Солнце, Штаты, снова музыка 70-х, не нашедшие себя хиппи стекаются к ранчо, где обитает харизматичный проповедник, поющий сладким голосом под гитару. Он дает им кров и Идею, а взамен нужны лишь любовь и признание.
В кадре три девушки в камерах смертников, зовущие себя так, как сказал Чарли. Они одурманены волшебными словами о мире, жизни и смерти, общем сознании и любви. И до сих пор не осознали, что привело их сюда.
Смертную казнь отменили, и никто не знает, что делать с подружками Мэнсона дальше.
К ним приводят тюремного преподавателя, призванного помочь заключенным женщинам получить некоторые знания и помочь что-то осознать о себе самих. И все, чем они могут поделиться, содержит слова «Чарли сказал». Нет ни сожалений, ни сомнений, ни собственного мнения. Дурман не развеивается даже спустя год или три.
Сюжет
Повествование очень многослойное, с множеством действующих лиц, параллельно развиваются события конца 60-х и события спустя три года после убийства Шерон Тейт.
Мы видим Лесли, наивную стеснительную девушку, которая ищет себя — и находит Чарли. Она уходит из дома, чтобы найти новое пристанище под крылом современного пророка, среди таких же, как она — потерянных и найденных невест Мэнсона. Он проповедует любовь, свободу и отказ от эго. Он уже отсидел в тюрьме, чтобы его последователи могли жить своей прекрасной свободной жизнью. Он позволяет каждому почувствовать себя настоящим, красивым, любимым. Сложно представить, что этот бородатый симпатяга с гитарой спустя время призовет юных невинных девушек в цветастых платьях убивать ради нового мира. Он настолько логично и доходчиво трактует библию, что его окружение ни капли не сомневается: Чарли приведет их к лучшей жизни, где все будут счастливы, где у всех вырастут крылья и где не будет никаких проблем.
Параллельно мы наблюдаем над работой тюремного преподавателя Карлин с тремя подружками из семьи страшного Чарльза Мэнсона. Они уже три года в камерах смертников, и их устами, как и прежде, глаголет Чарли. О том, что будет потом, что такое Helter Skelter, когда конец, когда начало, и что мы все — из сейчас, ибо прошлого более не существует, а будущее не наступило. И ведь мысль о том, чтобы жить в текущем моменте, вовсе не кажется сумасшедшей. Как и многие высказывания в итоге съехавших с катушек проповедников и ораторов. Часть этих идей — вполне адекватная, и с этого начинается последование. Когда же постепенно каждое адекватное суждение извращается, ни один из семьи этого уже не замечает.
Как это бывает, мы все знаем. Сектанты продают последнее, что есть, выходят из окон с зажатыми в кулаке банкнотами, сходят с ума. И все всегда начинается с очень здравых идей о любви к ближнему, мире во всем мире и отсутствии сожалений и страхов. И особенно падки на такие идеи те, кто ищет себя и любви. Так случилось и с главными героинями фильма.
Постепенно — чем дальше, тем больше — Карлин пробирается в исследовании привязанности Лесли, Патриции и Сьюзан к их персональному Иисусу. И в конце концов девушки начинают иначе смотреть на произошедшее. Вот об этом и фильм: развитие отношения каждой из героинь (и в особенности — Лесли) к Чарли, от слепого очарования до разрушительного сомнения.
Атмосфера
Фильм действительно погружает: эти разговоры у костра, травка, звуки гитарных струн, уроки раскрепощения и принятия своего тела, отказ от сожалений, прощание с виной перед родителями и комплексами из детства, мечты о лучшем будущем, совместный труд, босые прогулки, легкая одежда… Просто группа молодых людей отдыхает и развлекается, болтает, слушает рассказы о мире и ветхозаветные цитаты. Далеко от шумных пыльных городов и пластмассовых людей. Ранчо, скалы, тишина и палящее солнце. Что еще нужно для счастья? Компания единоличников. И она есть.
Воодушевленность девиц в заключении даже не удивляет после такого погружения. На том ранчо хочется оказаться — посреди нигде, в веселой компании, без телефонов, календарей, часов. Жить сейчас и ни о чем не беспокоиться. Принимать себя и окружающих. Это сектантское последование объяснимо, оно не поражает, и девушки совершенно не выглядят тупыми или повернутыми. Хотя Чарльз не вызывает желания слушать с открытым ртом — это лишь потому, что мы уже знаем до начала фильма, кто он и что сделал. Из него не делают героя-любовника, его образ не романтизируют, он не самый приятный, потому что бывает и груб, и нелогичен, и эго у него, конечно же, на месте. Однако его умение внедрить свое мировоззрение в головы окружающих — это не миф и вовсе не изобретение историков, пытающихся объяснить жестокие убийства «Семьи» Мэнсона. И при просмотре это доносят до зрителя очень доходчиво.
