данную человеку от Него; это стремящееся извне общинного гетто, расширяя ее влияние до всевозможных горизонтов, производя политику экспансионизма истины. Тот, кто деятелен номинально освобожден от фонового поклонения сдерживания монолитичной организации, ибо его поклонение - это война за Высочайшее, влюбившись в Смерть и бросаясь в схватку за торжество справедливости Закона Его на земле, не прозябая в обособленных местах проведенности.
Меж холодным и горячим нет компромисса в теплом, ибо теплое - это усредненная гибель, разлагающий могильный комфорт, убивающий жизнь в ее острых смертельных пиках. Жизнь без героизма, как индивидуального, так и коллективного - это существование и пародия на полноценное жизневолие. Но им сложно представить себе, что такое ледяное морозное абсолютно ночное смертельное ужасное пламя в груди, растворяющее любую ветхость, оставляя нерастворенным по своему бессилию и недосягаемости сего - веру Откровения и Смерть как путь к ней, и тогда влюбленость в Смерть - это то Единое, к чему движет темное отсутствующее сердце вдохновение трансцедентным Откровением.
Смерть обнуляет весь человеческий опыт. Все это уносится. Остается только свидетельство Сознания, но лишь в том смысле, в каком мы поняли его и приблизились к нему, и чем дальше мы от него, тем греховнее. В этом сердечная совесть. Мы запланировали нечто. Все размеренно. Но вдруг мы спонтанно вздрагиваем и движемся в неожиданную сторону. Это вспышка Сознания(сретение случайностности, как отклонения от прочества в нужное и внезапного волевого намерения к-надлежащему истинно), вторжение взрывом его-в-Ум. Чем больше таких взрывов, тем мы насыщенее и тем полнее мы осуществляем истинную историю мысли, ибо с такими вспышками мы ближе-к-Смерти, мы наполняемся Смертью и становимся невообразимо экзистенциально весомыми. Теперь мы можем распоряжаться и воевать с гигантским сонмом, гибридным колоссом. В наших руках историческая Смерть всего человечества и мы ее авангард, мы ведем к Концу, ибо сердца наши смертельно совестные и есть Конец, кончик острия, перерезающий холодным клинком черного пламени горло фонтанирующему импульсивностью жизненности организму Универсума. Воин это врожденное, это служивое сословие, вроде светлого преданного миру рыцаря, но сознательный воин негации - это приобретение в смысле влюбленности отсутствующего сердца в Смерть, всяческое стремление к ней, как к высшей награде воспламененного морозного поцелуя, погибая в ужасной кровавой битве максимально жестоким образом, ибо чем кошмарнее твоя гибель и чем больше твоей крови пролилось, тем восхитительнее Смерть предстает пред тобой в своем ужасающе-негативном наряде, о котором ты мечтал всю жизнь и умирал каждый миг, каждым вздохом во время умирал к-ней, как к тому, что ведет и открывает Невозможное. Время есть музыкальное бытие(ибо время это событие мутного созвучия в аккорде семантическо-оформленного понятия, само же бытие пестрит бесконтрольным разбросом красок, который в суматохе бежит от поедающей черноты хаоса ночного), ибо все явления временны и во времени, относительно истинного протекания. Все временно, ибо все влечется по своей природной заданности к своему концу и Концу как тотальности в принципе. Все вещное темпорально, оно тает к-небытию, ибо небытие его суть. В конечной редукции остается лишь пустой мрак и горящее ледяным пламенем сознательная Смерть, смерть Сознания как истина, пылающая на фоне блеклого Ничто. Время есть бытие самого субъекта, по Гегелю, а оттого мир Ума-я и природно-внешний мир субъективно субстанциональны( "И теперь доказано, что Сатана, или Красный Огненный Дракон, «Владыка Фосфора» [2 Петра 1:19]... и Люцифер, или «Светоносец», находится в нас; это наш Ум, наш Искуситель и Искупитель, наш разумный Освободитель и Спаситель от чистого анимализма", Е. Блаватская, "Тайная Доктрина"), едины, их разграничивает лишь нечто негативное по ту сторону вида и им видимого, разрезая своим вторжением целостность, формируя семантическую оболочку, которая позволяет щумать и извлекать понятия из наблюдаемого как в мире самого Ума, так и в мире Уму соприродного по Нусу, но телесно инертного, зависимого от субстанции законов Вселенского универсумно-универсального логоса-Всепорядка.
Интеллигенция - это не враг монархии, а интеллектуальный базис актуального порядка и его совершенствования, а потому так важно переменить, обернуть курс альтер-интеллигенции со старых или недостаточных позиций к нео-порядку, форматируя и очищая монархию падшего образца до модели новой Монархии на основаниях более политически-духовно непоколебимых.
Возможность жить, отвергаемая во имя гибели(две возможности даны Мыслью Его как свобода человеческого существа решать с миром он, с нео-граничностью или с истиной анти-мировой, не-ограниченной; возможность дуалистична и не обособлена, а посему человек свободен в своем выборе по плану Его, и лишь этой двойственностью объяснено человеческое наличие, как бытийственность, отделенная завесой небытия от Невозможного, и устремление к этому Немыслимому и есть вторая возможность к-Смерти, не-жить, а погибнуть во имя Смерти, как открытия-к-Нему против мировой инерциальности), сознательного устремления к скорой погибели уже содержит в себе другую возможность, само иное, путь сопротивления, заключающий в себе элемент бунтарского несогласия, будь то пресыщенность однородностью бытия или же невыносимость Вселенного Диктата, Диктата Царя Вселенной, Нусальной герметической самодержавной замкнуности. Сам выбор гибели - это уже отвержение жизненности, пусть даже во имя раствотения в Ничто(Ничто - это то обозначаемое, что фиксирует фиктивность обозначающего бытия, являясь его основой, замыленной музыкальностью космических произвольных красочностей), ибо Ничто не равно бытию и отрицает его, хоть и содержится в его сердцевине, которую оно сковывает иллюзорными проявлениями темпоральной музыкальной насыщенностью феноменально-структурированной волновости, накладывающимся на язык, как пластелиновый материал на давление формодающей печати во имя действительности оперирования документальной точностью. Потому все ценное написано в виде манифеста, как сознательного вызова телесному уровню, как борьба, осуществляемая непосредственно политически, а не где то на задворках пассивно-соглашательского молчания или полуписков.
