- Семёныч, а ты меня обманул! – услышал я за спиной женский голос. Улыбалась молодая, сильно располневшая калмычка с ребёнком на руках. Узнал я её не сразу – это была Ира, секретарша. Я любил приходить в приёмную шефа и болтать с ней в свободные от работы минуты. Она была симпатичная, любознательная девушка, разговаривала со мной на «ты», не смотря на разницу в возрасте почти в сорок лет. Но я был не в обиде, мне это даже нравилось.
Прошли три года, она вышла замуж, родила, а я стал пенсионером и вот, мы вновь встретились. Я видел как она была рада встрече и помня, что женщине надо говорить только приятное, сказал:
- Ирочка я помню тебя принцессой, а теперь ты королева!
- Спасибо Семёныч, - засмущалась Ира, а я продолжал лить елей. «Ах! - говорил я, если бы мне сбросить 30 лет, то обязательно похитил бы тебя, а теперь вынужден тобой только любоваться и завидовать твоему мужу».
- Ну хватит Семёныч, мне уже не ловко такое слушать, - сказала она и подбросила ребёнка поправляя его на руках.
Я переключил внимание на ребёнка:
- Какой важный карапуз, если он тебе надоест, отдай его мне - сказал я и пощипал надутого малыша за щёчку.
- Семёныч, тебя за язык никто не тянул, отдам , раз он своим бабкам не нужен!
В её голосе сквозила обида.
Я, продолжал заигрывать с малышом, делая вид, что ничего не заметил, ибо не понял, к чему была сказана последняя фраза. Ира, тем временем, продолжала:
- Помнишь Семёныч, ты мне рассказывал , как у нас калмыков, устроена жизнь. Мол, в калмыцкой семье родители содержат детей до тех пор , пока дети не выйдут на пенсию, а их внуки не женятся.
- Да, помню. А что тебя не устраивает?
- Идеалист ты, Семёныч, выдумаешь сам себе сказку и веришь в неё, но так не бывает.
- Почему не бывает? Я могу привести кучу примеров из жизни моих знакомых...
- Я тоже могу - она изменила интонацию язвительно передразнивая меня - привести «кучу примеров», но из своей жизни!
- Ну- ка, ну-ка,- поддержал я её начинания, принимая свой прежний, ироничный тон, каким я привык разговаривать с ней - приведи пример!
- А пример стоит перед вами – это я!
Ира начала свой рассказ:
- Когда я вышла замуж, помня ваши заветы, сразу совершила ошибку. У меня как вы знаете была своя двухкомнатная квартира. Мой будущий муж работал в Элисте монтажником – высотником, устанавливал кондиционеры в многоквартирных домах. Зарабатывал хорошо, был не жаден, нравился мне. Сам он родом из развалившегося совхоза и его мать, тогда жила там. Когда мы поженились, мой благоверный, я была уже беременна, сказал, что надо забрать её . Я, отравленная вашими сказками, согласилась, мне мерещилось, что мы станем одной, единой калмыцкой семьёй.
Я, тогда, по причине беременности и влюблённости, плохо соображала. Поселившись у нас, она завела шарманку на тему, что нам молодым, надо строить свой собственный дом на земле. Я повелась на эту удочку, и развесив уши, днями ( я была в декрете) слушала её прожекты.
План был таков: для начала надо было переписать мою квартиру на её имя. После чего она должна была взять за квартиру залоговый кредит, с деньгами уехать обратно к себе в деревню и купить скот . По её словам, все возможности стать скотопромышленницей у ней были. Знакомые, которые продадут по дешёвке скот, родственники, которые помогут за ним ухаживать и ещё, по секрету, она сказала мне , что у ней есть надёжный друг, который готов ради неё на всё, и живёт он, как раз, в той самой деревне. Последний аргумент, почему то убедил меня больше всего.
В общем, с надеждой на обогащение, квартиру я на неё переписала, даже с некоторым облегчением, потому, что присутствие свекрови стало для меня в тягость, и я с радостью уцепилась за возможность отправить её обратно в деревню.