Создатели
Режиссер фильма «Так сказал Чарли» — Мэри Хэррон. Она сняла фильм «Американский психопат» по книге Эллиса, сделав тем самым из жестокой сатиры на общество потребления скандальный фильм про настоящую необратимую и необъяснимую жестокость. До этого она сняла картину «Я стреляла в Энди Уорхолла» о той самой уязвленной Валери Соланас, чью роль исполнила Лена Данэм в одном из сезонов «Американской истории ужасов» (второе вы смотрели с большей вероятностью). После этого Хэррон сняла ленту «Непристойная Бетти Пейдж» о секс-иконе 50-х. Как видите, ее темой всегда становятся женщины: уязвленные или убитые, как в выдуманной истории про Патрика Бейтмана, либо отстаивающие свои права, как в реальной истории про Энди Уорхолла.
Ничего удивительного в том, что и в этот раз Хэррон снова исследует историю девушек, попавших в беду из-за мужчины. Более того — у Мэри этот фильм ох как удался. Он не только атмосферный — он очень содержательный. И если даже нет причин как-либо ассоциировать себя с персонажами фильма, попытка понять их не требует усилий. А ведь это трудоемкая работа для того, кто задумал непростое дело — рассказать реальную историю, не вызывая зевоты у зрителей и яростных нападок от историков. В итоге многие вопросы получают ответ, и все встает на свои места. Мы видим, что было с девушками до убийств, что происходит с ними теперь в тюрьме, и нам рассказывают, что стало с ними в итоге. И что-то такое ворочается внутри, когда Карлин закрывает лицо руками… Кажется, это сочувствие.
Актерский состав очень продуман: каждый занял идеальную нишу. Ханна Мюррей сыграла Лесли, которая впрыгнула в последний вагон пожизненно заключенных благодаря Патриции — и по просьбе Чарли. Широко раскрытые наивные глазки, пухлые щечки вчерашней школьницы, невинная улыбка — верная и послушная стеснительная девочка ей удалась… Соси Бэйкон сыграла очень близкую к Мэнсону женщину Патрицию — она дольше всех отказывалась понять и принять произошедшее, и ее верность, ее яростная борьба против любого сомнения продлилась дольше, чем у остальных. Самого Чарльза сыграл Мэтт Смит. За бородой его, конечно, не узнать — да и не нужно: веришь ему, внимаешь, и хочешь выкинуть часы и календарь, чтобы на вопрос «Который час?» потупить взгляд в тарелку и радостно осознавать, что времени не существует за исключением «сейчас».
К слову, именно Лесли в итоге уделяется больше экранного времени: ее приход в «Семью», ее изучение заповедей, ее сомнения, страхи, смущение, попытка попрощаться с прошлой жизнью и, в конце концов, сожаление о неверном шаге в один прекрасный солнечный день.
И пусть вас не смущает имя Суки Вотерхаус в списке звезд: она занимает от силы 5 минут экранного времени, хотя играет первого адепта так называемой «Семьи» — Мэри.
Аннотация: прочитайте и забудьте, она не имеет никакого отношения к фильму, но висит и на Кинопоиске, и на сайте CoolConnections (почему-то)
«Молодой аспирант пишет работу о серии убийств, совершенных девушками из секты «Семья». Основателем этой банды был Чарльз Мэнсон, приговоренный к смертной казни. Молодой человек посещает тюрьму, где отбывают пожизненное заключение три девушки, члены секты. Он пытается прояснить многие неувязки в этой запутанной истории. Заставив женщин еще раз пережить события прошлого, он сталкивается с новыми жуткими подробностями, ранее не известными ни следствию, ни средствам массовой информации.»
Итог
Это такой байопик, который байопиком назвать язык не поворачивается: не припыленный скукой черно-белых газетных вырезок, не совсем стандартный по схеме повествования, рассказанный от лица сразу нескольких участников событий — в том плане, что внутренние терзания мы видим не только у Лесли, но и у Карлин, и у Патриции в итоге…
Его захочется пересмотреть обязательно — только для начала надо бы отойти от этого нелегкого погружения на 1:44 в давнюю историю, некоторые из участников которой живы до сих пор. Он красив, он впечатляет, он пугает. Пугает именно осознанием, что страшные вещи тоже начинаются с любви или ее поисков.
И кстати, вы заметили, как много фильмов и сериалов про маньяков снимается в последнее время? Может ли статься так, что мы восстанавливаем в поколенческой памяти детали произошедшего, дабы не позволить этому случиться вновь? Из страха, что, раз этого давно не происходило, значит, вскоре настанет переломный (очередной переломный) момент?
В кино с 30 мая.