Эту историю в свое время рассказала жительница Екатеринбурга Л.В. Старухина.
Вскоре после войны в Свердловске (ныне Екатеринбург) по улице Халтурина тянули трамвайную линию. Работы проводились расконвоированными пленными немцами. Однажды, пробегая мимо, я услышала ломаную русскую речь: "Девочка, милая, подойди сюда". Замирая от страха, приблизилась к немцам. Протянув деньги, один из них попросил купить хлеба. Я принесла им три булки.
Дома меня поджидала тетя. Я призналась ей об услуге, оказанной пленным. Тетя моя, Фризен Мария Яковлевна, была из немцев Поволжья и только что вернулась из ссылки. Она вышла за ворота и долго разговаривала с пленными. Поступок этот тогда был очень опасен. Но, к счастью, в нашей рабочей слободе стукачей не водилось. Вернувшись, тетя вздохнула: "Господи, они же совсем дети!" И пошла варить картошку, а мою маму попросила поставить самовар. Вскоре немцы сидели у нас во дворе, ели картошку и что-то рассказывали моей тете. Мама принесла самовар.
Тетя сказала немцам: "У этой женщины на войне погибли муж и три брата". Один из немцев, постарше, встал, взял у мамы самовар и, низко склонившись, поцеловал маме руку. Я увидела, как в ее глазах сверкнули слезы. Теперь, через много лет, я думаю, что тогда наблюдала сцену покаяния немецкого солдата и слезы прощения русской женщины.
Как вы относитесь к подобным историям? Есть ли прощение после всего перенесенного нашим народом?