Никита Андреев
Выходим из метро, идем мимо чебуречной. Слева — сквер на месте снесенного исторического квартала, справа — так называемые «немецкие дома» на месте церкви священномученика Панкратия близ Сухаревой башни.
Церковь известна в деревянном исполнении с 1620 года, когда по ней уже называлась Панкратьевская скорняжная слобода. Слобода размещалась по обе стороны Сретенки. Здесь скорняки на дому выделывали пушные шкурки и сшивали их в меха. Кроме частных лиц, главным заказчиком был Приказ Новгородской четверти, который получал пушниной ясак с народов Севера. Самые дорогие меха — собольи и куньи — скорняки выделывали на территории заказчика под его надзором. Готовые меха экспортировались через Свенскую ярмарку Брянска.
В 1650-е между дворами Панкратьевской слободы поселился стрелецкий полк Василия Пушечникова (см. статью о церкви Троицы в Листах). В 1657 году Панкратьевская церковь значится каменной. В 1701 году, когда местными стрельцами командовал Лаврентий Сухарев, Панкратьевскую церковь перестроили в стиле барокко. В 1780-е храм обновили, пристроили красивую ограду и изменили дизайн главок церкви и колокольни.
В начале 1929 года Панкратьевскую церковь снесли и к 1932 году построили на ее месте пять шлакоблочных жилых домов Угольтреста и Наркомата металлургии. По легенде, эти дома строили пленные немцы, но на самом деле немецкими их прозвали потому, что они построены по образцу рабочих поселков Германии и Франции.
Доподлинно известно, что по адресу Ананьевский переулок, 5с7 с 1942 по 1949 годы жил бард Юрий Визбор, а в 1990-е здесь же жил известный андеграундный поэт Андрей Родионов. Последний, кстати, учился в Полиграфическом институте, подобно мне.
В свете реновации судьба «немецких домов» туманна. Один из них отселен и заколочен.
Подписывайтесь на канал. Эта статья — часть виртуального путешествия «От Сухаревской до Полиграфа» (с интерактивной картой).
Остальные виртуальные путешествия (Селигер, Электрозаводская, вокзалы Москвы и т. п.)
Понравилась статья — ставьте лайк, ведь лайк — двигатель интернета. Вам — секунда, а мне — вдохновение.