Не видела я её почти два года. За то время, не то чтобы прибыли, весточки от неё я не получала. Муж молчал, он всегда молчит, когда дело касалось его матери. И вот, три месяца назад, она заявилась, причём не одна, а с другом. На мои вопросы она отвечала следующее:
- Жить в деревне пожилым людям тяжело, туалет на улице, воду надо вёдрами таскать, дрова уголь на зиму заготавливать, не жизнь, а сплошные мучения. Мы решили (она имела в виду себя и своего друга) в городе, в своей квартире (она на этом сделала акцент), на старости лет со всеми удобствами пожить.
От такой наглости, у меня что называется «в зобу дыханье спёрло». Я завелась, начался скандал перешедший в драку. От всей души и с большим удовольствием я выщипала у ней последние волосы и навешала хороших тумаков.
Выиграв сражение я проиграла войну. Придя в себя от побоев свекровь сказала:
- Все втроём, выметайтесь вон из моей квартиры!
Слышать такое было выше моих сил, я вновь кинулась на вражину, но муж меня, в этот раз успел перехватить. Меня трясло, я свалилась в нервной горячке и провалялась три дня.
Когда пришла в себя, муж стал уговаривать помириться со свекровью, но я уже знала, примирение не возможно. Её друг, каждые полчаса выходит курить на лестничную площадку и возвращается тащя за собой табачный дух, после чего запирается в туалете харкает, сморкается и не смывает за собой унитаз. Сама свекровь, в маленькой кухонке, сутками « дует» свой калмыцкий чай, не давая возможности моей семье подойти к газовой плите и нормально питаться. Житьё стало не возможное, они вдвоём оккупировали зал, закрыв подход к телевизору, а мы втроём были вынуждены ютится в крохотной спальне.
Осознав, что выгнать их, никоим образом не удастся, я решила уходить на съёмную квартиру. Было ясно, что зарплаты мужа будет не хватать и я вышла на работу.
Вот так Семёныч, сегодня у сына есть две бабушки, а мы на последние деньги нанимаем няню. Как можно им, так не любить своего внука?
- А свекровь не берёт внука, пока вы на работе?
- Она и слушать о нас не хочет, не то, что с нашим ребёнком сидеть.
- А что твоя мать?
- Ооо – это ещё один кадр!- Ира перевела дыхание, готовясь к рассказу, потом начала.- О своей семье я никогда не рассказывала. Но сейчас расскажу, мне надо выговориться, иначе с ума сойду!
Я была единственная дочь у родителей. Отец мой известный учёный - филолог , думаю ты слышал. Я любила своего отца и не любила мать. Папа был мягкий , добрый, безвольный , не большого росточка, сутулый , смуглый, чрезвычайно хилой комплекции человек. Мама моя напротив, здорова, высока , бела и дородна. По моему - это физическое не равенство играло в нашей семье дурную роль.
Девочки, какими бы они не были маленькими, они всегда женщины. Наверно поэтому я всё замечала. Я видела как мама охотно реагировала на внимания мужчин, совсем не обращая внимание на папу. И видела как папа старался этого не замечать, он боялся семейных скандалов. Мама этим пользовалась, после свидания с очередным мужчиной, она цеплялась по любому поводу до папы и устраивала истерики. Должно быть придерживаясь тактики: «лучший метод обороны – это нападение».
Бедный отец всё терпел и умер, когда мне исполнилось 18 лет. До смерти, как учённый, он получил от государства двухкомнатную квартиру, успел её приватизировать и переписать её на моё имя.
После смерти отца нас с матерью ничто уже не объединяло. Я стала жить отдельно, устроилась на работу секретаршей . Ну-это ты знаешь…
Моё замужество и рождение внука, для матери прошли не заметно, было ощущение, что мы ей не интересны. В редкие дни, она заходила к нам, брала внука на руки и «сюсюкала». «Сюсюканей» хватало на десять минут – не больше, после чего она убегала, ссылаясь на занятость.
Мама всю жизнь проработала в школе учителем русского языка и литературы и доросла до завуча. Сколь её помню она всё жизнь, закатив глаза, восхищалась «Анной Карениной».