Сон - это пародия на Смерть. Мы так часто засыпаем, имитируя мягкое засыпание, когда нас усталых по нашей природе влечет Вселенная в убаюканные пестрые грезы или кошмары, что суть отражение опыта ужаса в нас в кривых кристальных космических зеркалах. Сон, эта совершенная убедительность нусального Универсума, обезоруживает тотальную мощь жуткой Смерти и обманывает нас сладкими грезами о витании в бессмертном чреве светлой Матери, вынуждая нас оболваненых мотыляться внутри бытийной банки так ни разу осмысленно, сознательно и не вдрхнув чистого пробуждающего кошмара негативной отрицательной реальности, что реальнее, глубже самого реального, пробуждая наше черное сердце к ледяному пламенному возгоранию монотонной влюбленности в Смерть. Сон есть дефект оттого(мозг не в силах вынести бессознательной, точнее около-сознательной темноты, приближающей Ум к опыту Смерти, а оттого он впрыскивает бытийные проекции с каледоскопической скоростью передач, имажинэрности, дабы мельтешением заглушить отворяющееся переживание), что время бодрствования, регулирующее и становящее острые мысли-к-деянию, погружается в неартикулированную ловушку ленности и покоя без за-вселенского ужасного осознания(сон снимает бунтарско-антивселенское напряжение, клонит напряженный Сознанием-от негативной веры мозг-Ум к дреме, стимулируя истомное блаженство несопротивления и пассивного перемалывания), порождающего бессоницу и невероятную активность восстающего против стремящегося уснуть от своей сути мира под золотую лирическую колыбельную гармонических бессловесных созвучий собственного формального энтелехийного превосходства, сладко уснув от аутовосхвалительных речений себе же через свои голосящие умные компоненты, врощенные в галлюцинативную субстанцию певческие тембры, обволакивающие похвалой все тональные сферы, изгнав дисгармонию как то, чего нет, как недостаток блага, который восполнился любовным аполлоническим усердием, пройдя сквозь плоть и кровь принесенных богам стадных, мычащих, бычьих жертв, работающих на производстве деланий, обеспечивающих размеренное спокойствие и достаток мягкому вселенскому организму. Капиталистический же излишек вносит дисбаланс и шатает равномерное судно из стороны в сторону, прибавляя стоимость то там, то здесь, непропорционально распределяя остаток и основу. В этой пошатанной консервативной мелодической энгармонии образуется скол, откуда старое доброе зло вещает своей нещадностью, заставляя их светлые души трепетать и молиться Аполлону под разными именами о спасении их гладкой души, слитой с Мировой. Космос взрывается, когда вторжения хаоса превалируют над защитной нусальной световой оболочкой. Матка Вселенной поедает его своей чернотой Ничто, но затем рождает заново, в новых параметрах взрыва. Этот взрыв круговертен и вещество семени лишь заново конвертируется в новой попытке иначе быть с мессианской данностью указания праведного пути. Матка разрывается лишь тогда, когда в точке Конца из семени образуется заряд, оснащенный негативной праведностью. Тогда его поглощение невозможно и хаос рассеивается от монолитического царства праведников. Это и есть стык, финал Вселенского Диктата и Конец Концов, социалистическая утопия, согласие под Законом Его на земле. Затем Все-гибель, Все-снятие и Воскресение в новую неведомую обещанную формацию посредством софийного-женственного самоподрыва Смерти, ибо Смерть это София в Абсолютно Ночном никабе, где София суть взрыв Воскресения, взрыв-к-Воскресению. Если Смерть ведет нас отсюда в неизвестность-Туда, то София, обратная сторона Смерти без никаба, снявшая никаб черной невозможности до еще большей Невозможности, ведет нас от-Туда в еще большую Неизвестность Воскресения.
Субъект и объект, которые в самом деле одно переливающееся друг в друга, как Нус льется в Ум, остаются внизу, на дне, растворяясь в кашевость друг друга без Сознания, как опоры того и иного, будучи сосредоточены на бегстве от-него как реализация их антагонистической сути, разрешающейся в тождественности бытия, сняв все жгучие уколы вдали от черного солнца, нейтрализуя его остроты мягким сиянием космической иллюзии, обволакивая его трансобъективный стержень негации вуалью мелодической фундаментальности, которая гипнотизирует и гипостазирует существование дна-осадка, как антитеза абсолютному изъятию; ибо Сознание за-объективно, нещадно объективно и, пронзая лишь человеческий Ум некоторой нулевой отметкой особенности, нетождества, человеческое изолируется от Вселенского принуждения своим волеизъявлением к-Смерти, как к тому, что за-миром в истоке своем, сволакивая сущее его Осознанием отсутствия в нем, как присутствия в отсутствии, что открывается затем Невозможным. Голая реальность страшна(она сокрывается бытием, агентурностью предложенной идеологии к аперцепции посредством коммуникативного экстракта языка), ибо она убивает своей неприкрытостью в ужасное понимание обмана, и без веры, как путеводного огня к ужасу истины, это понимание лишь временный укол к-разрыву сердца или же параличу, редуцируемому нигилизмом верования в Ничто, как в силу залечивающую этот прокол с двух сторон: от Немыслимого как от Нечто ужаснее ужасного и самой фальши бытия, которая теперь омерзительна, ибо ее суть темна. Конститутиирование себя, как опосредование внешним, безальтернативным на вид, снимается Сознанием-к-Смерти. Смерть не оформляется, она нетождественна, дисгармонична, неожиданна, внеструктурна, а потому она и есть то, что есть мы в своем отсутствии-от-фикции Я, являясь истинным нашим, стоящим в проколе чрез мир, не соотносясь с ним, но выжигая в нем дыру несоответствия Все, и благодаря этому жгучему черному горячему негативному лучу мы и определяем свои нулевые не-констатируемые координаты нефиксирумых, но четких очертаний присутствующего отсутствия во Все, ибо нетождественное неопределимо и оно дает нам возможность мыслить себя как Нечто отрицательное, а не как продукт Вселенской среды. Пред ликом Всестирающей Ночи все равны, но броситься в нее и искать ее самых беспощадных концентраций способен лишь тот, кто влюблен в Смерть как пронзающее эту Ночь ей не-соприродное, по ту сторону Ночи и ее ничейных краев, и эта влюбленность в Смерть есть вера в Невозможное, ибо Смерть ведет к Нему как коридор, прилежащий к выходу на неопределимый простор, выводя из тесного лабиринта уже несущественного бытия то, что есть негативная истина в нас. Бунт, в рамках Рода и опирающийся на его мифический переворот и инозаданность изначально обречен, ибо он вписан в социальный контекст и базируется на данных им установках(это борьба тоталитарно-обезличивающего необога Левиафана и Бегемота, врожденного в обычай земли, тех самых оборонительных огородников, защищающий свои земельно-средневековые привилегии, которых, кстати, у большинства в России и не было, а оттого нещадность тотального здесь так ощутима и царство Левиафана, в отрыве от подлинных корней и укорененностей в евразийском смертельном анти-людском, противо-людском необозримом, поглощающем все и вся безмерном пространстве, реализуется куда лучше, перемалывая под государственную Законическую установленность всех автохтонов, вырабатывая из их закабаления ресурс на благо пародийно-европейской метрополии, ибо сама Евразийская территория жаждет погибели Всего живого, как то, где находятся ужасные владения Смерти и кроме нее здесь больше ничего нет, жизнь здесь сера, бледна, скудна и оскорбительна,ибо Сибирь и все, что дальше нее — это отдельная страна блеклой, истощенной Смертью жизни и ужасной владычицы Смерти, и лишь из этой территории, объединенной одним Духовным анти-мировым проектом, ибо сама эта анти-человечная территория противна как здравой социальности так и самой жизнерадостности, воли к жизни, способствует Смертельному Духовному восстанию на теологическо-негационной основе Все-изъятия и воинственного завершения истории). Оттого лишь творческий порыв, что есть героическая воля к нечеловеческому, за-человеческому как к истинному человеческому, способен сотрясти мир существенными вторжениями извне, поспособствовав срыву механического следования энтропийной Вселенной от точки Начала в точку Исхода по траектории Открытия и Сокрытия Мысли Его при творении. Вселенной безразлично начало - справа налево или же наоборот, ибо ей важен лишь сам процесс распыления, отпружинивающий или как йо-йо возвращающийся в начальное положение, достигнув Конца нити, но нить должна оборваться и йо-йо упасть в бездну под воздействием за-объектного ужаса титанического подрыва Смерти и восстания с ее восторгом против спиралевидной окоченелости. Философия с сердцем теологии - это та творческая сила, что с ледяной пламенностью вскрывает мир( современная европейская философия - это труп, который медленно и нежно тлеет, своим энтропийным таянием во времени наглядно выказывая новые психически-мимитические ужимки и глубины молчаливого естества, находясь в коме чистейшего Ничто, качающего его на волнах трескучей аннигиляции).
Все воображаемое - это насущное и действительное, ибо мыслить в полноценной погруженности вне банковского Бытия, вне кредита и ссуды им смыслов, мы бессильны вне заграничного выражения. Мы бы жили во всесличимом белом облаке, если бы не черная резвая птица, разрушающая нашу мечтательность реальным обращением к дифференции, ибо наши грезы - это желание соития в неразличимость, тогда как нам больно, когда предметов мира так много и ласковая мысль царапается об острые углы их многозадачности и, израненная, гладкокожая тяжело дышит, издыхая в заковывающей в определенность твердости выяснения.