Когда моему ребёнку исполнился год, с матерью у меня случился знаменательный разговор, который всё расставил по местам. Тогда с мужем я собралась на вечеринку и наивно полагала оставить сына до позднего вечера у матери. Ребёнок был уже самостоятельный, ел с ложки, стоял на ножках, словом, особых хлопот уже не причинял.
К матери я пришла неожиданно и теперь сильно об этом жалею. Мама была пьяна и к тому- же с ней был мужчина. Последнее обстоятельство, почему – то взбесило меня больше всего.
- Мама – это кто? – спросила я вызывающе, не обращая внимания на слова приветствия мужчины.
Мама стала знакомить меня с человеком, но я грубо её прервала и понесла какую – то ахинею, про память папы, которую она позорит, напомнила ей, все свои детские обиды, перенесённые за отца и закончила тем, что окончательно оскорбила мать словами, что она аморальная женщина, которая всю жизнь интересовалась посторонними мужчинами.
Лицо матери покрылось красными пятнами, еле сдерживая гнев, она произнесла:
- Хорошо, видно настала пора объясниться, коли ты того желаешь. С твоим отцом, я не жила, а мучилась. Сейчас ты взрослая женщина и должна меня понять. Мне любви хотелось и любовных утех – тех любовных утех, которых не мог дать твой хилый отец. Я вынуждена была искать любовь на стороне, ценою собственных унижений. Я жертвовала своею молодостью , красотой своего тела ,ради тебя и твоего отца, ради видимости полноценной, порядочной семьи, но я не хочу приносить себя в жертву всю свою оставшуюся жизнь. Мне всего 47 лет, я хочу пожить для себя. А ты, дочь моя, хочешь использовать меня, превратить в бабку для своего сына. Не выйдет! Кувыркайся с ребёнком сама, я же тебя никому не подкидывала, ростила и воспитывала как могла. Я знаю, как о матери, у тебя всегда было не высокое мнение обо мне, поэтому я потеряла не много от того, что сейчас сказала. А теперь уходи, не мешай мне жить…
Было такое впечатление, будто на меня вылили ушат ледяной воды. Я хорошо знала женскую суть матери, но всё таки не была готова к такому ,откровенному повороту событий. Мне казалось, что комедия добропорядочной семьи, будет продолжаться вечно.
Больше всего меня обидел выбор матери, под воздействием твоих рассказов Семёныч, я и в правду тогда думала, что родители готовы на всё ради детей . а ещё больше ради своих внуков, однако моя мать всё опровергла. она выбрала не меня и даже не внука, а какого – то мужика, для удовлетворения своей похоти.
Глаза у Иры сверкали гневно, дышала она тяжело, я не решался, в чём либо, её разубеждать. Успокоившись и как – то вся сразу обмякнув, она чуть не плача сказала:
- Семёныч, я тебя люблю и уважаю, но не давай больше никому своих дурацких советов! Ты молодых людей в заблуждение вводишь. Не надо говорить о том ,чего уж нет, своими сантиментальными рассказами о старой калмыцкой семье ты делаешь только вред.
Я так хотела тебя встретить, чтобы наговорить тебе грубостей , гадостей...Я ведь из-за тебя лишилась своей квартиры! Теперь смотрю на тебя и не могу ничего тебе сказать,...язык не поворачивается. Я ведь знаю, что ты хороший человек и говоришь глупости от сердечной доброты своей. Но почему мир так устроен? Почему все добрые люди глупые? Почему их глупость не распростроняется на наглых и корыстных людей – таких как моя свекровь? Почему желания добра у добрых людей в конечном итоге превращается в зло, как у тебя? Видно правду говорят:"Благими намерениями устлана дорога в Ад!". Ты, Семёныч, как Лука из пьесы Горького "На дне", желая добра, всё врёшь и врёшь...
Я не стал разглагольствовать о том, что её ситуация есть исключение от общих правил, так как чувствовал, Ира не настроена слушать мои прежние елейные речи, которые любила слушать в девичестве. Но чтобы, хоть как-то смягчить её мнение обо мне, что я не лгун, пришлось сказать:
- Если совсем будет трудно, тащи сына ко мне, мы с твоим красавцем поладим.
Ира благодарно улыбнулась.