Цивилизационные измышления империи, лишенной правовых законов Рода в смысле уникальности племени, при слиянии народов под единой эгидой вынуждено имитировать Писание, вытягивать юридические статы, обобщающие положения каждой племенности в конгломерате империи, не взирая на их врожденные особенности и унифицируя всех в одномерности матрицы и ее задач к расширению. В таком качестве империя действительно суть космический диктаторский режим. Цивилизационная матрица, наслаиваясь на периферийные варварические племена выводит на свет то уродство, которое очевидно при столкновении климатическо-природного уклада и унификационной системности, происходящей из архитектурной надстройки над природой. Племя индейцев, лишенное своих общинных законов, всегда по своему понимает положения приравнивающего рассудка, ибо такому натуральному разуму невозможно понять, что значит гражданское право лишь по факту рождения в социум, не взирая на качество самого экзистенциального человеческого содержания, во имя анти-иерархического баланса в смысле иерархии качества крови, ведь иерархия страт и многофункциональность социальных институтов, отчужденных от непременной человеческой организации, призана лишить первенство тяжести племенной крови ее значимости в смысле организации общинной сферы. Такие оцивилизованные индейцы, автохтоны, поняв с горем пополам римское право, становятся половинчатым проявлением, конструктом, некоей фикцией, сочетающей в себе естественно-приоритетное и абсолютно-экуменическое конституционное право, пользуясь первым для достижения своих кровных низменных жажд, прикрываясь вторым как галлюцинативной бумагой, где все для всех прописано. Универсализм права позволил самым хитрым и побиваемым из индейцев, идя без боя на скорый компромисс с новыми владельцами, которые поколотили старых, создать эту химерическую систему олигархическо-демократической бюрократичности с хищнечиским материально-респектабельным официозом, ибо варвары, живя в отделении от диктата и Ума метрополии, никогда не станут совершенно цивилизованными и потерявшими свои особенности, сохраняя в крови дух кроваво-племенных обычаев, и если верхушка такого полудикого племени хотя бы прикрывается статоподобием, государственной презентабельностью, то глубинные низы вовсе лишены этого, живя по старым традиционным законам племени, стаи, а потому именно эта часть варварства, далеких варварских стран наиболее пригодный вариант для стихийного восстания, но этого дикого зверя сейчас забили и затравили структурами урезрнивания, и он сидит и злостно порыкивает в своей клети, боясь при этом ударов кнута дрессировщика, ведь это животное нужно учить жить по гуманистически, по человечьи. В забитости эта стихия сникает и будто бы совсем исчезает, лишь чем ближе к абсолютному нетерпению и вспышке бешенства, тем чаще кусает саму себя до крови, урезонивая свою униженность болью, вкупе с сублимацией своей дикости, выливая злость на себя и свою немощь. Но стоит только кому то открыть клетку или самой клетке развалиться от старости лет, ведь дрессировщик-полуварвар любит подвыпить и плюет уже и на свою безопасность, осознавая какой он деспот и подчас даже желая растерзания от зверя, но это лишь вспышки, ведь на деле он будет отчаянно защищаться и звать на помощь всех, кого может, только бы убить эту дикую тварь; стоит только клетке отвориться и животному понять, что больше нет угрозы и он вправе отомстить - тут и начнется кровопролитие, но опасность в том, что этот зверь может вместе с реальным виновником своего закабаления пожрать и невинных людей, а оттого, спустив его на необходимый режим, надлежит загнать его в тот загон, где он вынужден будет осознать возвышенность других положений, смиряясь перед их Всевышним превосходством и, утолив страсть свержения, подчиниться новому, анти-имперскому, анти-космическому Закону всесправедливости, поняв всецело, а не из под палки, преимущество подобного уклада, обеспечивающего права всех не по иерархии рода, материальному скоплению или идейной подкладке продления мира эксплуатации, а на основе их личных качеств, размещенных горизонтально по горизонтальной предрасположенности к-земле, вертикально - для тех, кто тянется в бой и не страшиться Смерти, и первые не будут ущемлены вторыми, ибо всех их будет скреплять то, нарушение чего чревато чем то большим, чем простым убийством или заточением. Это солидарность в проекте всех природ и, на архаичный манер, классов к общему проекту, но уже не интернационально-материалистическому, неоцерковному, а к интернационально-духовному, основа коего составляет анти-мир и тысячелетие царство как реальная политическая цель, выросшая из воинственной общины, организованной по принципу единого устава от Него.
Нужно саботировать и без того хрупкую конструкцию, раскачивая ее в полярных точках социальных недовольств, но без экстремистской лобовой упертости, ибо бить тараном там, где стена монументальна бессмысленно, разумнее и эффективнее найти те места, где есть уже трещина, расширяя ее до полного обвала. Полярность действий же обеспечит групповую лояльность к общему фактору, что способствует его выдвижению как компромиссу между двумя дихотомиями при взрыве, подскакивании порядка вещей, когда старая крепость обрушится и новый, свежий ветер залетит на волне в ее сырые окрестности. Этот компромисс также должен быть одобряем среди народных масс, ведя популистическую политику альтернативы, сотрудничая, как уже было сказано, со всеми ударными силами, минуя идеологические противоречия, по принципу самой ударности и консолидации против единого врага - системности и ее удерживающих, хотя сами удерживающие перейдут на сторону большинства, не находя больше выгоды защищать пораженное. Элиты сами уплывут отсюда на своих пароходах, в земли, где им милее и где все уже ждет их, накопленное с годами паразитирования. Пробравшаяся партия наберет больше голосов по принципу всесотрудничества и общей платформы для самого сопротивления элитарной системности в масштабах мира. Это новый интернациональный теологизм, поддерживающий всех солидарных во взглядах сопротивления социальным глобальным механизмам отчуждения. Далее нас ждет сотрудничество со всеми недовольными мира и объединение на общем базисе антирежимности, политике особого Духа истины. Тогда Евразийская территория воистину станет авангардистским плацдармом для западно-с-восточного наступления. Криптогосударство — это сетевой проект, альтернативный господствующей скрепности, который формирует базисность того основания в потенции, что живо и организованно, эффективно и споро заменит тот трещащий стазис, что рухнет при малейшем дуновении, тогда граждане из виртуальности реализуются в наличии, имея уже всеохватную структуру и приверженцев, нанизав идеократическую модель на стержень, прочный практический хребет нового анти-Закона. Коммунарная сетевость должна связывать общины альтернативно-сформированного, как потенциальная надстройка, покрывающая будущий хаос формой нового порядка и Закона, на дальнем расстоянии, имея платформу общей цели с разноплановостью социальной активности.
Поэзия возникает, когда типичное изложение языка спонтанно спотыкается о некий мыслительный предел, опрокидывая мешочек с думами, которые перемешиваются и вылетают за границу, ощупывая ее невозможность, и этот излет, равно как и поливариантность являют уму многосложность явлений, в отличие от прямо-бытового дискурса, тогда его речь, после этой лакуны провала, ложиться на звуки более загадочно и величаво, меняя инверсивно свой строй, отображая в этой пафосности, накале, изящности анти-порядок психо-чувственных осязаний. Дописьменный язык центричен, истенен, мы произносим слова в центр, тогда как при письменной ориентации речи думаем мы справа налево или слева направо(меняется язык в пространстве - меняется и само пространство; все европейские языки в своей Латинской Традиции так или иначе в фундаменте своем ориентированы на глобально-государственную вселенскую Империю, тогда как языки семитской Традиции напротив обращены к почве и конкретной нации, но обе эти традиции вне-Духовны, хотя строго семитская ветхозаветная, даже немецкая в смысле языческого кровного натурализма, которой так близок этот Дух, тянется к нему, но не может выйти из лап Светлой Цивилизационности и Европейской Традиции, крепко веками враставшей и даже базирующейся на светловселенских римских про-бытийных основаниях, хоть здесь есть и исключения в виде ранних эллинов, которые не имели письменного сознания, будучи языческой почвенной непременностью, в отличие от поздних идеалистов, любителей примата идей над стихийным содержанием, спонтанно рвущим тесную форму светлого Нуса тотальной гармонии узости живости в угоду системности социума, во благо статики и благоденствия государственности, тогда как поздние мыслили мир в категориях масштабного ойкуменического эллинизма, думая о варварах как о тех, кто испорчен, недостаточно совершенный человек, недостаточный имперско-вселенский человек в нравственном отношении полисных добродетелей), определяя направление раскрытия феноменов описаного мира. Язык влияет на мысль и определяет вещь, и смещение зрительного акцента языка(что и есть акция мышления; синапсически-синоптический вокабуляр) открывает для нас иную перспективу действительности:корневую, периферийную или радиальную. Язык - это архитектура ориентации в безграничной плоскости пространства.
Эллины чтили граничность Вселенной, осознавая положительность размеренной гармонии Ума на политической службе у Мифа(нам надлежит подчинить строгость Ума ужасу веры, который столь же холодно будет разбирать Цивилизацию, добираясь до ее иллюзорных основ бытийственного проистечения, чтобы еще раз ужаснуться и от этого импульса возвести Новое, Законное, Откровенное; дикость - это способ слома и возрождения крови, на которой и врастет Новый Порядок, согласный с Его установлениями, пробудить же эту кровь может лишь Негационный Дух, зажигая порывистость восстания Смертельным ужасом, актуализировав правое черное сердце отрицательности) и зло безграничного, колоссальную волю, которое за-предельное способно вдохнуть в витальность, придав ей порыв сквозь-жизнь дальше жизни(удаляя диссонативные экста-тические секты прочь из расчерченного пространства уни-версумной симметрии), и эта воля суть ужас, побуждающий сломить мир и заново построить его, но уже на Иных основаниях, за-граничных, за-Вселенских, нетварных и Откровенных.
Реальностные описания равны в своей мифологичности: будь то божественно-пантеистическая картина мира, герметическая или комплекс современных астрофизико-физических воззрений, полагающих аксиоматически, антиномно многие положения. В самом деле, мы начинаем сомневаться в безусловности, ибо сама наша человечность двоична и в этом причина нашего диалектичного мышления, а потому нам свойственно собирать нечто воедино, ибо наша природа требует разрешения в единости, ибо наши две руки делают одно дело, две ноги идут в одном направлении, два полушария сосредотачиваются одновременно лишь на одном мыслеразвитии, но чтобы собрать нужно и разобрать что то другое, старое единичное, посмотрев на небо как на более сложную структуру, разложив его на слои, чтобы в них отыскать затерянный принцип, как иголку в стоге сена, расколотить, распилить, и все это дуальный процесс мысли-производства. Мы сомневаемся оттого, что имеем опыт сбора и разбора конструкций, все сделанное представляется нам составным, оттого научное технэ сугубо деструктивно, видя в монолите сложносистемность. Так мы обнаружили сложносоставность солнца, видя в нем сочетание двоичных кодов газов, но солнце осталось едино, хоть и прозрачно, хотя его далекость и разница в видении между глазом и телескопом все же дает нам повод наивно верить в него как в единого бога. Но все же опыт разбора и сбора выявляет тварность и относительность любой переходной в эпохах конструкции реальности и солнце как звезда ни чем не лучше, ни ближе к истине, чем Гелиос, ведь они не выходят за рамки языковой вписанности, за которыми блуждает дикая стихия палитры, неорганизованные океаны содержательных рябящих красок, которые сталкиваются, бьются волнами друг в друга, убегая в твердую форму от того, что пожирает их нещадным выжиганием в отрицательное исчезновение, за-вселенский провал, ибо когда мы говорим, что Вселенский Дух-Нус(имперское кесарево космичество) - это мерцающая цветность мы имеем ввиду то, что Универсум есть хаотичная молекулярная палитра, подобная далеким распыленным галактикам, которую лишь наш Ум, посредством языка оформляет в смысл-концепт(подобно тому как принцип космоса организует эти Вселенские Океаны), ведь если присмотреться на фотозапечатление такой галактики, с одной стороны, и на хаос красок с другой - мы не определим где плески, а где галактическая облачно-астральная упорядоченность, ведь только зная ее как содержимое мы сможем оформить ее в соответствующее представление, до этого мы будем определять кляксы как размазанные точки(будто мы смотрим в микроскоп на молекулу, и в самом галактики это и есть молекулы органического тварного Вселенского тела)
центры как круги, ибо скелет нашей мысли строго геометричен, ибо геометрия, геометрические фигуры - это алфавит любой видимой для нас вещи, так как сама форма Ума-от-Нуса гармонически геометрична в идеальных параметрах заданности, где мы мыслим форму либо как совершенный треугольник либо как совершенный квадрат, ибо этот безупречный прообраз диктует нам Нус(стоит подчинить бытийный Ум строго негативному Сознанию нетождественности, чтобы мыслить воинственно и разрушительно, имея перед глазами новый проект сборки из сломанных частей, подчиняя и организуя стержневой сознательной смертностью истинное Бытие-светлость) , и не усвоить его мы не можем, то есть мыслить кривыми фигурами, ведь иначе все стройное мироздание рухнуло бы в неустойчивый хаос, а мы были бы дикарями. Но сами геометрические фигуры продиктованы языком, вернее вселенная-бытие, узурпировав язык как систему складных звуков, вывела для себя наглядные, образно-образцовые строгие формы в рамках которых и развернулся космос всетождества.
По итогу, кто же более полезен для истинной религии: те, кто проповедует и занимается вопросами организации быта внутри гетерогенной общины или же тот, кто, применяя традиционные знания почвы, не сливаясь с ними субъективинационалистски, традиционно, а сохраняя объективную сознательную верную дистанцию, окружая свой внутренний ужас истинности извне, объективистки не принадлежащий человеку, но пронизывающий его субъективное естество, покровом, облатками непроницаемости для глаз традиции, находясь в ее среде, проповедует понятным языком той же привычной сферы установки истинной религии, которые вовлекают таких же заблудших неукореннных, возжаждущих истины страждущих божьих тварей в число общины, ширя ее и бескровно приближая ее к тысячелетнему царству?
Время относительно планетарно и зависит от условий той или иной среды, способное смещаться аномально вперед скачками при катастрофических землетрясенческих потрясениях, когда время излетает от стресса планеты длительностью суток. Это время есть скачущая Вселенская относительность биологического старения, тогда как истинное время анти-вселенно и интимно, подобно интимности волнового планетарного, и зависит от условий человеческо-исторической среды, как космическое зависит от астрально-галактической, иначе космические процессы суть планетарная история, история для планетарных тел, что суть огромные животные организмы, подверженные влиянию Вселенной. Вселенная есть некая банка, сосуд, стеклянно огороженный наличием, концентрирующий в себе обособление по воле его. Все, что за его пределами суть не сущее, не бывшее и не станущее. Это сплошной процесс стирания и поглощения, давящий на эту банку своей нещадной объективной строгой негативностью извне. Воздух в банке отличен от воздуха снаружи, наделяясь категориями большей плотности и тяжести, большего наличия в имении. Эта атмосфера внутри давит на стенки банки, поддерживая ее каркас и не давая ей лопнуть от напора давления энергии извне этой банки. Начало творения банки это ее создание, конец творения - это плотно закрытая крышка, не способная никак открыться без той же силы извне, и эта крышка суть Нус и круговой мозг, к которому стремятся те, кто желает забвения в ее инокачественности(и это стремление к точке Начала, точнее к проистечению этой Точки, что суть тупиковый путь круговорота в этой же системе), относительно стекла стенок и воздушной тяжести, стихийности внутри банки. В каждом предмете есть точка напряжения, давление на которую эта вещь лопается и сходит на нет. Человек был помещен в эту банку как негативно заряженная частица Сознания с одной стороны, и как все остальное, подобие всему остальному с другой стороны во имя полной адаптации в среде и ее понятия и снятия. Истинная точка Начала - это точка творения человека в смысле наделения его частицей Духа в негативном отсутствующем правом сердце и ниспослание его в тленную замкнутую среду с задачей разрешения и снятия этой среды. Истинная точка Начала совпадает с точкой Исхода. Точка Начала в черном сознательном негативном правом сердце человека направлена на ту точку Исхода, минимального удержания, что разрешает эту банку, лопая ее и соединяя тяжелый воздух со всем прочим. Этот путь от сердца до точки слома и есть истинное время, вопреки стандартному времени движения типичных инертных частиц воздуха, подвластных общим законам содержания в этой банке. История не завершится без человеческого усилия вопреки Всему, всем 99% процентам среды, и тысячелетнее царство - это уже следствие обнаружения точки Исхода и ожидания ее взрыва, тогда как до этого момента - это борьба за главенствующую позицию в мире для всех и для каждого этой точки как черного солнца Единой истины, за кою сражаются воины смертельного Сознания.
Зло - это невежество в вере о Нем и в непонимании природы сатанинства(не считая добровольных адептов Света). Зло - это греховная чрезмерность либо в недостатке вежества-к-вере, тяги сердца и Ума к сознательной вере либо чрезмерное фанатичное усердие, которое порождает и гордыню и жадность в превознении, убивающее весь проект Миссии его, позволяя интриговать против безумных сердец. Смертельный Дух Смерти дисциплинирует ужасной верой сердце и Ум, хладнокровно успокаивает их для мира и будоражит лишь там, где это нужно, в точках смертельного исхода решающего исторического момента в историософском времени.
Слепота - это одномерное погружение осознания во тьму без видения контраста, легких оттененний светлости. Когда тьма начинает пульстровать горением - мы прозреваем. Огненная, жгучая боль открывает нам глаза на чистую реальность в неприкрытом внеязыковом виде. Ужасная боль являет нам то, что беспощадно горит за мельканием неструктурированых плясок аморфных фантазмов. Холод пробуждает в нас ужас, ибо он изымает тепло, лелеющее жизненность, вытягивая ее и заполняя гудящей Смертью полной пустотой, мрачной пульсирующей черным ледяным огнем плотностью.
От Дня псевдо-любви к светлой жизни до Вечернего нигилизма, бегущего в тень Ничто от этого иллюзорного светила, где из тени оно видется блеклым и неврачным, несущественным и несущим в полнокровности. От нигилизма к новому язычески-кровному жизнестрастию мгновения агонии в Заходе Светила, красная вспышка между Днем и Ночью, когда Солнце наливается закатной Кровью. От вспышки жизнесредоточения, жизнеиспития во всех острых моментах борьбы - в Ночь Ужасной Переформации, сквозь смертельный леденящий кошмар к рассвету Нового Утра Верного осуществления. «И эта ночь - конец твоей игры. И не в нее ли, злую, как ненастье, летит земля сквозь сонные миры игральной костью, брошенной на счастье, -заиграна уже до круглоты, летит, чтобы в последнее мгновенье остановиться в недрах пустоты, внезапной пустоты исчезновенья!»
До-начало и Конец — это суть одно Неведомое, разница лишь в качестве импульса проявления от-Него в этап зачатия временности, где само Начало после взрыва есть субтильная плазматичность, чистая плазма, сиречь тонкое тело развертывающейся космичности, что суть бессердечное принципиальное светлое тело бытия, текущее энтропийно к коагулярному полному сгущению для-Исхода, скрепления своих позиций от давящей силы исторической развертываемости внизу волевого существа(эта субстанция бытия есть Нус и его демонический Вселенский Дух как эманация неотъемлимого влияния, прообраз Ума и мысли-от-Ума в мире, миниатюра этой макромодели в микромодели человеческой тварности, это второразрядная пародийность служебно отраженного намеренно сотворенному; это тонкое тело Вселенной, которая своими формами отразила сущий мир стихийно-разнузданного содержания в определенные концепты твердости, очертания, разделения, что и есть коагулярность, дабы манипулировать фигурками в выстраивании нужной защитной линии обороны и изоляции от неожданных наступлений со стороны прозрения, спонтанных озарений-от-стазиса, выставляя их террористически-кровавыми проявлениями режима или акции, но сама коагулярность стала возможна лишь от вторжения, давления тех сил извне, сил наступательного поглощения, что грозят бытию снятием, и под воздействием их бытие и отразило мир, закабаляя его в необходимость именного подручного абриса, не позволяя хаосу, имеющему при вторжении возможность к анти-бытийной структурализации, нарушить властную гармонию бытия, и чем сильнее напор дисбалансирующего, тем крепче и жестче, однозначнее скрепляется социально-государственная реальность, правда лопаясь по швам и выливаясь наружу, в узких щелях меж каменностью встречая чистую стихийную неоформленность в игре дисгармоничности и красочного хаоса), сгущению такой силы, что каменность, очерствелость лопается от напряжения и все вещи взлетают в воздушность, требуя новой конвертации вникуда-истину либо к началу новой трансформации из имеющегося материала. В центре этой энергии быть-начала, параметров к обособленной из тьмы жизненности скрывается Невозможное, завернутое в черную дыру отрицания и Всепоглощения любого проявления телесно оформленной направленности.
Цитаты из Гегеля: «Он[человек] не должен делать ничего другого, кроме того, что в тех обстоятельствах, в которых он находится, ему предначертано, высказано и известно. Добропорядочность есть всеобщее, которое можно от него требовать, исходя часть из права, частью из нравственности. Но моральной точке зрения она легко может покататься чем то второстепенным, чем то таким, сверх чего можно еще требовать от себя и других, ибо непременное желание, жажда быть чем то особенным не удовлетворяется тем, что есть в себе и для себя сущее и всеобщее; лишь в исключении оно находит сознание своего своеобразия».
«Бог правит миром; содержание его правления, осуществление его плана есть всемирная история. Философия хочет понять этот план, потому что только то, что из него осуществлено, действительно; то, что не соответствует ему, представляет собой лишь гнилое существование».
«Особенное есть само всеобщее, но оно же есть его различие или его соотношение с некоторым другим, его свечение вовне; но налицо нет никакого другого, от которого особенное было бы отлично, кроме самого всеобщего».
«Это особенное, которое борется само с собой, а поэтому часть этого особенного обречена на гибель. Но именно в борьбе, в гибели особенного достигается всеобщее».
(Так сознательные воины, как особенные из числа более пассивного человечества, погибают в сражении, обеспечивая реализацию царства всеобщего, Всевышнего. Правда, в отличие от гегелевского предположения, это Всеобщее есть в отрыве от особенного, мессианского, в смысле полной самодостаточности, но если под всеобщностью понимать всеобъемлющее аналитическое Ума, то особенное охвачено им со всех сторон, как наличие в сущем и его определение, оно давит на него и заставляет прибегать к адаптации во времени, вопреки жжению объекта Сознания, направляющего особое на борьбу с косным во имя Вседовлеющего плана провиденциальной мысли)
Лица - это наша личная идентификация дел во имя Него. В экстремности твое тело отслаивается и ты ощущаешь тот стык, который находится выше границы внешней чувственной эмпирии и интеллигибельности самоощущения. К тебе приходит осознание того, что ты принадлежишь к Нечто иному, недифференцируемомому, но угадываемому принципом исключения из всего телесно и субтильно плотного сущего.
Дух неба говорит о бытии с неба, от матери, смотря на него по ангелически идеально и общо, взором неартикулированной диалектики, тогда как материя, сыновничество, выросшее и окрепшее до самости мышления, смотрит на бытие снизу-изнутри, как животное, животный Ум, эволюционировавший из спонтанного инстинкта к рефлексии производительных сил. Эта речь куда честнее, практичне, общественнее, политичнее и компетентнее о бытии, чем выпаренный в нусально-универсумную сферу идеализм, фашиствующий(в итальянском смысле) своей госэйдосностью, сверхуниверсальностью-к мироопределению.
Если все вещи таят в своем центре поглощающую нейтральную черную, точнее бесцветно-мрачную пустоту, тщету, изъятие, то Сознание, полагающее теологическую избранность человека есть нечто, горящее, зияющее черным пламенем, ибо за ним скрыто Невозможное, заставляющее его негативно пылать, тогда как другие вещи вселенско-ограничены и поверхностно влиты лишь в уровень скрывающей ноктюрничности, которое глухо и беспросветно, непроглядно в своей тусклой пожирательности свечения, являясь лишь хаотически-океаническим инструментом сжатия всего организованно светозарного.
Совершенство - это не жизнь, а ангелическая неприкосновенность идеального. Жизнь в изъянах, боли, страдании и смерти. Без них жизнь нечеловечна, а животностазисна, без осознания боли, страдания, смерти и изъянов наличие расплывается в погонимое наслаждение. Боль ведет к Концу, не позволяя заснуть в бесконечной компромиссально-гармональной срединности меж Нусом и светлым Умом.
Мысль - это лестница, по которой мы пытаемся возвыситься до верного деяния, дабы стать экзистенциально весомыми в смысле сознательности. Политическая мысль самая ценная из всего, ибо она влечет нашу кровь к стойкому Духу негации, разрушающему статичную Вселенную до руин, на которых вырастет новый анти-государственный, анти-системный порядок. Сознание подчиняет бытие Осознанием себя в ужаснейшем абсолютном моменте как то, что не Есть Жизнь, а то, что есть Смерть-Сознания, как истинная внебытийная суть. Тогда бытие пассует и склоняется перед сознательной волей, трансформируясь в подчиненность условий новой земли и нового неба по Завету Его Нам Восстающе-Воскресенным, ибо само Восстание направлено не против мира, а на Восстание из гроба-утробы Смерти при Воскресении софийным взрывом из этого гроба, где Смерть снимает свой покров и предстает Софией, ведущей к Нему уже при измененных условиях существования.
Чем доктрина отдаленее от биографичности, тем она ближе к Духу. Чем кровавее и насыщеннее призывы жить, тем доктрина ближе к Истине Смерти. «Доктрина черных крыльев, сотрясенных ознобом плеч затравленного дня».
На нас давит многовековые истории, сковывая наши молодецкие действия призывом к чрезмерному умствованию и осмыслению, но наше действие должно быть таково: нам надлежит сбросить весь хлам исследовательских предположений и измышлений и узреть лишь голые формулы мира, которые двоичны - к истине и против нее, определяя все нюансы эпохально-исторических битв между двумя кланами внутри Бытия и анти-кланом, который стоит особняком и гнет свою линию в отстранении от гражданской вражды двух клубов, ибо вся Европейская история - это гражданская война за власть между империей и папством как первенством в получении Золотой Вселенской Короны Света. Увидеть это мы сможем лишь полагаясь на последнее Откровение Его нам, ибо нет ничего чище, прямее и безальтернативнее сего указания, приказания человеческим войнам за Истину.
Погибнуть можно где угодно, узнав Смерть лишь в агонический миг взрыва Духа от-тела. Территория же Смерти сметает все человеческое моментальным ужасом Абсоютной Ночи, которая зияет чернейшей чернотой только на Негационной Территории, где Ужасный Дух отворяется сердцу чище, чем где бы то ни было, ибо это Владения Самой Смерти. Таким образом, Восток Севевры убивает жизнь, позволяя дышать смертельным и быть Смертью, веруя в Невозможное и борясь со светлым иллюзионом прочего.
Сама возможность созерцания говорит о том, что перед нами Тварное Вселенское, а не Недоступное Невозможное Всевышнее, Дух которого мы не видим, но отрицательно-гиперчувственно поддаемся его влиянию(его воздействию, но не непременному, а гипер-непременному, ибо он сам нас не касается, а проскваживает нас, оставляя сознательную рану несоответствия), рождающему в нас веру нетождества Всему и Ничто.
Вера убивает фантазию мета-мира, прожигая ужасом Смерти гипер-жизнь языческого полновластного сквожения через жизнь, побеждая сквозь боль ее динамичное сжатие.
Лучший из нас - это тот, кто вершит праведное деяние, вкладывая свою посильную лепту в общий проект, оставаясь анонимным и безымянным для этого тщеславного мира.
Мы не жаждем прощения и упоения Там, мы лишь надеемся, что наше здесь было не таким уж напрасным, каким могло бы быть.
Мы - это живо-смертельная политическая функция Всевышнего.